Всего за 369 руб. Купить полную версию
Так что мне не составляло труда бодрствовать. Но все же никогда прежде мне не хотелось спать столь неодолимо.
Я, должно быть, задремала, и меня разбудило глухое, бухающее эхо большого колокола. Я не сразу сообразила, что эти звуки возвещают об окончании комендантского часа было пять часов утра.
Я протерла глаза и огляделась.
В помещении по-прежнему не горел свет. Госпожа Хегён все еще сидела в темноте, ее плечи были слегка ссутулены. Она напряженно прислушивалась, не послышатся ли шаги короля; на ее высоком лбу поблескивали капли пота. Скоро весь дворец проснется и обнаружит, что наследный принц исчез. Значит, ее не ждет ничего хорошего.
Равно как и нас.
Двери у меня за спиной распахнулись так неожиданно и резко, что я непроизвольно обернулась. Перед нами стоял молодой евнух, он, тяжело дыша, пытался поправить на себе черную шляпу.
Евнух Чхве, обратилась к нему госпожа Хегён, где его высочество? Я же велела тебе без него не возвращаться.
Я Евнух тяжело дышал и вытирал пот со лба. Я вошел во дворец, как только открыли ворота, госпожа. Принц уже на пути сюда.
Госпожа на секунду откинула голову назад, ее глаза были закрыты, лоб разгладился от охватившего ее облегчения.
Иди и скажи его высочеству, пусть воспользуется задним окном в своих покоях, чтобы придворные дамы его не увидели. Я оставила то окно открытым. Она ждала, но евнух продолжал стоять, где стоял, крепко сжав руки. Что такое?
Евнух Чхве, сжав руки еще сильнее, проговорил:
Страшная беда пришла в столицу, госпожа. Р-р-резня. Случилась резня.
Я затаила дыхание, от его слов у меня мороз пошел по коже.
Что ты хочешь сказать? не поняла госпожа Хегён.
Я сопровождал его высочество сюда, и вдруг он сказал мне, что только что стал свидетелем совершенно ужасающего зрелища. Наследный принц был страшно потрясен, и потому его евнух Чхве, взглянув на дверь, быстро подошел к госпоже, потому его настроение очень переменчиво. На вашем месте я бы сейчас же покинул павильон, госпожа, и вернулся в вашу резиденцию.
Я нахмурилась. Неужели госпожа в опасности?
Госпожа Хегён словно услышала мой немой вопрос, посмотрела на меня и, казалось, удивилась тому, что мы все еще стоим на коленях в покоях принца.
Дворцовые ворота открыты. Так что идите отсюда. И если вам дороги ваши жизни, никому не рассказывайте о том, что видели и слышали.
Мы поклонились и ушли, стараясь ступать тихо. Мне не терпелось поговорить с Чиын; мы всегда сплетничали с ней о происходящем во дворце по пути домой она жила неподалеку от северного района, а я у крепостных ворот.
Дверь за нами закрылась, но мы успели услышать голос евнуха Чхве:
Госпожа, убиты четыре женщины. В Хёминсо.
Мое сердце сжалось при упоминании этого слова. Хёминсо. Для многих оно было лишь медицинским учреждением, я же считала его своим первым и единственным настоящим домом. Местом, где расцвели мои мечты о том, чтобы стать медсестрой и возвыситься над моим тогдашним положением в обществе. Возвыситься над Хён, внебрачной дочерью, простолюдинкой.
Я надеялась, что ослышалась, но потом посмотрела на Чиын, на ее полные ужаса глаза и открытый рот, и, слетев по каменным ступенькам, чуть было не врезалась в стоявших в ряд придворных дам. Я попыталась сделать глубокий вдох, но поперхнулась чем-то вроде, как мне показалось, осколков льда.
Медсестры из Хёминсо мертвы убиты?
Мои ноги сами собой быстро понесли меня вперед.
Медсестра Хён, услышала я голос врача Нансина, во дворце не следует бегать
Простите, мне нужно идти. И с этими словами я помчалась по двору, перепрыгивая с одной каменной ступеньки на другую, поскальзываясь на насте. Я не сразу поняла, что Чиын бежит за мной следом и наши с ней сердца выстукивают одну и ту же мольбу.
Пожалуйста, пусть евнух ошибается. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.
