Всего за 199 руб. Купить полную версию
Да, отец добился твоего освобождения Но, я думаю, у него бы все равно ничего не вышло.
Сура Скажи, а ты тоже знал, что я что я приемный ребенок?
Конечно. Я же служил у твоего отца, еще когда он сам был мальчиком. И ты, и Мила вы мне как будто внуки
А Скажи, разве можно любить неродных внуков?
Конечно. Иногда сильней, чем родных. Если же ты о том, что отец и мама тебе по крови не родные, то это тоже ничего не значит. Любовь к детям тем крепче, чем больше в них вложено. В младенчестве ты был очень беспокойным ребенком, и, знаешь, твои родители даже ссорились, кто из них будет качать тебя на руках.
Но мама точно больше любит Милу проворчал Йока, кутаясь в одеяло.
Это не так. Девочка для матери всегда ближе и дороже, особенно младшая, а отцу интересней сын, тем более старший. Так бывает во многих семьях. И, знаешь, больше всего твои родители боялись, что ты узнаешь о своем усыновлении, будешь сомневаться в том, что они тебя любят. Понимаешь, какая это ловушка? Им бы пришлось доказывать тебе свою любовь, а ты, противный мальчишка, пользовался бы этим. И всегда считал бы себя несправедливо обиженным или обделенным.
Но, Сура, ведь получается, что я ну, что я в этом доме чужой, понимаешь?
Нет. Во-первых, ты усыновлен по всем правилам и по закону ничем не отличаешься от родных детей Йеленов. А во-вторых Например, Дара был сиротой и воспитывался в богатом доме, но он всегда помнил свое место, никто не называл его сыном, и он своих воспитателей не звал папой и мамой. Прислуга не обращалась к нему «господин», он ходил в обычную школу для простолюдинов, не имел таких же игрушек, как родные дети этих людей, не садился за стол с этой семьей вот он был чужим. А ты? Разве тебя чем-то обделили?
Йока представил себя на месте Дары и ужаснулся Сура вышел, подоткнув ему одеяло, а Йока расплакался снова и сам не знал, от чего плачет: то ли от страха оказаться в положении Дары, то ли от счастья, что с ним этого не произошло, то ли от того, что с ним это должно было произойти и теперь надо быть благодарным Йеленам за то, что этого не случилось. Собственная спальня (и собственная ли?), привычная и уютная, напомнила о тех счастливых временах, когда он был просто Йокой Йеленом и ничего о себе не знал, принимал и этот дом, и эту спальню, и отца с мамой как должное
Он уснул в слезах, а когда проснулся, не сразу вспомнил, что с ним произошло за последнее время, словно и не было этих двух месяцев, словно он просто, как всегда, проснулся в своей спальне и в любую минуту Мален может бросить камушек ему в окно Однако, вспомнив все, плакать над своей горькой долей Йока уже не хотел, наоборот, посчитал, что на него нашло какое-то затмение, если он, как маленький, ревел полчаса напролет.
А когда он спустился вниз, Змай и отец все еще сидели в столовой и о чем-то спорили. При этом отец выглядел гораздо бодрей, чем утром.
Йока! улыбнулся он, стоило тому появиться. Даже не знаю, пожелать тебе доброго вечера или доброго утра.
Привет, пап Йока зевнул и сел за стол. А ужин скоро?
Он сначала спросил и только потом подумал, пристало ли чужому мальчику так фамильярно говорить с Йерой Йеленом и требовать еды.
Сура! Йока встал! вместо ответа крикнул в сторону кухни отец.
Сейчас-сейчас, отозвался дворецкий.
Сура сделал твоего любимого заливного карпа, но карп, наверное, еще не застыл. У нас будет по-настоящему праздничный ужин сегодня.
На столе стояла початая бутылка вина наверное, Змай решил начать праздник, не дожидаясь, когда подадут закуски.
Йока Йелен, ну скажи своему отцу, что никто тебя не подговаривал дурить ему голову, что мы с тобой в самом деле были в Исподнем мире.
Пап, ну ты что Зачем я буду дурить тебе голову?
Может быть, ты и сам искренне заблуждаешься, может быть, кто-то разыграл и тебя? не очень уверенно спросил отец.
