Всего за 199 руб. Купить полную версию
Да как можно!
Кароч, бери своих гавриков. Снимайте труп с арматуры. В мешок и на полигон, с ближайшим грузовиком. Сам лично поедешь! И не пиздеть никому, это ясно!?
Да как его снять-то!? Он застрял метра на два, что твой лосось на кукане!
А я ебу как снять? Твоя проблема. Чтоб через пятнадцать минут нихера тут не было. Место оцепить. И труп накройте чем-нибудь, пока снимать будете. Место почистить, чтоб ни кишок, ни крови. Свет не брать! Если утечка будет придушу лично, это ясно?
Ясно, недовольно пробормотал бригадир.
Все, выполнять! Рявкнул прораб, и, вздохнув, добавил, царствие небесное, эх, молодой парень был. Жаль-жаль
Голоса растаяли; пришла тьма, а за ней слепящий белый свет.
Мне отчаянно не хватало воздуха. Легкие жгло огнем, в голове пульсировало. Я дышал часто-часто. Диафрагма ныла. Было душно, и жутко воняло. Я рванулся, и попытался сесть. Что-то шуршащее и скользкое обвилось вокруг тела, сковывая движения. Я отчаянно заработал руками, пытаясь найти проход, или разорвать эту непонятную штуку. К моему удивлению, раздался треск, грубая мешковина, в которую я был закутан, словно в саван, повисла лохмотьями. Наконец, удалось вдохнуть воздух. Нельзя сказать, чтобы он был чистым и свежим, но, по крайней мере, в нем был кислород. Красная пелена перед глазами медленно таяла. Я выбрался наружу.
Насколько хватало глаз, вокруг лежали гниющие кучи мусора. Где-то в отдалении тарахтела техника: пара бульдозеров ровняла зловонные барханы. Красный диск солнца почти касался горизонта. У меня что-то было со зрением: цвета точно выцвели, было много серого. Но при этом видел я далеко и очень четко. Я потряс головой, и попытался протереть глаза. В первый момент мне показалось, что на руках что-то вроде меховых перчаток. Попытался снять их. Потом пришло осознание эти меховые перчатки и есть мои руки. Если напрячь особым образом пальцы из кончиков выходят самые настоящие когти. На ладонях мягкие черные подушки. «Теперь понятно, почему мешок так легко поддался, спокойно подумал я, его когти порвали». И это была последняя спокойная мысль. Потом пришла паника.
Я упал на землю, отчаянно пытаясь выровнять дыхание. Казалось, красное закатное небо вот-вот меня раздавит, как раскаленный железный пресс. Отчаянно хотелось проснуться. Но вместо этого, странное, чужое мне тело реагировало на выброс адреналина: чувства предельно обострились: я слышал всех крыс, которые копошились в груде отбросов подо мной, чувствовал их запах; я слышал, как гудит воздух на кончиках крыльев мусорных чаек, что носились над моей головой, наполняя воздух рваными криками. На самой вершине панической атаки, когда я уже готов был снова умереть в этот раз от ужаса вдруг снова пришло спокойствие.
Я как-бы посмотрел на себя со стороны. Лежу среди мусора на боку. Дрожу мелкой дрожью. При этом никакой непосредственной опасности нет; не похоже, что меня кто-то убивать собирается.
Хоть ноги и продолжали дрожать, но мне удалось подняться и встать. Кое-как сфокусировав взгляд, я оглядел себя. Остатки комбинезона, задубевшие от крови, висят лохмотьями. Все тело покрыто густой серебристой шерстью с черными розетками. Странно но на шерсти ни следа крови, она чистая и гладкая. Руки и ноги вроде похожи на человеческие. Если, конечно, не считать когтей на кончиках пальцев, и подушечек. Я без труда стою прямо. Немного подумав, я избавился от остатков одежды. Тут меня ждал еще один сюрприз: мошонка была покрыта такой же густой шерстью, как и все тело, а член оказался скрыт кожаной складкой, приросшей прямо к животу.
«Какой интересный вариант персонального ада, с горечью подумал я, и какими же смертными грехами я заслужил вот это вот все?»
