Всего за 199 руб. Купить полную версию
Время пути было рассчитано по карте, поправка на плохое знание местности была внесена, маршрут построен, документы собраны. Ровно в 11.05 мужчина распахнул дверь на улицу, поёжился на холодном ветру и уверенно свернул в сторону Ратушной площади. И пропал.
Взгляд его упал на выступ соседнего дома, украшенный живописным орнаментом, скользнул по рельефу кладки, взлетел к небу за линиями островерхой башенки, дальше, дальше Ноги словно сами понесли его за солнечными зайчиками, скачущими из окна в окно, из витрины в витрину. Да и весь мир превратился в один большой радужный блик, в сиянии которого нет-нет, да и мелькали прелестные клумбы с едва пробивающейся травой, кусты и деревья с только народившейся листвой, лужи, отражающие весеннее высокое небо, памятники, фонтанчики, стайки птиц, здания причудливой формы и свет, свет, свет. Мир закрутился в подобии карусели, блистая и маня бесконечной радостью, которую Монтгомери Ферлис не испытывал с самого детства. С ней было невозможно бороться, да он и не пытался.
Растерянный, восхищённый увиденным мужчина вдруг оказался на углу какой-то совершенно незнакомой улицы. Предчувствие обещало волшебную встречу, и он огляделся, пытаясь понять, что же это за место. И в этот момент раздался первый удар ратушных часов.
Бом! Он вспомнил про назначенную встречу!
Бом! Остановился, огляделся.
Бом! Паника накрыла с головой.
Бом! Карты в кармане не было.
Бом! И адресных табличек на домах тоже.
Бом! Да вот же одна.
Бом! Шаг.
Бом! Запнулся о камень.
Бом! Падение. Внезапное столкновение, тепло, удар сердца.
Бом! Взгляд глаз цвета весеннего неба.
Бом! Встреча!
Бом! Нужно бежать!
Где Ратушная площадь? Монтгомери едва мог устоять на месте. Его ждали! Он опаздывал! А куда идти, было совершенно неясно. Наконец, направление указали, и он бросился бегом, не поинтересовавшись состоянием дамы и не сказав слов прощания. Вокруг словно сгущался воздух, и чувствовалось чьё-то недовольство, но думать об этом мужчине было некогда. Он безбожно опаздывал.
В ратуше всё прошло на удивление хорошо хвала бюрократии и очередям. Кто бы мог подумать, что пунктуальный сэр Ферлис когда-нибудь будет за это благодарить. Вступление в права наследования было назначено на следующую неделю, что означало ещё одно посещение ратуши, а стало быть, выход из дома.
Сэр Ферлис не любил терять времени даром, но и пренебрегать обязанностями считал ниже своего достоинства. Закон вынуждал его явиться, значит, придется снова оторваться от чертежей.
Прошла ночь, за ней утро, но сосредоточиться на работе почему-то не получалось. То и дело мысли улетали к той беспечно-радостной прогулке, так не похожей на его размеренную, распланированную жизнь, и к собственному неподобающему поведению с дамой. Когда мысли вернулись к этому случаю третий раз за час, Монтгомери окончательно смирился с тем, что придется прервать работу раньше положенного. Прямо сейчас.
Ровно в 11.05 распахнулась дверь на улицу, мужчина поёжился на холодном ветру и уверенно ступил на мостовую. Новый лакированный ботинок встретился с лужей, ноги промокли, брючины окрасились в неблагородную коричневую крапинку. Скрипнув зубами, сэр Ферлис скрылся в недрах дома.
Ровно в 11.25 распахнулась дверь дома на улицу, мужчина поёжился на пронизывающем ледяном ветру, перешагнул лужу и направился в сторону Ратушной площади. На первом же перекрестке от случайного столкновения с бочкарём сломалась трость, и запачкалось пальто.
Ровно в 12.00 распахнулась дверь дома на улицу, мужчина в зимнем пальто перешагнул лужу и направился в сторону Ратушной площади. Перед вторым перекрестком порыв ветра сорвал с головы шляпу и швырнул её прямо под колеса экипажа.
