Всего за 240 руб. Купить полную версию
- Лейтенантик! Внучка то моя! Зуля! Приехала за мной, а тут – та… - не успел договорить дед. Автоматная очередь прошила его, повиснувшего на руке Гарова, почти насквозь. Теперь Гаров подхватил старика и упал вместе с ним на деревянный пол. Дед смотрел широко раскрытыми глазами на Гарова:
- Зуля там, лейтенантик… Не стреляй… Не надо… Пусть она живет… Она красавица у меня… - голова старика вдруг задергалась, жадно ища воздуха.
- Дед! – Гаров с трудом сдерживал слезы. – Дед! Не умирай! Де-ед! Это же она сейчас стреляла! Она тебя убила! Де-ед! – совсем уже по-мальчишески плакал Гаров.
Старик, наконец, вздохнул, сухими потрескавшимися губами прошептал: «Ни…но…», голова его повернулась набок и застыла.
На выстрелы примчался Свириденко с двумя солдатами:
- Санек! Что? Живой?
Спрятавшись за стеной у окна, он направил автоматную очередь во двор.
- Не стреляй, - сказал Гаров, закрывая глаза старика. Смахнул одним движением свои слезы, встал.
Свириденко удивленно посмотрел на него:
- Не стрелять? Почему? Гаров! Что происходит?
- Просто прошу тебя: не стреляй!
- Гаров! Ты е……ся совсем?!... Ну ладно! Не буду.
Спустя часа два после этого события, когда совсем стемнело, к Смирнову подошли знакомые врачи:
- Чеченцы сказали, если ты со своими уберешься этой ночью, они нас не тронут. Уйди! В подвале от грязи и спертого воздуха умерли десять больных…
- Ты откуда имеешь такие сведения? От кого? – схватил его за грудки Смирнов. – Посылал к боевикам своих людей? Посылал? Говори!
Врач упрямо молчал. Сверху раздался истеричный женский вопль. Зуля, вернувшись и доложив предложение чеченцев, снова уходя, наткнулась на тело деда. Она долго громко оплакивала его.
Ее не стали трогать из-за Гарова, твердо сдержавшего натиск друзей. Он и сам не понимал, почему так поступает. Просто не смог по-другому. Внутри все переворачивалось, его коробил ее плач, но вспоминал слова и взгляд старика, и они оказывались сильнее всех отношений со Смирновым, Свириденко… Хотя, кажется, Смирнов его понял… Ей дали уйти со словами майора о том, что ночевать они останутся в больнице.
- Так и скажи им, девочка: и среди нас могут оказаться басаевы, захватывавшие буденновские больницы…
В три часа ночи, когда больные спали, Смирнов по-тихому сообщил всем:
- Уходим по двое с перерывом в пятнадцать минут, в одежде чеченок, завернув лицо платком, незаметно. Я – последний. Прорываемся к зданию автошколы. Как-нибудь пройдем. Желательно не стрелять, стараться не привлекать к себе внимание. При встрече с противником использовать штык-нож.
…Дошли все.
В начале октября Дашу разбудил ранний звонок телефона. Незнакомый приятный веселый мужской голос предложил встретиться.
- А вы собственно кто? – спросила Даша.
- Я – маг-чародей, который сделает Дарью Свириденко богатой и счастливой.
- Кто? Какой мак?
- Не мак, а маг! В смысле «чародей»! Волшебник. Никогда волшебников не видела?
- Нет, - совершенно ничего не понимая, машинально ответила Даша.
- Волшебники – это те люди, которые делают чудеса. Понятно, что тебя ждет при встрече со мной?
- Понятно, - осторожно отвечала девушка.
В это время проснулся и заплакал Макс.
- Максик, я здесь! – крикнула Даша.
- Вообщем, ближайшие полчаса ты дома?
- Дома. А что?
- Значит, я подъеду.
- Зачем?
- Я же сказал: чтоб сотворить чудо. До встречи.
- Алле! Подождите! – Даша не успела больше ничего сказать: незнакомец положил трубку.
Ровно через полчаса раздался звонок в дверь. Даша открыла. На пороге стоял симпатичный темноволосый мужчина в черном джинсовом костюме. Энергия добра, так активно излучаемая «волшебником», окончательно сразила Дашу. Она опустила глаза.
- А всегда так двери, не спрашивая, открываешь?
- Всегда.
- Не надо. Нужно спрашивать. Народу всякого полно. Осторожность никому еще не вредила.
- Вы собственно кто?
- Меня зовут Александр Гаров. Можно на «ты». Я только что из Грозного. Еду в отпуск, в Краснодарский край. По пути Александр Свириденко попросил меня заехать к тебе. Знаешь такого?
Даша улыбнулась.
- Так вот он передал тебе деньги и письмо. Полагаю, в нем написаны слова любви и верности.
Гаров протянул бумажный сверток.