Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Встречаются сведения о табаке и в работах археологов. Решая свои собственные задачи, они, к сожалению, очень редко обращали внимание на курительные принадлежности, встречающиеся в раскопах. Они обычно описываются в числе прочего погребального инвентаря при публикации памятника, в лучшем случае указывается, откуда они могли появиться (Дульзон, 1955, 1956; Молодин, 1979; Молодин, Соболев, Соловьев, 1990). Только в диссертации С. Г. Скобелева курительные принадлежности рассматриваются чуть подробнее. (Скобелев, 123124). Вообще, оказалось, что отсутствие элементарных исторических знаний о табаке и невнимание исследователей к курительным принадлежностям из археологических раскопок в некоторых случаях отразилось даже в вопросах датировки археологических памятников. Так, датируя погребения XIVXVI вв., некоторые авторы даже не вспоминают о найденных в них курительных трубках, которые появились в Сибири значительно позже указанной даты (Петри, 1923; Седякина, 1965; Кириллов и др., 1978).
Несколько специальных работ, посвященных культурным и историческим аспектам потребления табака в Сибири, появилось в последние десятилетия. В 1995 г. вышла статья Ю.А.Купиной «Потребление табака у народов северо-восточной Сибири и Аляски», посвященная этнокультурным особенностям традиций использования табака в регионе. На основе коллекций МАЭ Ю. А. Купиной был проведен сравнительно-этнографический анализ традиций потребления табака и курительных принадлежностей народов Восточной Сибири и Аляски. Автор привлек значительный фактический материал и проследил пути движения табака через Сибирь в Северную Америку, предложив любопытную гипотезу «кругосветного путешествия табака» (Купина, 1995). А. В. Харинский на основе археологических данных и письменных источников исследовал появление табака и курительных трубок в Прибайкалье (Харинский, 1997). Обе работы опираются на материалы по Восточной Сибири. Данные о других регионах Сибири содержатся только в нескольких предварительных работах автора (Шаповалов, 1997, 1999, 2000). В целом, приходится все же признать, что табачная тематика изучена крайне мало. Особенно проблематичными до сих пор являются вопросы, связанные с распространением табака в Сибири и его проникновением в культуру аборигенов. При этом, значительный массив уникальных материалов сибирского региона до сих пор не только не обобщен в специальных изданиях, но и практически не введен в научный оборот.
На самом деле наши знания о табаке в восточной части страны таковы, что без ответа остаются до сих пор даже самые простые вопросы: когда, откуда, как, каким путем табак попал в Сибирь? Какую роль в этом сыграли русские? Как восприняли и адаптировали табак к своим условиям сибирские аборигены? Какие инструментами они первоначально пользовались, и как они трансформировались под влиянием меняющихся условий? Отвечая на эти вопросы, я хочу не только рассказать «историю табака» в Сибири, но и рассмотреть эту историю в контексте культурных процессов, превративших табак из пришлого «чужого» продукта в традиционный элемент этнических культур.
Табак в Сибири интересен еще и тем, что он является примером классической «чистой» инновации превратившейся в традицию в результате работы этнических культур. Хочется попробовать раскрыть условия, факторы и механизмы этой трансформации, на достаточно простом примере табака понять, как «работает» этническая культура. Являясь сторонником адаптивно-деятельностного подхода к культуре, я вслед за Э.С.Маркаряном определяю этнические культуры как «исторически выработанные способы деятельности, благодаря которым обеспечивается адаптация различных народов к условиям окружающей их природной и социальной среды» (Маркарян, 1978). Именно в контексте этого подхода проблема «инновация традиция» является одной из ключевых. При этом под инновацией мной понимается любое новшество (нововведение), а под традицией система связей настоящего с прошлым, при помощи которой совершаются определенный отбор, стереотипизация опыта и передача постоянно воспроизводящихся стереотипов. Я хочу рассмотреть, как происходил процесс аккультурации потребления табака коренными народами Сибири, как он проникал в семиотические системы самобытных культур, в язык, фольклор, мировоззрение, ответить на главный вопрос: почему столь ядовитая, по мнению медиков, трава так быстро распространяясь, стала важным элементом этнических культур коренного населения. Для рассмотрения означенных проблем, я постараюсь абстрагироваться от вопросов вреда или пользы табака, а буду опираться только на факты широкого круга источников, комбинируя и верифицируя их в системе комплексного историко-культурологического анализа.
Наиболее информативными источниками являются, естественно, письменные. По происхождению и характеру содержащейся в них информации они могут быть разделены на две группы. Первая актовый материал. В основном это переписка правительственных чиновников с представителями сибирской администрации по вопросам табачной торговли в Сибири, данные таможенных книг и законодательные акты. Наиболее интересны материалы XVII XVIII вв., поскольку именно этот период истории табака в Сибири менее всего известен. К сожалению, данных этих не так уж и много, поскольку на начальном этапе проникновения в Сибирь табак являлся, в основном, контрабандным товаром, и, соответственно, сведений о нем в документах сохранилось очень немного. Бытовые же особенности коренного населения в актовых материалах вообще описываются довольно редко, поэтому этот важнейший блок источников можно применять только в отдельных случаях. Изначальная информационная ограниченность этих материалов позволила мне сосредоточиться только на их опубликованной части, перенеся основное внимание на другую группу письменных источников.
Вторая группа описания и путевые заметки путешественников и исследователей. Они гораздо более информативны, нежели актовые материалы, поскольку в них содержится не только официальная информация, но и сведения о том, интересном, необычном, впечатляющем, что остановило внимание, прежде всего иными, отличными от привычных европейцу формами или смыслом. Попав в Сибирь, путешественники и исследователи записывали именно те сюжеты, которые ускользали от внимания чиновников на местах, поскольку те к этому привыкли, и описывали такие факты, о которых в Европе просто не могли и помыслить. Естественно, никто не ехал в Сибирь специально, посмотреть, как там используют табак, но, встречая особенности, с этим связанные, редко кто обходил их вниманием. Чаще всего это единичные, отрывочные сведения об отдельном народе или даже описания единичных фактов, сделанные мимоходом заметки, курьезные или выдающиеся события. Иногда они вовсе не связаны с табаком, а описывают совершенно другие события и факты, а табачный сюжет проходит на заднем плане. Но все эти сведения весьма ценны, поскольку получены непосредственно очевидцем событий.
Наиболее ранними из таких свидетельств являются источники XVII в. Это, прежде всего, небольшая статья, приписываемая католическому священнику Ю. Крижаничу, находящемуся с 1661 по 1676 гг. в Тобольске в ссылке (Титов, 1890), и опубликованные записки участников русского посольства в Китае 1692 1695 гг. И. Идеса и А. Бранда, содержащие интересные сведения о табачной торговле и обычаях потребления табака в Западной Сибири (Идес, Бранд, 1967). Хронологически продолжает подобные сведения священник Григорий Новицкий, посетивший остяков в составе миссий митрополита тобольского и сибирского Филофея Лещинского в 17121715 гг. (Новицкий, 1941)