Всего за 129 руб. Купить полную версию
Все. Теперь это пророчество не сбудется. Жаль, что оно указало на неё, но ничего не изменишь. Впереди нас ждет только удача.
А где её щенок? На кухне?
Ты поворачиваешься и бежишь по узким коридорам, снова, как тогда, как каждую ночь. Приоткрытая дверь оглушительно скрипит, когда ты ее толкаешь, и сердце падает вниз все, все слышат этот звук! И позади топот множества ног, а земля во дворе хватает за ступни, и колени снова слабеют.
Ты просыпаешься с отчаянно бьющимся сердцем. Нищенская подстилка липнет к потной коже. Лицо мокрое. Ты судорожно хватаешь ртом воздух и рыдаешь беззвучно, так, чтобы тебя не услышали, хотя здесь, в темноте, ты один.
От ледяного ночного ветра тебя бросает в дрожь. Ты снова кутаешься в рванье и крепко сжимаешь засаленную соломенную лошадку единственное, что у тебя осталось. Суешь палец с обгрызенным ногтем в рот, покачиваешься взад-вперед и внезапно вздрагиваешь, ощутив затылком движение воздуха, тёплое, как дыхание. Ты обнимаешь сам себя за плечи, так, как обнимала тебя мама, и шепчешь: «Я отомщу им всем. Я отомщу». Ты не чувствуешь, как ещё один неразличимый шепот сливается с твоим. Мы отомстим.
Глава 3. Потерявшийся
День для Юржина начался с дождя. Чуть ниже городского плато ливень шел стеной, падал потоками со скальных выступов, вырывал с корнями цепляющуюся за камни траву. Выше, на тропе к Благословенному городу, морось висела в воздухе плотной влажной пеленой, так что каждый, очутившийся там, враз оказался бы мокрым.
Ближе к обеду облака иссякли, истратив запас воды. Сквозь них проглянуло солнце. Караван паломников, переждавший ливень на стоянке ниже по склону, входил в Город тысячи храмов. Сверкали кольца на уздечках лошадей и мулов, подпрыгивали на брусчатке колеса повозок, звенели колокольцы в гривах, блестели белозубые улыбки, копыта выбивали из луж брызги и солнечных зайчиков. Лучи искрились в лужах, куполах и золоченых барельефах, играли в витражах, оживляли бликами лица статуй.
Юржин глазел по сторонам. Его восхищало всё. Диковинная резьба на стенах. Замысловатые окошки и фронтоны. Улыбающиеся прохожие в цветастых нарядах. И, конечно, храмы множество и множество. От пышных, изукрашенных золотом и цветной эмалью, до нарочито простых, будто вырубленных из куска скалы.
Не вертись, Юржин. У тебя, что, ветер в голове? Ты не дикарь. Веди себя с достоинством.
Дядя ехал верхом, высоко задрав подбородок, словно его ничто не интересовало. Он, конечно, многое видел, и даже однажды побывал здесь. Вот и сейчас он проделал долгий путь, чтобы принести дары Оммале, покровителю торговли, поклониться ему, бросив в огонь ладана, белой смолы и камфоры, и вымолить удачи в делах для всего купеческого рода и коммерческого таланта лично для бестолкового племянника.
Юржин насупился, попытался состроить непроницаемое выражение лица, как у дяди, но продержался недолго. Как можно не вертеться, когда вокруг такое! Он немного замедлил шаг, чтобы дяде стало неудобно за ним следить. Потом ещё чуть-чуть. И ещё. Никакого вреда не будет, если он отстанет от каравана всего на пару минут и посмотрит на расписанную диковинными зверями стену. А там было на кого посмотреть! И гривастый лев, и пятнистый толстоногий зверь единорог, и многолапая шестиголовая сцилла, и свернутый кольцами длинный леопард со змеиным жалом на хвосте. Юржин дотронулся пальцем до выпуклой краски. Осмелел и провел ладонью. Часть мазков на ощупь были гладкими и плотными, а другие шершавились, как кошачий язык.
Когда Юржин сумел оторваться от удивительной росписи, караван исчез. Должно быть, свернул в одну из боковых улиц. Оттуда все еще слышался отзвук колокольчиков, и Юржин поспешил.
За поворотом было пестро, многоцветно и шумно. Звенели бубенцы и мониста, звучал смех. Шествие, должно быть, посвящалось божеству бабочек. Девушки взмахивали огромными бумажными крыльями, жутковатые маски с круглыми глазами поблескивали лаком. Юржина закружило и понесло, так что скоро он уже не мог вспомнить, с какой стороны пришел.
