- А что ДГ делает со своей волшебной мукой?
- В самую глухую ночную пору он ходит по деревням, заглядывает в окна, чтобы найти дома, где спят дети. Он очень высокий и поэтому легко может заглянуть в любое окно.
И вот когда он находит спящего ребёнка, то открывает свой чемодан…
- Чемодан?
- Ну да. ДГ всегда носит с собой чемодан и длинную, с фонарный столб, трубку. В чемодане у него хранится мука. Итак, он открывает чемодан, выбирает нужный сорт муки, заправляет её в трубку, просовывает в комнату и… выдувает. Мука разлетается по комнате, спящий ребёнок вдыхает её и…
- И что тогда?
- И тогда, Дэнни, малышу снится чудесный волшебный сон… А когда сон доходит до самого волнующего момента, волшебная мука набирает полную свою силу воздействия, и тогда… тогда сон - это уже не сон, а явь. Ребёнок уже не спит в своей кроватке, он оказывается в том месте, куда его перенёс сон, и он начинает жить в нём… ну, по-настоящему жить… Ладно, на сегодня хватит. Уже поздно. Продолжим завтра. Спи спокойно, Дэнни!
Поцеловав меня, он тушил парафиновую лампу и садился перед печкой, от которой по комнате расходились таинственные блики.
- Пап, - шептал я.
- Что, сынок? - откликался отец.
- А ты когда-нибудь видел ДГ?
- Однажды. Только однажды.
- Вот как? А где?
- За нашим фургоном. Это было в ясную лунную ночь. Я выглянул в окно и неожиданно увидел его, огромного высокого человека, который сбегал вниз по холму. У него была странная подпрыгивающая походка, а за спиной развевался чёрный плащ, точь-в-точь как крылья у птицы. В одной руке он держал большой чемодан, в другой - трубку. Поравнявшись с высокой живой изгородью из боярышника, с той, на краю поля, он перешагнул через неё, будто её и не было, и исчез.
- Папа, а ты испугался?
- Пожалуй, нет. Я был очень взволнован при виде этой мрачной фигуры, но не испугался. А теперь - спать. Доброй ночи!
Машины, воздушный змей и огненные шары
Мой отец был отличным механиком. Люди, живущие далеко-далеко от нас, вместо того чтобы обратиться в ближайшую автомастерскую, привозили свои машины к нам. Отец любил возиться с моторами.
- Работающий на бензине мотор - настоящее волшебство, - однажды сказал он мне. - Только представь, тысячи разных кусочков металла сложили в определённом порядке, добавили немного бензина и масла, потом - одно нажатие кнопки, и все эти кусочки оживают, начинают гудеть и рычать, колёса вращаются с фантастической скоростью…
Естественно, я тоже влюбился в моторы и машины. И неудивительно. Ещё до того, как я научился ходить, мастерская была моей игровой комнатой, а винтики, пружины и поршни моими игрушками. А куда ещё мог посадить меня отец, чтобы всё время держать под присмотром? Но, смею вас уверить, это намного интереснее пластмассовых игрушек, с которыми возится нынешняя ребятня.
Словом, буквально с рождения я начал готовиться к ремеслу механика.
Но когда мне исполнилось пять лет, встал вопрос о школе. По закону в этом возрасте родители обязаны отсылать своих детей в школу. Мой отец знал об этом.
Помню, в мой пятый день рождения мы работали в мастерской, тогда-то и зашёл разговор об учёбе. Я как раз помогал отцу заменить футеровку тормозной педали в большом "форде", когда он неожиданно сказал:
- Знаешь, Дэнни? Ты лучший в мире пятилетний механик. Тебе нравится эта работа, правда?
Это был самый большой комплимент, который отец когда-либо мне говорил. Я был безмерно счастлив.
- Очень нравится.
Он повернулся ко мне и с нежностью положил руку на плечо:
- Я хочу, чтобы из тебя получился настоящий механик. И надеюсь, когда ты вырастешь, то станешь великим инженером. Будешь разрабатывать новые моторы для машин и аэропланов. Но для этого, - добавил он, - требуется хорошее образование. Пока что мне не хочется отдавать тебя в школу. Думаю, года через два здесь, со мной, ты узнаешь достаточно, чтобы разобрать маленький двигатель на мелкие детали, а потом снова собрать его. Вот тогда и пойдёшь в школу.
Вы, наверное, думаете, что мой отец был не в себе, пытаясь сделать из маленького мальчика механика-профессионала? И напрасно. Я схватывал всё на лету и наслаждался каждой минутой учёбы. К счастью для нас, никто не интересовался, почему я до сих пор не посещаю школу.