Ровно 12.55 распахнулась дверь дома на улицу
Ровно в 13.40 распахнулась дверь дома
Ровно в 15.00 распахнулась
В 16.14
В 16.57
В 17.43
В 18.34
В 19.12
Да что, чёрт возьми, происходит?! сэр Ферлис негодовал. Очередная попытка дойти до угла Цветочной и улицы Каменных Львов потерпела крах, а подошвы ботинок ощутимо попахивали конским навозом, словно по волшебству оказавшимся под ногами.
Прошлая прогулка была чудесной, эта же превратилась в сущий кошмар. Мужчина увидел все самые грязные и дурнопахнущие закоулки (и вытер большую часть из них своей одеждой), пересчитал все неровности мостовой, узнал, где располагаются самые большие лужи, и дважды заблудился! Что вообще было невероятно, ведь он шёл точно по карте.
День клонился к закату, а настроение к отметке «Уныние». Впервые за многие годы Монтгомери не достиг поставленной цели. И в этот вечер компанию ему составляли невесёлые мысли и явное недовольство собой.
А за окнами старого дома в центре ремесленного квартала Цветочная улица медленно, но верно сдвигала самую большую лужу к порогу сэра Ферлиса.
Монтгомери Ферлис был человеком проницательным и склонным к размышлениям. Утром следующего дня, запасшись терпением, осторожностью, зонтом, двумя картами и сменной шляпой, он решительно подошел к входной двери и сверился с часами.
Ровно в 10.30 распахнулась дверь, мужчина с тревогой осмотрел огромную лужу от крыльца до противоположного дома, отпрянул, вздохнул и отступил.
Ровно в 10.40 распахнулась дверь, показалась первая доска, за ней вторая, третья. Через некоторое количество досок из двери появился сам сэр Ферлис и решительно принялся настилать над лужей мостки.
Лужа разливалась до первого перекрестка и даже за его пределы. Оценив перспективы и сверившись с картой, Монтгомери решительно свернул в Ткацкий переулок и направился к месту назначения в обход.
Вопреки дурным предчувствиям, путь до улицы Каменных Львов оказался спокойным и даже немного скучным. В 11.47 он стоял на нужном перекрестке в ожидании внезапно свалившейся ему в руки дамы. Ждала и Цветочная.
Бом! Пробили часы на ратуше.
Бом! Распахнулась дверь дома вдовы.
Бом! Миранда шагнула на мостовую.
Бом! Взгляды карих и голубых глаз встретились.
Бом! Пересёк невидимую черту между улицами сэр Ферлис.
Бом! Обрадовалась Цветочная. Теперь мужчина снова был в её власти.
Бом! Один из камней брусчатки попал под колесо экипажа, изменив его траекторию.
Бом! Брызги с ног до головы окатили мужчину.
Бом! Бом! Бом! Бом! Длилась немая сцена.
Ну, знаете ли! К вам очень сложно добраться, оставаясь в приличном виде! в сердцах бросил сэр Ферлис и развернулся, чтобы уйти.
Быть может, зайдёте на чай? Моя экономка очень искусна в деле выведения пятен, Миранда старалась сдержаться, но смешинки то и дело сверкали в её весенних глазах. Не хотите же вы, и правда, идти в таком виде?
В таком виде идти Монтгомери не хотел. Он почему-то совсем не хотел никуда идти. Разве что в этот дом с белой дверью и медной ручкой. Хотел расположиться в удобном кресле, выпить ароматного чая и принести, наконец, извинения. О том, что потом надо будет уходить, думать совсем не хотелось. И, с не свойственной ему беспечностью, сэр Ферлис шагнул вперёд, поклонился и представился.
Как прошёл визит сэра Монтгомери Ферлиса к Миранде Нейтон, Цветочная не знала, и автор считает себя не вправе нарушать домыслами сей благопристойный тет-а-тет, наполненный доброжелательностью, смехом и теплом. Важно отметить лишь то, что возвращался сэр Ферлис в чистой одежде и с не свойственной ему мечтательной улыбкой на лице. Он даже не заметил, что за весь путь ему не встретилось ни одного препятствия.
***
Работа между тем так и не ладилась: инструменты валились из рук, а чертежи расплывались перед глазами, заслоняемые прелестным женским ликом. Лишь врождённое упорство позволяло ему не бросать дела.