Юлия Гауф - Порочные чувства стр 12.

Хоть бы она не опоздала!

И, вроде бы, я должна обозлиться. На нее обозлиться за то, что в такое положение меня поставила. И на себя за безотказность. Но я я благодарна, пожалуй. Мне жутко плохо, но я бы хотела растянуть время, чтобы подольше побыть с Камилой.

И продолжить эгоистично представлять, что эта девочка моя.

 Сейчас мы немного полежим,  снова опустилась с малышкой на кровать, и закрыла глаза.

Буквально на минуточку.

А открыла я их резко, испуганно, не понимая, что происходит. За окном уже темнеет, а под рукой что-то теплое, и это же ребенок. Да. Камила. Малышка.

В дверь постучали, да так сильно, что это больше на взлом похоже.

Голова тяжелая, болит не только живот, но, кажется, и все остальные мышцы. Поднялась, с трудом взяла малышку на руки, и пошла к двери.

 Ой,  всхлипнула, посмотрев в глазок.

За дверью Марат. И выражение лица у него я бы назвала это чистой яростью.

Я ведь не могла проспать! И Кристина, она же должна была в семь приехать, я бы услышала ее стук, звонки телефона. Нет, я абсолютно точно не могла проспать.

Мне позорно захотелось затаиться, и не открывать, но Марат снова ударил в дверь.

Не постучал, а именно ударил. Грохнул кулаком.

Камила вздрогнула в моих руках, захныкала. И мне пришлось открыть, пропуская взбешенного мужчину.

 Какого черта?  прорычал Марат, входя в темный коридор.  Я сказал, чтобы ты была в ресторане в восемь. Ты решила поиграть? Зря, Алика, очень

 Тише,  прошептала, перебивая его,  Марат, ты пугаешь ребенка.

Марат включил свет, и застыл, глядя на меня. А Камила набрала в грудь воздуха, и разревелась навзрыд.

Глава 13

 Шшшш, маленькая, не плачь,  прижала Камилу к себе крепче, и стала укачивать.

Буквально от каждого движения плохо. Я знаю нужно дождаться завтра, утром я проснусь, и со мной все будет хорошо.

Но эту ночь пережить придется.

 Что происходит?  услышала я голос Марата.

Покачнулась, и чуть не упала. Упала бы, но у меня ведь на руках ребенок это придает сил. Однако, стоять я больше не могу. Я развернулась, и поплелась в комнату, краем сознания понимая, что выгляжу как угодно, но не как любовница.

Возможно, как призрак любовницы, при жизни не отличавшейся особой красотой.

Вернулась в комнату, и опустилась на кровать. А следом вошел Марат.

 Что за хрень?  спросил он тихо.

 Это не хрень, а ребенок.

Ему даже голос не нужно повышать, чтобы дать понять, насколько он недоволен. А он недоволен, но почему?

 Ладно, поступим иначе. Откуда этот ребенок? Почему ты не пришла в ресторан? Почему ты в таком виде?  Марат остановился у окна.

Мне только его профиль виден, в комнате света нет. Больше всего я хочу снова лечь на кровать, и снова заснуть, но, кажется, не получится.

 Уже восемь?  слабым голосом спросила я, продолжая укачивать затихающую малышку.

 Уже девять тридцать!  рявкнул Марат.

Девчушка икнула, и снова жалобно захныкала от этого окрика.

 Не кричи, прошу тебя,  взмолилась.

 Я ждал у ресторана,  уже спокойным голосом произнес Марат.  Звонил тебе, телефон был включен, но ты не отвечала. Хотел поехать к тебе, но решил сначала войти в ресторан. Мало ли, ты пришла раньше, решила не дожидаться, и пошла подправлять макияж. Не нашел. Сидел в машине, и продолжал звонить тишина. Приехал к тебе, и долбил в дверь, выслушивая проклятия твоей соседки и обещания вызвать полицию. Так прошли полтора часа. А у тебя как они прошли? В какие игры ты играешь?

Девять тридцать вечера? А Кристина? Она же к семи пятнадцати максимум должна была приехать. И телефон ну не было звонков!

Так, а где телефон-то?

Я шарила по постели ладонью, залезла под подушку, и нашла его. Включен. На дисплее жуткое время: двадцать один тридцать семь, и одиннадцать пропущенных.

А также сообщения. От Кристины.

