На голове птицы была маленькая смешная шапочка из бумаги, словно перевёрнутый стаканчик мороженого. Отец ткнул в курицу пальцем и с гордостью сказал: "Ударь её, ну, давай, ткни её. Делай всё, что хочешь. Она не пошевелится". Курица начала скрести лапой по бумажному колпаку, но тот сидел словно приклеенный. "Ни одна птица в мире не сможет убежать, если у неё закрыты глаза".
Отец начал тыкать курицу пальцем и двигать её по столу. Курица не обращала на это никакого внимания. "Попробуй сама", - сказал маме отец. - "Сверни ей шею, ощипи и приготовь на ужин. Отметим моё новое изобретение". Потом он взял меня за руку, мы быстро вышли за дверь и пошли через поле в большой лес на другой стороне Литтл-Хэмптона, который когда-то принадлежал герцогу Букингемскому. И менее чем за два часа поймали пять чудесных жирных фазанов - больше времени потребовалось бы на то, чтобы дойти до магазина и купить их.
Отец остановился и перевёл дыхание. Глаза его ярко сияли, потому что он перенёсся в мир своего детства.
- Но послушай, папа, - сказал я, - как же можно надеть на фазанов бумажные колпаки?
- В жизни не догадаешься, Дэнни.
- Скажи мне.
- Тогда слушай, слушай внимательно, - сказал отец и снова оглянулся на дверь, словно ожидая увидеть на пороге сторожа или самого герцога Букингемского. - Прежде всего нужно выкопать в земле маленькую ямку. Затем свернуть бумагу в форме колпачка и положить её в ямку, пустым концом вверх. Получится что-то вроде чашки. Изнутри её надо смазать клеем и положить на дно несколько изюминок. Ещё несколько штук изюма следует разбросать на земле около ямки. Потом нужно выложить узкую тропинку из изюма, подводящую к колпачку. Фазан съедает изюм на земле и подходит к ямке. Суёт туда голову, и тут уж дело за клеем. Бумага приклеивается к голове фазана, да так, что фазан ничего не видит и освободиться уже не может. Фантастика, не правда ли, Дэнни? Мой отец назвал этот способ "Шапкой-самоклейкой".
- И сегодня ты использовал этот способ? - Отец кивнул.
- И сколько фазанов ты поймал?
- Ну, вообще-то ни одного, - кротко сказал он. - Я слишком поздно пришёл в лес. Птицы уже спали в своих гнёздах. Это говорит о том, что я потерял сноровку.
- И всё же ты повеселился, да?
- Конечно, совсем как в прежние дни. Было просто замечательно.
Он разделся и натянул пижаму. Потом выключил лампу и лёг в постель.
- Папа, - тихо позвал я.
- Что?
- А ты часто этим занимался, пока я спал?
- Нет. Сегодняшняя ночь - первая за девять лет. Когда умерла твоя мама и мне пришлось взять на себя все заботы о тебе, я дал зарок бросить браконьерство, пока ты не повзрослеешь и тебя можно будет оставлять по ночам одного. Этой ночью я снял с себя зарок. Меня с такой силой потянуло в лес, что я не мог противиться. Прости меня.
- Если ты ещё захочешь пойти в лес, я не против, - сказал я.
- Правда? - Его голос дрогнул от волнения. - Ты в самом деле не против?
- Да. Только предупреждай меня заранее, хорошо? Обещаешь?
- А ты уверен, что не передумаешь?
- Абсолютно уверен.
- Милый мой мальчик. Когда захочешь, у нас на ужин будет жареный фазан. Только скажи. Фазан в тысячу раз вкуснее курицы.
- Папа, а ты не мог бы когда-нибудь взять меня с собой?
- О, ты пока ещё мал, чтобы болтаться по лесам в темноте. Мне бы не хотелось, чтобы ты попал в руки сторожей и получил заряд перца ниже спины.
- Но ведь твой отец брал тебя с собой в моём возрасте, - возразил я.
