Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Терабайты чуши, состоявшие из домыслов. Но в рукаве эффект Манделы, а в руке бритва Оккама. Это своего рода терапия.
И вот человек, оставивший в твоей жизни отпечаток для воспоминаний, становится воспоминанием. Страх и удовольствия искажают реальность, и вот перед вами и готовые декорации: «а что если».
Жизнь слишком коротка, чтобы держать обиды и, самое главное, давать второй, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый и последние шансы. Примите, оставьте и живите дальше. Романы заканчиваются с рассветом, а тени прошлого преследуют всегда
Тем временем, пока весь бар перемещался с Постмодернистом по «сумеречной зоне» памяти, в отдалённом углу разговор между Поэтом и Инженером о «бесконечности» зашёл в тупик.
Инженер (идя на компромисс):
Давай лучше что-нибудь из нового прочти. Давно от тебя рифм не слышно.
Поэт (выдохнув):
Да что-то трудно в последнее время заходят идеи, но, пожалуй, есть такое:
Миллион километров минувших путей, как все утра мира, исчезает бесследно,
Оставив лишь отблески памятных дней в виде событий, что казались мгновением
И каждый ждёт истины призрачный свет, бросившись в бездну царства стихии,
Не замечая при этом в тиши мелодию жизни, что таится внутри и
Внезапно Поэт остановился.
На фоне звучал завораживающий голос солистки группы The Chromatics. Эффектное завершение Постмодерниста. Проницательно лились слова:
Youre in the water
Im standing on the shore
Still thinking that I hear your voice
Can you hear me? Can you hear me? Can you hear me? Can you hear me? For the last time (The Chromatics Shadow)
Это была мелодия, которая отправила мысли обоих в разные части мира: одного к англичанке из Оксфорда по имени Клаудия на балеарскийостров, другого на просторы Йосемити.
Неумышленные движения головы Поэта попадали в бит барабана, а местами сопровождали скрипку вплоть до окончания песни.
Инженер:
Да уж Музыканта здесь нет, он бы целую лекцию разложил о том, что могут творить с людьми чары музыки. Ах да, на каком моменте ты остановился?
Поэт (задумчиво):
На том, что
И замкнутый круг разомкнётся, когда частица Вселенной найдёт в мириадах своё отражение
Я слышал, но не мог вслушаться, о чём они говорили. Всё-таки третий коктейль был лишний. Иду до уборной. Нужно умыть лицо холодной водой, чтоб хоть чуть-чуть отрезветь. Наклоняю голову. Закрываю глаза, и вдруг всплывает картина.
Время в песочных часах, которые обхватывает спиралью змея, течёт вспять. Вокруг какая-то пустошь и тревожная тишина. В отражении стекла я вижу тот момент прикосновения моих губ к безликому женскому телу, Но не могу понять, кто она. С каждым прикосновения я чувствовал, как её доверие ко мне росло со скоростью частоты пульса. Песок застыл. Змея зашипела, нападая на меня.
Резко открываю глаза Сука
Выхожу из уборной. Что за? Свет в пространстве мигал только от неоновых букв. Бар был пуст, за столами и барной стойкой виднелись лишь светящиеся голограммы посетителей. Музыка в колонках звучит, как на замедленном приёмнике. Подхожу к первому попавшемуся столику и всматриваюсь в сплывающее лицо, меняющее эмоции каждые несколько секунд Твою мать, да что с вами? Надо идти на выход. Неожиданный и резкий звук аплодисментов прогнал по моему телу дозу жути. Внутренний голос пытался сохранить мой рассудок. Я здесь один. Я здесь один. Повторял про себя. Ужасный смех становился медленнее и громче. Я здесь один. Уже вслух. Начинаю подыматься по лестнице наверх. Злостные звуки провожают меня. Я выбиваю дверь и оказываюсь на территории пустоши разрушенного города. Дыхание утяжеляется, пульс бьёт в висках. В моих глазах вместе со слезами застыл леденящий ужас свинцово-фиолетового неба и руин известного мне до этого момента мира.
