Джейми Макгвайр - Почти прекрасны стр 8.

Снова посыпал дождь, капли коснулись моих губ, а затем покрыли волосы и футболку. Америка взволнованно осмотрелась и побежала к лестнице, топая тяжелыми сандалиями, чтобы спрятаться от дождя.

Шепли остался позади, возможно, чтобы Трэвис не убил Джесса прямо здесь и сейчас.

 При всем уважении мы вынуждены отклонить предложение,  сказала я.

 Предложение не для тебя,  сказал Джесс и посмотрел на Трэвиса.  Еще одно одолжение тебе, Мэддокс. Он может сделать тебя богатым, все твои проблемы исчезнут

 И кто ты сейчас?  с отвращением спросила я.

 Ты больше не дерешься,  сказал Джесс, не обращая внимания на мои слова.  Ты женатый мужчина. Тебе нужно оплачивать счета. Бенни может помочь со всеми твоими заботами, Мэддокс. Тебе лишь нужно делать то, что ты умеешь лучше всего.

 Я больше этим не занимаюсь,  сказал Трэвис. В его голосе сквозила ярость.

 Что ж,  сказал Джесс, передавая ему карточку.  Дай знать, если передумаешь, но лучше принимать решение быстро. Наши источники в ФБР говорят, что у тебя не так уж много времени.  Он посмотрел на меня, его решимость поугасла, приобретая нотки грусти.  И у тебя тоже.

 У нее?  спросил Трэвис.  Почему у нее?

Джесс переключил внимание на Трэвиса, в его глазах больше не осталось жалости.

 Решай поскорее. Бенни не станет ввязываться в это, когда вам предъявят обвинения.  Джесс отступил на несколько шагов назад и посмотрел на Америку.  И будьте начеку. У вас тут повсюду жучки.

 С каких это пор?  спросила я.

 Мне позвонили, когда я ехал сюда. Вы были в автомобильном салоне.

 Они приезжали?  спросила я, указав на квартиру.  Пока нас не было полтора часа, внутри установили приборы слежения?

 Так обычно и поступают эти ребята в костюмах. У них не задержится.

 Мы сами справимся,  сказала я, глядя на Трэвиса.  И у нас есть план, где заработать денег. Нам не нужна помощь Бенни.  Я развернулась к Джессу:  Не нужна.

 Он поступает так не по чистоте душевной, Эбби. У вас есть то, что ему нужно. У вас обоих. Но он готов помочь даже ради того, что предложит Трэвис. Эбби,  сказал Джесс, подойдя ко мне.

Трэвис сделал шаг вперед, прижимаясь грудью к моей спине.

 Только тронь ее  пригрозил муж.

Джесс поднял руки.

 Я тоже забочусь о ней, Трэвис, и даже дольше, чем ты. Мы тратим время впустую. Вы оба в беде. Эбби  Он снова посмотрел на меня.  Что бы ты ни думала сейчас о Бенни или отце, я бы на твоем месте согласился. Возможно, это твой единственный шанс.

Джесс развернулся и пошел прочь, останавливаясь возле блестящего черного «МакЛарена».

 Черт побери, это же тачка за триста тысяч долларов,  сказал Шепли, не в силах сдержать эмоции. Когда Джесс завел машину и отъехал, Шепли будто бы очнулся.  Стой, так у тебя проблемы с федералами? Из-за пожара? Трэв, ты теперь попадешь в тюрьму?

Трэвис провел рукой по влажным волосам, а потом посмотрел на меня.

 Нет,  сказала я.  Мы найдем другой способ.

Трэвис кивнул и переключил внимание на кузена:

 Больше ни слова, Шеп. Не будем это обсуждать.

 С тобой все будет хорошо?

 Шеп, послушай меня. Я тоже боюсь, но тебе нужно держаться от этого подальше. Ты ничего не знаешь. Больше ни о чем меня не спрашивай. Тебе не захочется с этим связываться.

 Трэв, ты моя семья. Я не могу стоять в стороне!

 Черт побери, Шеп! Ты мне не поможешь!  прокричал он, стараясь отдышаться, прежде чем снова заговорить.  Сделай для Америки то, что я не сделал для Эбби. Держи ее в безопасности.

Я схватила его за руку, злясь, что он в принципе испытывал подобные чувства.

После затянувшейся паузы Шепли кивнул, его лицо омрачилось тревогой.

