Всего за 599.99 руб. Купить полную версию
«Петро, спешив свой отряд на площади, возле магазина купца Лёвочкина, пошёл к станичному атаману на квартиру».
Один из персонажей романа казак Лиховидов (реальный человек, живший в Каргине) бывал в магазине Лёвочкина: «покупал что-нибудь, расплачивался, не слезая с седла, и выезжал в сквозную дверь».
Федор Дмитриевич Лиховидов родился в 1880 году в хуторе Гусыно-Лиховидовском. Окончил Каргинское приходское училище, затем Новочеркасское юнкерское. Воевал в Персии, причём настолько удачно, что был принят в личную охрану шаха.
Случай, когда в романе Лиховидов въезжает в магазин Лёвочкина, чтобы купить что-нибудь и, не слезая с седла, расплатиться, имел место в действительности и пришёлся на день работы Александра Михайловича Шолохова.
Сквозная дверь, между прочим, в магазине тоже была.
Ровно той же работой, что и шолоховский отец, занимался в те же годы отец другого русского гения, Сергея Есенина, служивший приказчиком в московском магазинчике.
Желал ли Александр Шолохов схожей со своей судьбы сыну?
Нет конечно.
Понимая, что надеяться Мише не на что, кроме как на собственную голову, отец начал готовить его к учёбе заранее, мечтая, чтоб единственный, пусть и незаконный наследник стал инженером.
В Каргине имелась церковно-приходская школа.
Шолохов обратился к руководству с просьбой принять на учение его сына. Там посмотрели документы. Миша Кузнецов, отец Степан Кузнецов, атаманец Еланской станицы. Отчего ж ему здесь учиться? Пусть едет к отцу в Еланскую и учится там.
Отец с матерью осознали, что не только им пути закрыты повсюду, но и сыну. Он незаконный настолько, что даже не имеет права учиться при родителях. Но Мишка, пожалуй, был только рад, что в школу его не отправили, а отец затосковал.
Учителем в церковно-приходской школе Каргина работал тогда 23-летний Тимофей Мрыхин. Жил он неподалёку от Шолоховых, с Мрыхиным они дружили. Александр Михайлович как-то начал исподволь разговор: весь день сынок на рыбалке, боюсь утонет когда-нибудь в Шевцовой яме или ещё где-то в Чиру Мрыхин, будто догадавшись, в ответ: «Может, попробовать его к книгам приохотить?»
Золотой человек, умница спасибо ему навек, что сам предложил.
Мрыхину, по договорённости, стали платить, чтоб он отдельно, на дому, занимался с Михаилом. Хорошо, что он был начисто лишён всяких там сословных предрассудков. Потом вспоминал, что Миша к учёбе был расположен и схватывал всё стремительно: «весь превращался во внимание и сидел неподвижно, уставив свои острые глаза»
Похоже на взрослого Шолохова!
«Работа с Мишей доставляла мне полное удовольствие».
Прозанимались они почти полгода: за это время ребёнок изучил годовую программу. Это разгон потом он будет за год схватывать столько, на что иным нужны долгие годы.
* * *
Около половины жителей Каргина по статусу казаками не были. Собственно казаков к 1917 году там проживало 701; помимо них шесть дворян, 29 представителей духовного звания, мещан 54, крестьян 428.
Сотни людей, приехавших с Рязанщины, Тамбовщины, Воронежского уезда, прижились на Дону в качестве ремесленников. Сами казаки издавна ремёслами почти не занимались, блюдя воинское своё предназначение.
На окраине хутора местный казак Тимофей Андреевич Каргин построил новейшую мельницу внушительное здание из красного кирпича, стоившее колоссальных по тем временам средств.
Откуда у казака такие деньги?
В своё время Тимофей Андреевич участвовал в подавлении очередного польского восстания; затем служил на Кавказе. В бытность на службе где-то нашёл клад, но отдавать начальству не стал. Нашёл способ кинуть весточку родне на Дон. В те времена родственники традиционно навещали служащих казаков: вот и к Тимофею Каргину приехала на подводе родня. Одно из колёс подводы было полым. В оси колеса клад и вывезли.