В меховой шубе, которую невозможно снять, было жарковато. Я даже поймал себя на том, что открыл рот, и высунул язык удивительно, но так действительно было несколько прохладнее. С ненавистью посмотрел на медленно тонущий за горизонт диск солнца. Скорее бы уж! Ночь и прохлада это то, что мне сейчас очень нужно!
При мысли о ночной прохладе в груди и животе появилось странное чувство. Возбуждение и Голод! Пока я его не замечал все было в порядке, но теперь эта сосущая пустота в животе захватила все мое внимание. Она была пугающей.
Сердце снова заколотилось быстрее, шорохи, скребущие звуки и писк я фиксировал все, что происходило вокруг.
«Я что, хочу сожрать помойную крысу?» человеческая часть моего существа замерла в ужасе и отвращении, но желудок сладко сжался в робкой надежде на добычу.
«Ну уж дудки! Подумал я, глянув на небо, уж лучше чайки!»
Не совсем понятно, чем помойные чайки могли быть лучше помойных же крыс но в тот момент мне было не до логики. Я почувствовал, что могу сознательно двигать ушными раковинами. Направлять их в ту сторону, где находиться что-либо, интересующее меня.
В тот момент меня очень заинтересовала одна жирная чайка, которая бесстрашно уселась на дверцу от холодильника всего в паре метров от меня. Я замер, ощущая, как по мышцам разливается тепло. Старался от возбуждения не бить Хвостом! Только теперь я почувствовал, что у меня есть хвост. Судя по ощущениям, довольно длинный.
Первую чайку я проглотил, почти не жуя. Она была обалденно вкусной! Лучше, чем десерт в модном ресторане Birds, куда я как-то водил Катю. И вторая, и третья пошли на-ура. Я наслаждался своей ловкостью. И остановился только тогда, когда наткнулся на стаю местных помойных шавок.
Небольшая стая, всего четыре псины. Они облаяли меня издалека, и ринулись вперед, надеясь, должно быть, на легкую поживу. Но приблизившись метров на десять, вдруг разом, как один, легли на брюхо и заскулили. Я поднял верхнюю губу, и показал клыки.
Осознание, что я могу без труда растерзать всех четверых наполнило мою грудь странной дикой радостью. Я даже чуть присел, готовясь к прыжку, но тут моя человеческая часть, наконец, вышла из ступора.
«Бедолаги, подумал я, глядя вслед улепетывающим псам, стоило их предкам доверять человеку, и заводить эту странную дружбу, чтобы потом выживать на помойках их мира?»
Чайки все-же меня насытили. Начало сильно клонить в сон, но оставаться на мусорном полигоне совсем не хотелось. Дождавшись, когда смолкнут двигатели бульдозеров в отдалении, и окончательно стемнеет, я добрался до забора, которым был окружен полигон, и без труда перемахнул его одним прыжком.
Ночной лес был для меня словно прозрачная картина: я все видел и слышал. Удивительно, что мы обычно совсем не понимаем, как много разной жизни обитает в обычных пригородных лесных массивах! И хоть я двигался почти бесшумно лесные жители меня чуяли и боялись.
Борясь со сном, я брел в направлении, от которого веяло теплом, и надеждой на какое-то будущее. На исцеление. Я шел на запах человеческого жилья.
Коттеджный поселок был окружен довольно высоким сплошным забором. Я обошел его по периметру, чтобы найти самый тихий участок. Если повезет попадется дом, хозяева которого в отъезде. Там можно будет переждать день, и поискать какие-нибудь средства связи. Пошарить в интернете, может, удастся понять что со мной стряслось. Найти помощь.
Возле самого тихого участка я перемахнул через забор, и приземлился в густых кустах. Вышло довольно шумно но дом в отдалении стоял темный. Замерев, и считая про себя секунды, я, наконец, подумал: «Кажется, пронесло!» И в этот момент на веранде дома зажегся свет.
По скрипучим деревянным ступеням спустилась девушка, одетая в одну ночную рубашку. Довольно симпатичная, фигуристая. Сквозь полупрозрачную ткань я отчетливо видел ее крупную грудь. В ее руке зажглась маленькая искорка фонарик-вспышка в смартфоне, и она двинулась в мою сторону.