Всего за 199 руб. Купить полную версию
Итак, помощь человеку в Доброй Психологии основана на ПОНИМАНИИ единстве душевного сочувствия ему и глубокого осмысления его жизненной проблемы. Мы эмпатически сопереживаем ему, но не становимся им при этом, не впадаем в «идентификацию» иначе не будем знать, как решить проблему. И уж тем более НЕ ПРОЕЦИРУЕМ на него, не переносим наши собственные проблемы и не накладываем на его жизнь шаблоны какой бы то ни было психологической школы.
В любом случае, в первую очередь, нам надо дать человеку ощущение, что его понимают и принимают, а также сразу, на первом же приеме дать ему ПОДДЕРЖКУ. Только тогда у клиента появляется надежда, что психолог поможет ему, облегчит его душевную боль.
В моей практике школьного психолога был случай, когда я сопровождала одну учительницу из нашей школы в трагической поездке ее сын, журналист, погиб в «горячей точке», и нужно было проводить мать, чтобы помочь ей забрать тело и перевезти домой, в Москву. Я сострадала ей очень глубоко, но, если бы я начала плакать вместе с ней и впала бы в то же отчаяние, я никак не смогла бы ей помочь. Поэтому, приняв на себя хлопоты по перевозке тела, я с максимальной интенсивностью обдумывала пути помощи безутешной матери, потерявшей своего единственного ребенка. И тут меня озарило. В наших с ней разговорах даже без перерыва на сон (спать она просто не могла) я вдруг выяснила, что от сына у нее есть маленькая внучка, причем родной матери эта девочка не очень-то нужна. Очень осторожно я предложила своей коллеге взять эту девочку, собственную внучку, на воспитание. В ответ получила возмущение, что, мол, «говорю глупости». Я не обиделась и, уж разумеется, не обвинила коллегу, что она «не хочет меняться», просто промолчала. Однако в дальнейшем женщина именно так и поступила, забрала внучку к себе. Девочка стала ходить вместе с бабушкой в нашу школу и бабушка ожила. Только это и помогло ей справиться с горем и отчаянием (а также помогло девочке, воспитанием которой не интересовалась родная мать).
Итак, ПОНЯТЬ. Понять и ПОМОЧЬ вот задача психолога-практика, психотерапевта. И если понять человека это труд души, то помочь уже задача ума. Причем не просто найти пути такой помощи, а придумать способы, чтобы человек ПРИНЯЛ предлагаемый путь, чтобы не выставил свое СОПРОТИВЛЕНИЕ как глухой щит. Найти те формулировки, которые «зайдут» этому конкретному человеку, впишутся в его душевную «вселенную». А если не получается искать новые методы, новые формулировки и аргументы те, которые, в конце концов, «зайдут» и начнут работать на благо человека.
Один клиент рассказал мне, что обиделся на психолога за то, что тот доказывал ему, что он обидчив (!) да так обиделся, что больше не пошел к нему. Хотя слова психолога были справедливы, однако, возможно, чтобы довести работу до положительного результата, ему следовало просто сменить формулировку, а не стоять на своем.
Вспоминается также случай, когда очень слабохарактерный человек изо всех сил пытался доказать мне на приеме, что он сильный. Нужно ли было спорить? Далеко не всегда психологическую защиту нужно взламывать, словно ящик ломом. Я тогда просто спросила человека, почему ему так важно чувствовать себя сильным и он с дрожью в голосе признался, что все вокруг обвиняют его в слабости. Разумеется, мы долго потом работали над его характером, но как полагаете, следовало ли мне с пеной у рта доказывать, что он слабый? Ему и так было достаточно плохо.
В заключение приведу еще один пример. Женщина обратилась ко мне по поводу агрессивного поведения сына-семиклассника. Когда же я заговорила о работе против агрессии, она вдруг заявила, что никакой агрессии у ее ребенка нет: включилось то самое СОПРОТИВЛЕНИЕ, так называемая ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА от неприятных человеку мыслей и чувств. Если бы я начала спорить, напоминать ей о том, что она сама обратилась с жалобой на агрессию сына, получился бы долгий и непродуктивный спор, ее сопротивление могло бы перерасти в раздражение и обиду на психолога. Поэтому я постаралась подобрать другие слова и заговорила о том, что мальчик «слушком напорист в своем эгоизме». Лицо клиентки просветлело, и она сказала, что вот такую формулировку она принимает и готова над этим работать. Работа, кстати, прошла и завершилась успешно.