Другой бы казак бросил всякую деятельность, проживая с тех пор безбедно и пьяно, но не Каргин. Тимофей Андреевич сначала развёл скот и устроил маслобойку. Потом, изучив вопрос и взяв для усиления капитала ссуду, начал собственное мельничное дело. Рядом с мельницей в 1909 году ещё и кинотеатр построил один из первых в России! на сто мест. Всякий привозивший муку на помол к нему мог посетить киносеанс бесплатно.
Кино показывали ежедневно, кроме субботы. Кинотеатр назывался «Идеал». У дальней стены небольшого помещения были две ограждённые ложи с диванами для купцов и богатых казаков. Детские билеты стоили пятак, взрослые десять копеек. Киномеханик в идеально белой рубашке с усиками и блестящей причёской имел прозвище Макс Линдер в честь знаменитого французского актёра.
Сам Каргин кинотеатр не посещал, считая кино забавой, недостойной казака. Шаг за шагом он стал самым богатым и уважаемым человеком в округе; но не задавался, в церкви молился вместе со всеми остальными, ходил в казачьих шароварах и старом картузе. Среди иных донских богатеев дружб и знакомств не искал, общаясь по большей части с местным священником Виссарионом (ещё один персонаж «Тихого Дона») и каргинским фельдшером.
Состояние Каргина исчислялось в десятках тысяч рублей. Напомним, что хорошая лошадь стоила тогда сто рублей, корова 60, рояль 200, автомобиль (неслыханная роскошь!) 2000. Депутаты Государственной думы получали жалованье в размере 350 рублей, губернаторы имели оклады около одной тысячи рублей, а министры и высшие чиновники, члены Государственного совета полторы тысячи рублей в месяц.
Каргин был настоящим воротилой.
Мельница его была обустроена по новейшему слову техники. С мешка подсолнуха выходило ведро масла так что подводы на каргинскую мельницу тянулись со всей округи.
Со временем Каргин стал самым известным благотворителем на Верхнем Дону: жертвовал на открытие телеграфной станции в Вёшенской, на народную школу в хуторе Грушенском, на Красный Крест от которого имел медаль; ещё три медали им были получены за помощь голодающим губерниям.
Видно, Господь знал, кому клад подарить.
К Тимофею Андреевичу Каргину, которому в ту пору было уже за семьдесят, ходил по своим делам и Александр Михайлович Шолохов. Соседи запомнили, что с собой он брал мальчонку, незаконнорождённого сына Мишу, и держал его всю дорогу за руку. Что-то в этом есть удивительное и не вполне казачье: добрый отец и сынок Мишка, татарчук, нахалёнок, бредут сквозь донское марево к мельнице.
Казаки своих казачат воспитывали посуровей.
Пока отец разговаривал с Каргиным, Минька изучал, как, с грохотом и в кромешной пыли, работают мельничные механизмы. На мельнице он впервые увидел электричество: по всем потолкам мельницы были натянуты провода и горели лампочки. Приезжающие на мельницу казаки тоже подолгу смотрели на эту невидаль: надо ж-те, свет, а чада нет вовсе!
И отец, и брат его Пётр, и другой брат, Михаил, и маленький Минька были частыми посетителями кинотеатра «Идеал».
Сразу за зданием мельницы протекал Чир. Местная детвора на лёгких лодках рыбачила и каталась там. За Чиром Каргин высадил фруктовые сады.
И сама мельница, и сады, и Чир, и даже не десятки, а сотни разнообразных местных примет всё это будет, так или иначе, присутствовать в романе «Тихий Дон».
Никакой человек из иных краёв никогда б не написал этот текст.
* * *
В Каргине Шолоховы несколько раз переезжали с места на место. С квартиры у самого майдана, оказавшейся слишком дорогой, съехали на другую возле кладбища. Но и там было не по деньгам. Третьим адресом стала внешне такая же, как в Кружилинском хуторе, мазанка хата шесть шагов в длину, четыре в ширину, крохотные оконца, саманные стены, камышовая крыша.