Глава 5

Что осталось от правды

Трэвис

Ладонь Эбби казалась такой маленькой в моей руке, пока мы шли по промокшему тротуару, минуя желтую ленту, что огораживала Китон Холл.

Большим пальцем я то и дело теребил ее обручальное кольцо: сомнения никак не хотели утихать в моей голове. Прикосновение к кольцу странным образом успокаивало мои страхи.

Кирпичное здание и размешанная в грязь земля вокруг него стали местом преступления. В дело вмешалось ФБР, расследуя гибель ста тридцати двух студентов, большинство из которых не были достаточно взрослыми, чтобы купить себе пиво.

Я несколько дней пытался понять, стоит ли рассказать все отцу, как он воспримет новости о том, что его младший сын причастен к самому трагическому событию за историю университета Истерн, и что он на это скажет.

Я представлял, как увижу разочарование в его глазах, тревогу, которая будет терзать его, даже после того, как федералы заберут меня в тюрьму.

Отец обещал маме на ее смертном одре, что он уйдет из полиции и не позволит никому работать в правоохранительных органах. Поздние смены и срочные вызовы, которые длились годами, сказывались на ней и на их браке, и она не хотела того же для сыновей.

Когда я объявил, что выбрал курс по уголовному праву, то ожидал, что он придет в бешенство, но он лишь мягко напомнил о своем обещании маме, надеясь, что я найду какое-то занятие, которое поможет ему сдержать слово.

Нет, я не вынесу его укоризненного взгляда, если он узнает о чем-то столь же постыдном, как и о нарушенном предсмертном обещании.

Оконные проемы здания, где Адам устроил мой последний бой, почернели от дыма. В ушах все еще стояли ужасающие крики с недавней ночи, и мне вспомнился страх, который охватил меня, когда я в отчаянии искал Эбби среди темных лабиринтов подвальных помещений. И вместе с тем меня захлестнула паника, когда я понял, что Трентона нет среди спасшихся.

Таким я всегда представлял себе ад: визги, осязаемый страх и невозможность сбежать. Даже от одной мысли по позвоночнику пробежал холод.

Но это и рядом не стояло с той скорбью, что испытывали многие родители с того самого момента, как о пожаре сообщили по новостям. Хотя Эбби все время повторяла, что в произошедшем нет моей вины, я все равно чувствовал ответственность.

Я остановился перед импровизированным мемориалом в память о погибших: здесь сложили груду записок, лент, цветов, фотографий и мягких игрушек.

Эбби потянула меня за руку, молча ведя за собой. Она знала, что я изводил себя этим, но не догадывалась, что я был на грани прийти в полицию с повинной. Единственное, что останавливало меня, это мысль хотя бы на день расстаться с женой.

 Трэв?  сказала Эбби.

 Да, детка?

 Больше мы об этом не будем говорить в нашей квартире.

 Знаю.

 И не только в квартире. Наши телефоны, машина. Мы можем обсуждать что-то связанное с пожаром только вне квартиры, на улице, и уж точно не по телефону. И не в сообщениях.

 Голубка, так только в голливудском кино бывает.

 А чем вдохновлялись в Голливуде? Поверь мне на слово.

 Хорошо, но

 Привет, ребятки,  раздался из-за наших спин голос Финча, и парень положил руку нам на плечи.  Как вы?

Эбби повернулась и обняла его. Он крепко обнял ее, подмигивая мне с улыбкой.

Знал ли он кого-то, связанного с этим мемориалом, и знал ли о моей причастности. В любом случае он не был зол.

 Так здорово встретить тебя,  сказала Эбби, смахивая с глаз слезы.  Рада, что тебя там не было.

 Меня? В пыльном подвале с этими пещерными парнями из братства? Похоже на место, где я точно мог бы быть, но нет. Моему отцу исполнилось пятьдесят девять, и мы были на праздничном ужине.

 Точно, как все прошло?  спросила Эбби, и на ее лице отразилось удивление. Финч вытер у нее под глазом смазавшуюся тушь.

 Вот что скажу тебе, конфетка. Пора мне вернуться на занятия, да и тебе тоже, поэтому давай запасемся кофе, и я все расскажу тебе про дурацкий день рождения отца, а также мое новое увлечение высокое, темноволосое и симпатичное, а ты посвятишь меня в свои новости  Он осмотрел меня с ног до головы.  Что значит быть замужем за бешеным псом.

В глазах Финча горел огонек.

Я тряхнул головой и отвел Эбби в сторону.