Я здесь один
Глава 3. Во власти слов
Витражи бара заливались преломлёнными огнями вечернего Мегаполиса М. Меня не переставала тревожить мысль о неизбежном столкновении в скором будущем двух великих разумов.
В предании древних, что предстало передо мной во владимирском видении, чётко продемонстрировано было проклятие рода человеческого, что во слове лежит до сих пор. Слова передавались в поколениях и закреплялись на бумаге, затем бумага перешла в электронный вид, электронный вид перешёл под владение искусственного интеллекта, тем самым сформировав у него понимание о слабости человеческой.
Мы остаёмся под властью слов, и только глупец будет утверждать обратное.
Пока человечество отвлечено на саморазрушение, настоящая угроза ползёт змеем захватывать столь одержимый человеческий разум.
Глава 4. Городской синдром
Рубка радиолюбителя. 2000-е
Пропускайте мою волну, и останетесь с возможностью спать, не подозревая об их присутствии. Они среди нас, возможно, их сторонники сейчас находятся у вас за стеной или же разделяют ужин вместе с вами. А что если я сам и есть «они» и всё это творится лишь у меня в голове? Неооккультные силы выбираются из преисподней. Их час пробил снова. Культ Московии. Возможно, я одержим всей этой оккультной хернёй, но я был там.
Я рылся в старой картотеке 38 и нашёл рассекреченные документы 60-летней давности. В докладе сотрудник четвёртого отдела службы «Двойной аббревиатуры» докладывает о том, что он вышел на след некой «секты», базировавшейся в нескольких закрытых участках системы подземных тоннелей. Он ссылается на общую схему «Горводоканала и водостока», на которых обнаружены с десяток пробелов и пустот, про которые сотрудники как-то фальшиво умалчивают.
Вот оно. Вот оно. Чувствуете? Пахнет заговором, ужасающим и затягивающим всё глубже и глубже. Сила города в руках оккультистов, управляющих жизнями его жителей. Новые доказательства существования подземного Вавилона и Великой мыслящей силы. Слушайте дальше Я потратил 40 часов для того, чтобы найти «докладчика». Использовал не один ресурс, но, к сожалению, получил от него лишь немногое, лишь два слова: «Дело Балчуга».
Затем я вернулся в картотеку 38, и и никаких упоминаний. Как будто всё испарилось.
Один из давних моих информаторов вывел меня на одного из диггеров, который шарил в этом деле уже не один десяток лет. Имя его я раскрывать не собираюсь. Так вот, на одном из путей Замоскворецкой линии метрополитена есть дублирующий тоннель, который пробили ещё в 40-х. Но тоннель просуществовал не более суток, ввиду того что работавшая на укреплении конструкций там ночная бригада наткнулась на какую-то «плиту» и тем самым попала в своего рода «ментальный капкан», иными словами, у работников диагностировали острую стадию шизофрении. Дело, конечно же, замяли и этот тоннель ликвидировали. Единственные сведения, которые каким-то образом дошли до нас, так это знак на плите, на которую наткнулись рабочие «Горподземстроя»
*звук помех* Приём-приём *звук помех* Это знак *сквозь звук помех* Аспид победивший *звук помех* Аспид победивший война *звук помех* Кто-то пробивается в эфир*звук помех*Кто-то посторонний в эфире *звук помех*
Номер отеля R. 2010-е
Суперлуние отражается в просторных окнах отеля. Мой обнажённый силуэт случайные прохожие сочли, наверное, за какого-нибудь очередного вуайериста. Моя спутница уже полчаса как принимает аромаванную, чувствую по аромату: нероли и апельсин. Хочет меня свести с ума. Торопись, дорогая, пока меня окончательно не соблазнила Тверская: такая безупречная, такая яркая. Сколько ты погубила человеческих жизней на своем пути и сколько тайн различных эпох хранишь в себе, скрываясь за фасадами доходных домов и энным слоем брусчатки. Невидимые связи поколений, историй и городских легенд единой временной нитью проходят сквозь неё. Она подобна алмазу, который только подвергается огранке. Я люблю её