* * *
Синий туман стелился над припорошенной снегом дорогой, жгучий мороз щипал уши и щеки, когда мы почти бежали по улице Тонхвамунро мимо спящих рыночных прилавков. Солнце еще не встало, и повсюду прятались густые тени. К тому времени, как мы добрались до Хёминсо большого, обнесенного стеной комплекса с медицинским корпусом и просторными дворами, мои зубы выбивали барабанную дробь.
Подожди. Чиын тронула меня за локоть. Около ворот собралась небольшая группа людей, среди которых был полицейский, чье лицо казалось красно-оранжевым в свете факела. Разве это не дворцовая медсестра Инён?
Медсестра Инён? С какой стати ей быть здесь?.. Мой взгляд наткнулся на знакомое лицо. Это действительно оказалась медсестра Инён, закутанная в плащ из тонкой циновки, лицо ее было бледным, глаза смотрели прямо перед собой. С порывом ветра она низко натянула рукава и поплотнее закуталась в плащ, но при этом все еще дрожала. Я была с ней едва знакома, знала лишь, что она на несколько лет старше. Может, она расскажет нам, что произошло, прошептала я.
Мы торопливо пробрались через толпу перешептывающихся людей. Когда мы подошли к медсестре Инён, я протянула руку, чтобы постучать ее по плечу, но она увернулась и исчезла в толпе. Мгновение спустя я увидела, как она шмыгнула в переулок, и я осталась наедине со своим к ней вопросом.
Кто умер?
Я развернулась и вытянула шею, чтобы заглянуть за спину охраняющему ворота полицейскому, чье копье блестело в свете факела. Во дворе на носилках лежали в ряд четыре тела, неподвижные под укрывающими их циновками. Я, скрестив руки, крепко обняла себя, чтобы сдержать подступающий приступ паники.
Но все же подошла еще ближе к трупам.
Чиын схватила меня за рукав.
Ты куда?
Мне нужно узнать, кого убили, шепотом ответила я.
Но это же место преступления, Хён-а![6]
Возможно, мы можем помочь. Мы же когда-то учились в Хёминсо.
Я сделала еще шаг вперед, и стражник опустил копье, чтобы преградить мне путь.
Назад! прорычал он.
Чиын тут же отступила, но я осталась стоять на месте и смотрела во двор. Страх охватывал меня все сильнее.
Давай назад, снова потребовал полицейский.
С моих губ слетело:
Но я медсестра. Я хочу осмотреть трупы.
Полицейский окинул меня оценивающим взглядом, и я знала, что он увидит: молодую женщину в голубом шелковом чогори, темно-синей юбке и длинном белом фартуке. Волосы мои были стянуты в узел ярко-красной лентой, а еще на мне была карима черный коронообразный головной убор из шелка.
Медсестра из Хёминсо? спросил он.
Нет. Я предъявила жетон, служивший мне пропуском во дворец. Я нэ-ыйнё.
Полицейский склонил голову набок и нахмурился. Полиции я была не нужна, чтобы осматривать трупы, у них имелось немало квалифицированных служанок тамо[7], которых посылали на такую работу в качестве наказания за плохие отметки. И все же полицейский отодвинул копье в сторону и спросил:
Тебя прислали сюда?
Ни на секунду не засомневавшись, я солгала:
Да, господин.
Ну тогда приступай, если твой желудок вынесет это зрелище. Что за пес сотворил такое. Это был не вопрос, а утверждение.
Стараясь выровнять дыхание, я вошла во двор и тут же почувствовала, что кровь застыла у меня в жилах. Я видела смерть и прежде, но она никогда не представала передо мной вот такой. Хотя четыре тела были укрыты циновками, я видела аккуратно причесанные волосы, кончики неподвижных пальцев и подолы форменных юбок.
Я вздрогнула, завидев свет в закрытых экранами окнах очевидно, стражники осматривали главное помещение. Свет замер на месте осветил кровавые подтеки на экранах, а затем вылился из окон во двор и позолотил солому циновок.
Я вдыхала и выдыхала со свистом, сидя на корточках перед трупами. Потом взялась за край одной из циновок и дрожащими руками потянула ее вниз. От звука, который издала запекшаяся кровь, у меня по телу побежали мурашки. Я будто сдирала толстую мерзкую пленку, образовавшуюся на трупах. Я снова потянула циновку, и обнажились высокий лоб, узкое лицо с открытыми глазами и рот, разинутый словно в безмолвном крике.