Еще раз пишу: понимание, поддержка и помощь вот зачем к психологу приходят люди. Им и так больно. Стоит ли усиливать их боль? А что, если мы так усилим боль, что человек просто не придет к нам больше и так и останется с еще большей болью?! Я убеждена, что следует каждый раз глубоко и чутко обдумывать, как именно способен нас понять клиент, какие рекомендации он в состоянии выполнить, а какие нет. То есть каждый раз СОПЕРЕЖИВАТЬ и МЫСЛИТЬ, каждый раз заново открывать и исследовать вселенную человеческой души.
5. О «циничном подходе в работе психолога»
В предыдущей статье речь шла о том, что не стоит психологу причинять клиенту боль, безжалостно разоблачая область его бессознательного и требуя от него немедленных изменений. (Тем более что, обращаясь к бессознательным сферам психики, психолог, особенно неумелый, может надумать и навязать клиенту то, чего там нет и никогда не было).
Однако это не значит, что сам психолог не видит и не отмечает про себя все «игры» и «затеи» БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО своего клиента. Чтобы не было разночтений, нужно сразу же договориться о терминах. Бессознательными мы называем те процессы и явления в психике, которые не осознаются и не могут быть осознанными самим человеком без специальной работы. Что мы обычно отрицаем в собственной психике? Как правило, человеком прекрасно осознаются высокие и благородные мотивы, достойные поступки. В сферу бессознательного мы вытесняем все то плохое, низменное, нездравое и вредное, что не желаем признавать в самих себе, а также в дорогих нам людях. Пьяница склонен отрицать свой алкоголизм, подлец прикрывает свои эгоистические мотивы самыми добрыми намерениями, деспот и манипулятор заверяет всех вокруг и самого себя, что он заботится лишь о благе окружающих и так далее. В Доброй психологии, о которой я пишу, бессознательное понимается как весьма темная, низшая сфера психики, которая, ошибочно полагая, что ищет свою выгоду, на самом деле работает против нас самих, разрушает наше счастье и счастье близких нам людей, лишает радости жизни и коверкает судьбы. Попросту говоря, это глубоко скрытый от нас самих наш собственный слепой эгоизм в самых различных, иногда очень страшных проявлениях.
Вот пример. Моя знакомая, врач-психиатр, с которой я много лет не просто сотрудничала, но и дружила, поразила меня двумя своими поступками. Надо сказать, что эта врач-психиатр представлялась и коллегам, и пациентам, и лично мне очень добрым и чутким человеком. Вместе с ней жила старая мать, после инсульта прикованная к постели, и две взрослые дочери одна весьма успешная красавица с высшим образованием, а другая «серенькая мышка»-неудачница, так и не сумевшая поступить в институт. Когда дочь-красавица вышла замуж и ей с мужем понадобилась своя комната, доктор как-то очень быстро сдала свою мать в отдаленную загородную больницу с плохими условиями, где та месяца через два-три умерла. Вскоре у ее дочери-«серенькой мышки» обнаружилась шизофрения, внезапно начавшаяся и протекавшая очень остро: она практически полностью утратила навыки самообслуживания. Что же сделала мать-психиатр? Срочно разменяла квартиру и уехала жить вместе с дочерью-красавицей и зятем, оставив больную дочь одну в маленькой комнатушке на произвол судьбы. Объяснила она свои решения так: она «устала» ухаживать за матерью, а с больной дочерью «невозможно жить». Не нужно быть психологом, чтобы понять, какая мотивация на самом деле стояла за ее поступками, но мотивация эта скрывалась в сфере бессознательного, а на сознательном уровне женщина ни за что не призналась бы, что, в силу свое профессии, не могла не понимать: старый парализованный человек быстро умрет в больнице, а судьба психически больной дочери, брошенной без ухода и помощи, будет весьма плачевна. Это тяжелый, но весьма доходчивый пример того, что именно человек вытесняет в бессознательное. Я пыталась уговорить ее не разъезжаться с дочерью, но она ничего не желала слушать, и я, скажу честно, больше просто не захотела общаться с ней. Последний штрих: вскоре мне стало известно, что эта доктор начала пить и быстро спилась.