Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Субъективность, а значит основную уязвимость и главное преимущество каждого отдельного государства, вносит конкретика, те методы и направления, которые, по мнению стратегов, будут ассоциироваться непосредственно со всем вышеперечисленным5. Эта часть является наиболее гибкой, выступает опорой для внешнеполитических институтов в сфере своей деятельности и определяется с пятью важнейшими факторами такими как системность, причинная обусловленность, осознанность, адаптивность и конкретно-историчность, которые согласуют различные, в том числе несовпадающие интересы в единой целостной структуре.
Системность государственно-национальных интересов заключается в их способности к функционированию, будучи элементами одной многоуровневой сложносоставной системы. Непротиворечивость и структурная соподчиненность играют серьезную роль, когда необходимо внятно и чётко артикулировать позицию по широкому спектру вопросов, способствуют вычленению приоритетов, соответственно, повышают уровень координации между ведомствами во время решения многозадачных проектов.
По мнению С. А. Проскурина, основной системообразующий признак национальных интересов состоит в строгой иерархии, направленной на достижение главной цели6. Например, ключевыми факторами формирования национальных интересов являются геостратегическое положение, обеспеченность сырьевыми ресурсами, количественный и качественный состав населения, уровень экономического развития, наличие внешних и внутренних угроз, характер внутреннего устройства.
Причинная обусловленность направлена на отделение мнимых интересов от действительных. Исходя из комплексной природы национальных интересов, их формулирование и реализация должны быть прерогативой, прежде всего, государства, ориентированного на улучшение качества жизни граждан. Однако в данном процессе принимают участие не только руководители государства. В борьбу за монополию и легитимную интерпретацию общенациональных приоритетов также вступают бизнес структуры и лобби-группы7. Зачастую влияние последних идёт не на пользу государству, а наоборот, приводит к истощению экономических ресурсов, человеческого потенциала, кредита доверия народа к власти.
Десятилетиями в СССР культивировался образ врага в лице западного капиталистического общества. Гарантией безопасности могло служить только постоянное наращивание военно-промышленного комплекса, увеличение оборотов по производству оружия массового уничтожения. Симметричными мерами и риторикой отвечал западный блок. Несмотря на то, что в действительности ни Советский Союз, ни страны Запада не были заинтересованы в нападении и физическом уничтожении друг друга, их внешнеполитические стратегии, политика, проводимая в смежных регионах, всегда оставляли поле для сомнений, на которых играли основные бенефициары колоссальных инвестиций в ВПК армейские руководители, корпорации которые выполняли госзаказы на поставки и разработку вооружения, разнообразные стратегические центры по обороне и планированию. По существу же, гонка вооружений не отвечала потребностям безопасности, благосостояния и развития ни одной, ни другой стороны. Таким образом, неверное целеполагание при разработке национальных интересов приводит к пагубным последствиям, как это произошло в СССР, где масштабные дотации в непроизводственный сектор экономики подорвали страну изнутри8.
Осознанность национальных интересов также считается довольно важной сущностной характеристикой этой категории. Осознание всеобщности национальных интересов и необходимости их согласованной реализации достигается путем кооперации между всеми субъектами политического пространства. Лишь используя коллективные ресурсы общества во всевозможных его проявлениях, начиная от социальных движений и индивидуальных активистов и вплоть до средств массовой информации, можно достичь максимально приближенного к объективной концепции конструкта, отражающего политическую реальность и потребности государства в ней. Умение сформулировать, а затем ясно выразить национальные интересы государства, сообразные не только в теории, но и реализуемые на практике, позволяет отличить государственную мудрость от политического авантюризма и корыстного служения интересам узкой группы лиц9.
Следует отметить, что вопрос о конкретных методах и основаниях для выявления степени адекватности программных заявлений или политического курса правительства по отношению к национальным интересам является дискуссионным.
Согласно российскому политологу Б. В. Межуеву, специалист, пишущий о соответствии той или иной проводимой политики национальному интересу, имеет в виду, что она ведёт к улучшению социально-экономического положения государства, является отражением общественного консенсуса по конкретной проблеме, который был достигнут при анализе устойчивых потребностей, коррелирующих с экспертными оценками10. Такой схематичный подход позволяет избежать доминирования второстепенных и мнимых интересов и тем самым усилить эффективность движения общества по пути успешного развития.
Такая черта национальных интересов, как их адаптивность, выступает в качестве их ключевой характеристики. Определение национальных интересов отдельно взятого государства подразумевает непременный учёт интересов других государств, а сегодня всё чаще и коллективных интересов всего мирового сообщества, поскольку в данной связи возникает «особый модус социального взаимодействия, логика которого отличается как от логики рынков, так и от логики правительства»11. Успех реализации интереса напрямую зависит от степени его интегрированности в реалии мировой арены. Также существует необходимость в выстраивании системы, в которой среднесрочные интересы не шли бы вразрез с долгосрочными, но пересекались с ними, совпадая, органично встраиваясь в ту картину мира, которую пытаются создать внешнеполитические ведомства12.
Необходимо отметить, что адаптивность категории «национальный интерес» не подразумевает её чрезмерную гибкость. Укоренённость во времени и консенсусный характер, лежащие в основе данного концепта, предопределяют определенную степень устойчивости к внешним и внутренним изменениям. Так, В. Л. Выборной считает, что устойчивость национальных интересов делает возможным использование для их изучения таких методов как экспертная оценка и системная формализация. По его мнению, чтобы понять действительные национальные интересы, а также тенденции их развития, необходимо вычленять под системную формализацию устойчивые элементы действительности и объективные потребности, анализировать их в системе причинно-следственных связей13.
Категория национальных интересов должна отвечать культурным традициям страны, устойчивым представлениям о ее геополитической, конфессиональной идентичности, ее роли в мировой истории, которая складывалась в динамике, замыкая на себе прошлое, настоящее и будущее. Сама суть системы ценностей, которую на определенном этапе начинают представлять государственные интересы, и устремления, определяющие архетипичные черты и неотъемлемые характеристики социума, выражают культурную преемственность через историю народа14. Национальные интересы не могут не складываться вне исторического процесса, характер протекания которого обладает своей спецификой для каждого отдельного государства. Именно по этой причине участниками дискурса, конечной целью которого запланированы сгенерированные национальные интересы, должны стать те, кто мыслит категориями нации, её материальной и духовной культуры, идеологическими установками, ценностными ориентирами, традициями, памятью о героическом прошлом15.