На несколько секунд воцарилась тишина.
- Посмотрим, как пойдёт. В любом случае сначала мне нужно потренироваться, чтобы обрести былую сноровку. Я ничего не обещаю, понимаешь?
- Да.
- Спокойной ночи, Дэнни.
- Спокойной ночи, папа.
Мистер Виктор Хейзл
В пятницу за ужином отец сказал мне:
- Дэнни, если ты не против, завтра ночью я пойду в лес.
- Ты говоришь об охоте?
- Да.
- Опять в лес мистера Хейзла?
- Конечно. Во-первых, в его лесу много фазанов. Во-вторых, мистер Хейзл мне не нравится. Поэтому я с превеликим удовольствием буду ловить его птиц.
Теперь я должен немного рассказать вам о мистере Викторе Хейзле. Он был пивоваром и владел огромной пивоварней. Богатый до ужаса. Его владения простирались на целые мили по обе стороны долины. И все земли справа и слева от дороги тоже принадлежали ему. Все, кроме маленького клочка земли, на котором стояла наша заправочная станция. Крошечный островок посередине океана владений мистера Хейзла.
Он был величайший из снобов, высокомерный тип, который общался только с правильными, с его точки зрения, людьми. Он охотился с собаками, устраивал вечеринки и носил смешные жилеты. Каждый день, кроме уик-эндов, мистер Хейзл, направляясь к себе на пивоварню, проезжал мимо нашей заправочной станции. Иногда мельком в окне его огромного серебристого "роллс-ройса" можно было заметить розовое, словно у поросёнка, распухшее от слишком большого количества пива лицо.
- Нет, - сказал отец, - я не люблю мистера Виктора Хейзла. Не могу забыть, в каком тоне он разговаривал с тобой в прошлом году, когда заезжал на заправку.
Я тоже этого не забыл. Мистер Хейзл остановил свой огромный сверкающий "роллс-ройс" около колонки и сказал мне:
- Заправь бак как следует.
Мне тогда было восемь лет. Из машины он не вышел. Протянул мне ключи от крышки бака и рявкнул:
- И не распускай свои руки-крюки, понял?
Я ничего не понял, поэтому переспросил:
- Что вы имеете в виду, сэр?
На сиденье рядом с ним лежал кожаный кнут для верховой езды. Он взял его, свернул и наставил на меня как пистолет.
- Если ты оставишь хоть один след от своих пальцев на моей машине, я выйду и задам тебе хорошую порку.
В этот момент отец выскочил из мастерской ещё до того, как мистер Хейзл успел закрыть рот. Большими шагами подошёл к машине и положил руки на опущенное стекло.
- Мне не нравится, как вы разговариваете с моим сыном, - сказал он устрашающе спокойным тоном.
Мистер Хейзл даже не взглянул на него. Он сидел в своём "роллс-ройсе", устремив взгляд своих поросячьих глазок прямо перед собой. Только в уголках его губ появилась высокомерная ухмылка.
- У вас нет причин угрожать ему. Он ничего плохого не сделал.
Мистер Хейзл продолжал делать вид, что моего отца не существует.
- В следующий раз, когда захотите кого-нибудь выдрать, подыщите человека своей комплекции. Например, меня.
Мистер Хейзл остался недвижим.
- А теперь уезжайте, пожалуйста. Мы не желаем вас обслуживать.
Он взял из моих рук ключ и бросил его в окно. "Роллс-ройс" быстро скрылся из виду в облаке пыли.
На следующий день к нам приехал инспектор из местного департамента здравоохранения, как он сказал, проверить санитарное состояние нашего фургона.
- Зачем вам понадобилось проверять наш фургон? - поинтересовался отец.
- Чтобы выяснить, пригоден ли он для жилья. В наши дни людям не разрешается жить в грязных лачугах.
Отец показал ему фургон, в котором не было ни единого грязного пятнышка и в котором, как всегда, было очень уютно. Инспектору пришлось уйти ни с чем.