«Прости, только смогла выехать из больницы. К семи тридцати точно приеду. Может, раньше»

«Книги купила, но пробка жуть, час-пик. Не переживай, я на такси, попрошу водителя в объезд поехать, там пробок поменьше»

«Блин! Аль, мы в аварию попали, тут жесть. Я просто пассажирка, но меня не отпускают, вот ждем ГАИ и скорую»

«Я в травме. Прости, прости, прости. Камилку только не бросай, меня подлатают, и я приеду сразу же. Проклятый день. У меня плечо выбито. Еще раз прости, я компенсирую»

 Почему молчишь?  холодно процедил Марат.

 Прости,  выдавила я слово из репертуара Кристины.  Я я не думала, что так получится. Платье приготовила,  кивнула на стул, со спинки которого свисает то самое платье.  Мне плохо сегодня, таблетки не помогают. Еще подруга попросила с ребенком посидеть, у нее беда, Крис обещала к семи Камилу забрать, но так получилось, и вот.

 И вот,  мрачно повторил Марат.  Ты в курсе, что нельзя раздавать обещания всем? Иногда приходится выбирать.

 Прости, что подвела.

Сама от себя не ожидала, но я вдруг всхлипнула неужели он сейчас от меня откажется? И все зря? Всё? Я ведь я еще больше сегодня маленького захотела, такой же уютный комочек, как Камила. Чтобы любить, наблюдать, как меняется, как растет.

Я тоже хочу! И даже больше я готова!

Но Марату не объяснить, что не могла я Кристине отказать, и более того не жалею об этом.

 Мне, правда, не очень хорошо. Много таблеток выпила, вот и заснула.

 Ты чем-то болеешь? Говорила, что здорова.

 Я здорова,  в панике ответила я.

Не верит.

И сейчас развернется, и уйдет.

Может может, к лучшему? С этим мужчиной как по канату над пропастью, я боюсь его. Меня в принципе все мужчины пугают, а Марат я ведь не справляюсь.

Наверное, я бы разревелась, если бы Камила снова не захныкала. И вместо жалости к себе я вспомнила то, что в сети прочитала таких маленьких деток каждые два-три часа кормить нужно.

Она голодная.

А Марат уйдет, не уйдет, так что мне под ноги ему в слезах бросаться, и молить не оставлять меня? Ну уж нет! Хочет дверь открыта, потом я пожалею, наверное, но сил моих нет чтобы прогибаться.

По крайней мере сегодня.

 Еще раз хочу извиниться,  ровно произнесла я, и тяжело поднялась с кровати.  Я должна была следить за временем. Не уследила. Я бы в любом состоянии, даже при смерти приехала бы в ресторан, если бы не заснула. Моя вина. А теперь прости, мне нужно Камилу покормить.

Я вышла из комнаты, уверенная, что это конец. Шаги Марата за спиной я слышу. Сейчас я пойду на кухню, а он в коридор. Откроет дверь, и выйдет. И не станет помогать мне искать папу. И ребенок ну, в конце-то концов есть ЭКО.

Однако, обидно.

Включила на кухне свет, и полезла в холодильник. Достала бутылочку, и вздрогнула от вопроса Марата:

 Что с тобой? Тебе, правда, плохо?

 Правда. Так заметно?  обернулась к мужчине.

Он не ушел. Но почему?

 Заметно. Врача почему не вызвала?

 Это ерунда.

 Ты бледная, как смерть. Почему мне не сказала о самочувствии? Я не зверь, чтобы «умирающую»  едко передразнил он меня,  заставлять на банкете веселиться. Думаешь, я такой изверг?

Я поставила молоко разогреваться, и призадумалась.

Мне ведь и в голову не приходило написать Марату, что мне плохо. И не потому, что мы мало знакомы, а просто. Никому и никогда не было до этого дела. Миша вообще пытался меня убедить, что я притворяюсь.

 То есть, ты бы нормально воспринял, если бы я написала тебе, что не смогу приехать в ресторан?  не поверила я.

И не зря не поверила.

 Нет, я бы воспринял это ненормально, и решил бы убедиться, не врешь ли ты. Но одного взгляда при свете хватило бы, чтобы убедиться. Давай ребенка, уронишь,  Марат нахмурился, и буквально забрал у меня из рук Камилу.  Что за дура тебе младенца доверила? Ты шатаешься.

 Выбора не было.

 Садись. Я скорую вызову,  Марат кивнул на стул, но я продолжила стоять.

И смотреть на него с Камилой на руках. Её личико скривилось в недовольстве от голода, а Марат, как обычно, выглядит собранно и мрачно. Но что-то в этом есть он с ребенком на руках.

«Даже не думай об этом!»  дала я себе мысленную оплеуху, и продолжила заниматься молоком.