Так пролетело два года, и в возрасте семи лет, хотите верьте, хотите нет, я действительно мог разобрать и собрать маленький мотор. Пришло время идти в школу.
Она находилась в ближайшей деревне, примерно в трёх милях от нашего дома. Поскольку собственной машины у нас не было, то я ходил в школу пешком. Отец всегда шёл со мной. Он настоял на том, чтобы встречать меня. И когда занятия кончались в четыре часа, он уже поджидал меня, чтобы идти домой.
Так и текла наша жизнь. Мир, в котором я жил, состоял из заправочной станции, мастерской, фургона, школы, лесов и полей вокруг. Но я никогда не скучал. С моим отцом скучать было некогда. Планы, замыслы, идеи так и сыпались из него, как искры с точильного камня.
- Сегодня хороший ветер, Дэнни! - сказал он как-то субботним утром. - Как раз для воздушного змея. Давай его сделаем.
И мы сделали. Папа показал мне, как соединить четыре тонкие палочки в форме звезды и вставить между ними ещё две, для крепости. Потом мы разрезали папину старую синюю рубашку и натянули ткань на каркас. Привязали длинный хвост из нитей. Мы нашли в мастерской моток бечёвки, и отец показал мне, как прикрепить её к каркасу, чтобы при полёте у змея был хороший баланс.
Вместе с отцом мы поднялись на вершину холма за насосной станцией, чтобы запустить его. Мне не верилось, что предмет, сделанный из нескольких палочек и куска от старой рубашки, сможет летать. Я держал верёвку, а отец - самого змея. И вот когда он выпустил змея из рук, ветер подхватил его, и змей, как большая синяя птица, взметнулся в небо.
- Отпусти ещё немножко, Дэнни. Давай!
Змей поднимался всё выше и выше. Вскоре он превратился в маленькую голубую точку, танцующую в небе над моей головой. Я держал в руках что-то очень далёкое от меня и очень живое. И мысль об этом заставляла трепетать мое сердце. Это "что-то" билось и дрожало на конце бечёвки, как большая рыба на крючке.
- Давай поведём его к дому, - предложил отец.
Мы спустились с холма, держа бечёвку, и змей продолжал яростно биться на другом её конце. Когда мы пошли к нашему фургончику, то стали очень осторожны: змей мог запутаться в ветках яблони.
- Привяжи его к ступенькам, - сказал отец.
- А он так и будет летать? - спросил я.
- Да, пока не утихнет ветер, - ответил отец.
Ветер не утих. Более того, произошло невероятное. Змей пробыл в воздухе всю ночь. И утром маленькая синяя точка по-прежнему плясала в небе. После завтрака я свернул змея и бережно повесил его на стену в мастерской. До следующего раза.
Вскоре после этого в один прекрасный тихий вечер, когда не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка, отец сказал мне:
- Самая подходящая погодка для огненного шара. Давай-ка его смастерим.
Должно быть, он всё обдумал заранее, потому что у него оказалось четыре листа тонкой бумаги и баночка с клеем из магазина миссис Виттон. Ему потребовалось не больше пятнадцати минут, чтобы с помощью бумаги, клея, ножниц и тонкой проволоки смастерить огромный шар. Основание шара он забил ватой. Всё было готово к запуску.
Уже стемнело, когда мы принесли шар на поле за фургоном. С собой у нас была бутылка метилового спирта и спички. Я держал шар на вытянутых руках, пока отец осторожно наносил спирт на вату.
- Начинаем, - сказал отец, поднося спичку к комку ваты. - Дэнни, растягивай его как можно шире! - скомандовал он.
Длинный жёлтый язык пламени слизнул вату и устремился внутрь шара.
- Сейчас загорится! - закричал я.
- Нет, не сейчас. Смотри!
Мы с отцом растягивали шар как только могли, чтобы пламя не сразу добралось до бумаги. Шар постепенно наполнился горячим воздухом, опасность миновала.
- Вот теперь он почти готов, - сказал мне отец. - Чувствуешь, как он наполняется воздухом?
- Да! - закричал я. - Да! Может, отпустим его?
- Не сейчас… Подожди ещё чуть-чуть. Скоро он сам начнёт рваться из рук!
- Уже вырывается! - вскрикнул я.
- Отпускай! - закричал отец. - Пусть летит!
Медленно и торжественно, в абсолютной тишине наш чудесный шар начал пониматься в ночное небо.
- Он летит! - Я кричал, прыгал и хлопал в ладоши. - Летит! Летит!