Вырвавшись из смеющегося вихря, он отошёл в сторону и почесал макушку, взъерошив и без того встрепанные волосы. Юржин помнил они с дядей должны были остановиться на постоялом дворе для паломников, чтобы на рассвете понести в храм Оммалы благовония. Но как же этот двор назывался? Свинья и кувшин? Совиный джинн? Соленый аршин? Дядя говорил, да Юржин не расслышал. Ищи его теперь.
И Юржин пошел наугад.
Улицы вели его от одной диковины к другой. Барельефы, росписи, цветные одежды мелькали, как стеклышки в калейдоскопе. На завалявшуюся в кармане монетку Юржин купил пирожок, и бродить стало веселей. Вряд ли ему удастся еще раз вот так погулять, сколько вздумается дядя не отпустит. «Ответственность и достоинство, а не пустые развлечения вот что отличает воспитанного человека». Так что Юржин пользовался свободой, пока мог. Он разглядывал статуи и витражи, гулял в благоуханном саду божества Плодородия, полном диковинных фруктов, а потом даже взобрался на самый верх башни богини Облаков. Благо, паломников туда пускали свободно.
День катился к вечеру. Солнце уже не висело над самой головой, а упорно клонилось к западным горам. Высоко-высоко в небе невесомым пухом парили клочья облаков. Живот подводило от голода. Пирожок давно забылся. Юржин снова начал оглядываться, пытаясь найти кого-нибудь, у кого можно узнать дорогу.
Возле стены одного из храмов прямо на мостовой сидела девушка в шафранно-желтой накидке. Гладкий каменный балкончик бросал на нее тень. Юржин широко ей улыбнулся.
Да воссияет солнце над вашей головой! Вам случайно не знаком постоялый двор «Свинья и джинн»? Или может не совсем так
Она на миг задумалась и кивнула.
Знаю-знаю, он как раз поблизости. Надо пройти чуть дальше, вон за тем оливковым деревом свернуть налево, а у Цветочного святилища направо. А там спросишь, любой укажет дорогу.
Спасибо, вы меня спасли! восхитился Юржин. Как вас зовут? Может, я тоже могу чем-то помочь вам?
Она опустила глаза, а потом быстро проговорила:
На самом деле, можешь. Мне надо доставить послание из моего храма Искр главному жрецу Росы. Прямиком из рук в руки. Но я подвернула ногу и не могу идти.
Я помогу вам. Держитесь за меня.
Она попыталась подняться, но охнула и схватилась за лодыжку. Виновато улыбнулась.
Кажется, я совсем не могу идти.
Давайте, я отнесу ваше послание.
Мне запрещено доверять его случайному человеку.
Но я же не случайный, я не подведу вас, вот увидите. Сбегаю и вернусь. Только скажите, в какую сторону мне идти и как узнать этот храм?
Девушка улыбнулась.
О, он на том же пути, и его невозможно пропустить. Он весь отделан стёклами, круглыми, как капли воды. Ладно, я доверюсь ты кажешься честным человеком. Возьми это, и она передала Юржину небольшую богато изукрашенную коробочку. На тёмно-синем фоне блестели золотистые искорки.
Неси аккуратно. И помни, это послание от храма Искр, не перепутай.
Юржин кивнул и поспешил в ту сторону, куда указала собеседница. Он отнесет коробочку и быстро вернётся. Не дело оставлять женщину одну с болящей ногой. Он что-нибудь придумает и поможет ей дойти обратно.
Как только Юржин скрылся за оливой, девушка легко поднялась и скользнула в щель между зданиями. Накидка осталась лежать на мостовой.
Шкатулку покрывала тонкая резьба. Юржин ощущал ее кончиками пальцев. Выступающие грани были теплыми, деревянными, с четкими твердыми линиями. Промежутки между ними заполняла гладкая прохладная глазурь, покрытая сетью трещин.
Он отметил это походя, невзначай. Все его внимание занимали окружающие постройки. Приземистая тяжелая коробка с узкими окошками-щелями. Не то. Деревянная ломаная пирамида, вся состоящая из кривых треугольников. Снова не то. Витая белая башенка с двумя ярко-желтыми куполками. Неужели он где-то пропустил нужный храм? Или ошибся и свернул не туда? Неужели ему сейчас придется возвращаться, начинать поиск с предыдущей развилки и заставлять незнакомку ждать? Да и желудок все явственнее напоминал о своей пустоте. А если