Всего за 490 руб. Купить полную версию
Отсюда следует формула успешного тестирования:
Звучит очень просто. Дело за малым освоить это на практике.
Вопрос к читателю:
Вы часто вините себя за какие-либо поступки, слова или мысли?
2. Современные теории детекции лжи, или Обратная сторона медали
Суха теория, мой друг,
Но древо жизни зеленеет.
Иоганн Вольфганг Гёте
Теорий в детекции лжи существует великое множество. Разбирать их можно очень долго, особенно если важен не результат, а процесс и он оплачивается. Для практических целей подготовки к тестированию на полиграфе достаточно ознакомиться с основными концепциями, чтобы понимать принципы тестирования и логику построения тестов. Да-да, несмотря на то что происходящее может показаться театром абсурда, там всё же есть и «принципы», и «логика». Помимо этого, полезно понимать, почему детекция лжи иногда всё же работает, от чего это зависит и при каких условиях она перестаёт работать и становится бесполезной.
Итак, какие же основные теории существуют в современной детекции лжи?
Теория угрозы наказания
Поясним её на примере. Мальчик в детстве играл в песочнице с другом. Он взял у друга формочку, чтобы построить куличик из песка. Но в это время друга забрали родители, и вернуть формочку было некому. Так эта формочка и осталась у мальчика навсегда. Он несколько раз брал её с собой в песочницу, чтобы вернуть, но его товарищ больше туда не возвращался. Мальчик знал, что брать чужое нехорошо и за это могут наказать. С тех пор он рос с осознанием того, что он вор, поскольку без разрешения взял, не вернул и присвоил себе чужую вещь, а чувство вины за случившееся периодически проскальзывает и во взрослом возрасте.
Как вы думаете, что покажет полиграф, когда спустя двадцать лет ему зададут вопрос: «Совершали ли вы мелкие кражи?» а он ответит: «Нет»? Правильно что перед нами мелкий воришка.
А теперь тот же пример, но маленький мальчик рос в большой дружной семье, где все игрушки были общими, каждый мог брать любую без спроса, играть сколько угодно и никто не обращал внимания на «вопросы частной собственности формочек». При таких обстоятельствах никакой фиксации на этом случае у человека не произойдёт. Вероятно, он даже не вспомнит о произошедшем, оно просто не отложится в памяти ввиду малозначительности события. И через двадцать лет всё тот же человек на полиграфе не выдаст никаких значимых реакций на тот же самый вопрос полиграфолога. У него внутри ничего не дёрнется и даже мысли не проскочит о каких-то негативных последствиях собственных действий.
Кратко теорию угрозы наказания можно сформулировать так:
Человек выдаёт себя на полиграфе, так как осознаёт вину и стремится избежать наказания.
Обратная сторона этой теории:
Теория активации
Эту теорию поясним на примере уже из реальной жизни, который произошёл более семидесяти лет назад. Фильм с Томом Хэнксом «Бруклинский мост» посвящён событиям начала холодной войны, когда был пойман и разоблачён советский разведчик Рудольф Абель. Характерно, что, в отличие от прочих американских картин про героев СССР, он показан не в карикатурной манере, а достаточно уважительно. В фильм не попали эпизоды, которые предшествовали его разоблачению, а между тем для наших целей именно они являются самыми важными. Эти события описаны в книге А. Ю. Молчанова «Инструментальная детекция лжи».
Первоначально в ФБР не знали, на какую разведку работает пойманный ими агент. Его посадили в пустом зале, подключили датчики к полиграфу и на большом экране стали показывать различные слайды. Вначале это были изображения стран на политической карте мира: США, Япония, Мексика, Советский Союз, Израиль и т. д. Затем пошли фотографии различных зданий, в которых располагались силовые ведомства и спецслужбы, среди которых было и здание на Лубянке в Москве. После этого демонстрировались изображения внутренней обстановки кабинетов в различных силовых ведомствах. Каждая структура сильно отличалась от других: массивные дубовые двери, потолки высотой под четыре метра, длинные коридоры Лубянки невозможно было спутать с открытыми пространствами американских полицейских участков или минимализмом японских офисов. Характерно, что Абелю не задавали вообще никаких вопросов, то есть от него не требовали ответов в привычном смысле этого слова. Он молчал на всём протяжении теста. Отвечало его тело. Когда разведчик видел знакомые и родные очертания СССР на политической карте, здания, где он много раз бывал, кабинеты, в которых работал, в его мозгу активировались зоны, ответственные за хранение соответствующей информации, и организм выдавал это повышенными реакциями, чего не происходило при предъявлении нейтральных картинок, к которым испытуемый был равнодушен.
Рудольф Абель не произнёс ни одного слова, но по итогам теста был сделан вывод о его принадлежности к разведке Советского Союза.
После обмена Абеля на лётчика Паулюса, который произошёл на том самом Бруклинском мосту, КГБ СССР стал анализировать причины провала. Полученная информация о ходе полиграфного тестирования была проанализирована и подробно изучена, а результаты положили начало исследованиям, целью которых была выработка комплекса мероприятий, исключающих повторение подобных случаев в будущем.
Суть теории активации можно сформулировать так:
Человек выдаёт себя на полиграфе, так как при предъявлении значимых стимулов в его мозгу активизируются зоны, ответственные за хранение этой информации, чего не происходит при предъявлении нейтральных стимулов.
Обратная сторона этой теории:
Мотивационная теория
Пример из другой области. Предположим, некий добропорядочный человек, никогда ранее не совершавший краж, решил украсть из продуктового магазина кочан капусты. Он зашёл в магазин, внимательно огляделся, посмотрел, где стоят камеры видеонаблюдения, чем сейчас занят персонал, и подошёл к полке с капустой. Потрогав кочаны, он выбрал не слишком большой, чтобы его можно было запихнуть под куртку. Кочан оказался холодный, круглый и тяжёлый. При движении к выходу пульс участился, хотя человек внешне старался быть спокойным. Он незаметно проскользнул мимо кассы и вышел наружу. Отойдя на значительное расстояние, он уже улыбался сам себе: «Фух, пронесло! Я сделал это! Они ничего не заметили». Внутри у него появилась необычайная лёгкость от схлынувшего напряжения.
Если перевести это на язык психофизиологии, у человека в момент кражи, до и после неё бушевала настоящая гормональная буря. Выбросы адреналина, норадреналина и кортизола сформировали чёткий след произошедшего в его голове. Попав в условия полиграфной проверки, такой человек изо всех сил будет стараться не выдать своих реакций. Но парадокс заключается в том, что чем сильнее человек старается не «спалиться», тем меньше шансов, что это получится. Шансы не пройти полиграф в данном случае существенно возрастают. Всё его тело будет кричать: «Я сделал это», несмотря на то что на словах он будет всё отрицать. А полиграф, как мы знаем, ориентируется на реакции тела.
Теперь второй пример. Аналогичный случай происходит с рецидивистом, который был неоднократно судим за кражи, совершил их за свою жизнь не одну сотню, и у него в голове даже нет такого понятия «кража». Он просто «берёт» что нужно и идёт дальше. В его случае никакого гормонального взрыва не будет. Для него этот случай рутинный, будничный, ничем не примечательный.
Если доведётся проходить проверку на полиграфе, то причины как-то сильно волноваться из-за эпизода с кражей кочана капусты у него не будет, ведь этот случай просто ничего не значащая мелочь в его «послужном списке». Соответственно, мотивации к сокрытию именно этого эпизода у него не появится вовсе, а следовательно, и реакций, которые может зафиксировать полиграф, тоже не будет.