Пап, я видел слишком много убогих и больных людей, столько не наберется во всем Обитаемом мире. А еще там другой воздух и совсем нет энергии. Вряд ли меня можно было так разыграть, это был бы очень сложный розыгрыш.
Твой сын едва не женился там сказал Змай между прочим. Я имел неосторожность сказать ему, что у нас приняты ранние браки, и что ты думаешь? Он хотел жениться на моей дочери!
Надеюсь, это шутка, ответил отец, улыбаясь.
Отчего же? Змай подлил вина в бокалы. Йока Йелен, скажи, что это правда!
Следовало бы обидеться на Змая, но Йока уже давно понял, что обижаться на него глупо.
Пап, мне в самом деле понравилась дочка Змая. Ее зовут Спаска, и она очень красивая. Но у нее уже есть жених, поэтому жениться на ней все равно не получится.
Да ладно «жених», видали мы этих женихов проворчал Змай.
Отец сглотнул удивленно и выдавил:
Йока, мне кажется, тебе об этом думать еще очень и очень рано. Тем более о взрослых девушках.
Спаске тринадцать лет, пожал плечами Йока.
Через месяц будет четырнадцать, уточнил Змай. По деревенским меркам она засиделась в девках. По городским входит в возраст. Йока Йелен, ты тоже считаешь, что она красивая? Я всегда думал, что это мое субъективное мнение, а остальные мне просто льстят. Эх, я бы выдал ее замуж за Государя, но тогда во дворце нельзя будет зажигать солнечные камни
Ты шутишь? хмыкнул Йока.
Пожалуй. Сдался ей этот Государь, ей больше нравятся деревенские парни, из тех, кто бьет значит любит. Йера, что ты смотришь на меня как на ненормального? У тебя через десять лет будут такие же проблемы. Представь, если твоя дочь захочет выйти замуж за какого-нибудь сытинского хлебопашца с неоконченной семилеткой.
Да-да, пап! Это очень даже возможно, если ты ее будешь воспитывать, как меня, засмеялся Йока. Ему вдруг стало весело и уютно. И Сура уже накрывал на стол, вполуха прислушиваясь к разговору и улыбаясь. И отец был обычным, нормальным, таким, как всегда.
Ну что ж Значит, придется отдать Милу замуж за сытинского хлебопашца, ответил отец. Я всегда говорил, что люди равны между собой и сословные различия не должны влиять на их судьбы.
Я тоже так говорил, пока моя дочь не собралась замуж кивнул Змай. Представь себе, этот герой в самом деле счел неприличным даже то, что она отрезала косу. Что уж говорить обо всем остальном!
Змай хотел продолжить сетования, но отец вдруг изменился в лице и переспросил:
Отрезала косу?
Ну да, она хотела прикинуться мальчиком. Это долгая история, но дело не в этом, а в том
Отец снова перебил:
Девочка-призрак?
Конечно, она приёмник Йоки Йелена, если ты что-нибудь понимаешь в энергетической модели двух миров
И ужин в самом деле был по-настоящему праздничным, отец позвал за стол и Суру, подтверждая свои слова о сословных различиях и равенстве, Йока даже выпил немного вина, отчего ему стало еще веселей, а Змай к десерту был совсем пьяным и рано ушел спать.
А когда стало темнеть, Сура зажег свечи, а не солнечные камни.
Понимаешь, сынок ответил отец на вопросительный взгляд Йоки. Я отдаю себе отчет, что не только чудотворы ограбили Исподний мир все мы так или иначе приложились к этому. И я понимаю, что отказаться лишь от света солнечных камней так же глупо, как отдать детям Исподнего мира старую куклу с чердака. Но Мне просто неприятно видеть этот свет, он вызывает во мне чувство вины и бессилия.
Ага, значит, ты все-таки веришь в то, что Исподний мир существует!
В любом случае нашему миру вреден свет солнечных камней, усмехнулся отец.
Они говорили до самого рассвета. Йока рассказывал и о Важане, и о колонии, и об Исподнем мире. Отец о том, как получил разрешение забрать Йоку из колонии, о своем злополучном докладе, и о путешествии за свод, и о сумасшедшем Горене. Иногда Йока вспоминал, что он чужой мальчик для Йеры Йелена, но почему-то эта мысль уже не казалась здравой. Наверное, отец бы сильно обиделся, если бы Йока ему об этом сказал.