И без того выпученные Тэклины глаза совсем вылезли на лоб. Алику почему-то показалось, что женщина умирает. Он уже хотел броситься ей на помощь, но Тэкля вдруг легко вскочила на ноги, забросила на спину мешок - и дай бог ноги! Догнать её теперь можно было разве только на коне.
- Дёр-ржи спекулянтку! - страшным голосом кричал ей вдогонку Гуз и изо всей силы молотил ладонями по голому животу.
Кувыркнувшись через пень, Тэкля с треском врезалась в кусты и исчезла. Валерка упал на траву и зашёлся смехом.
- Хватит тебе, лопнешь, дурень, - забеспокоился Алик.
- Ха-ха-ха… Видал? - хрипел Валерка. - На всю жизнь запомнит этот базар! Ха-ха-ха!..
Наконец он сел, вытер рубашкой мокрое от пота лицо и спокойно сказал:
- А яблок, ведьма, не оставила. Хоть бы одно потеряла, во рту освежить.
- Малину ешь. Лучше всяких яблок, - посоветовал Алик.
Но тут начал накрапывать дождь, и друзья заторопились в лагерь.
Почему Скуратов испугался гостя?
Николай Николаевич прочёл Тэклину записку, улыбнулся и погрозил Валерке пальцем.
- Разве что-нибудь не так? - встревожился тот.
- Слишком даже так, - Казанович прищурился, с хитринкой посмотрел на Валерку и вдруг спросил. - Ты диктовал или Алик?
- Что диктовал? - смутился Валерка.
- Всё, что здесь написано.
- Что вы!.. - хотел было возразить Валерка, но учёный перебил его.
- Вот что, милый, - снова погрозил он пальцем, - возьми грушу и марш ловить пескарей. Я тебе не Тэкля. Понял?
Валерка покраснел, взял грушу и поплёлся прочь. Николай Николаевич посмотрел ему вслед, покачал головой: ну и сорванец!.. И тут же спохватился: а каким сам был лет тридцать назад? Ого! Такие фокусы отмачивал, что все только диву давались!
Из шалаша вышел Скуратов и направился прямиком к Казановичу.
- Ну, Николай Николаевич, начитался я - просто голова кругом идёт! - потирая лоб, заговорил он. - Много, очень много любопытного. Только вот… Почему он нагнетает столько разных ужасов? Одна трагедия за другой. Похоронил почти всех своих героев!..
- Он писал правду, Архип Павлович, - неохотно ответил Казанович, припомнив вчерашний спор. - Он писал то, что видел. Народ переживал в те годы самую большую трагедию, которая когда-либо выпадала на его долю. В каждой избе, в душе каждого человека она оставила след, глубокий след…
- Это верно! - поспешил согласиться Скуратов и снова потёр ладонью лоб. Помолчав немного, он спросил: - Дед на рыбалке?
- Наверно. Где ему ещё быть?
- А не порыбачить ли и нам часок-другой?
- К сожалению, мы не найдём ни одной удочки. Часть дед взял, а остальные - ребята.
- Э-э, зачем нам удочки! - махнул рукой Скуратов. - Мы с вами будем сегодня рыбачить по последнему слову техники. Подождите меня здесь, я мигом.
Скуратов вернулся в свой шалаш и вскоре появился на поляне с аквалангом и "ружьём".
- Вот теперь берегитесь, щуки! - подмигнув учёному, оживлённо заговорил он. - Под любой корягой, в любом виру достанем. Вы только покажите мне более-менее рыбные места - ямы, виры, глубокие заливы.
- Я знаю здесь только Леонов вир да Рыгорову яму, - виновато усмехнулся Николай Николаевич. - Но, может, хватит и этого?..
- Интересно тут, - задумчиво сказал Скуратов, когда они шагали берегом реки. - Все имеет своё название. Озеро - Чёрное, вир - Леонов, гора - Барсукова. И особенно почему-то любят здешние старожилы название "Чёрное". Цвет им этот по душе, что ли?
- А откуда вы это взяли? - удивился Казанович и недоуменно посмотрел на Скуратова. - Если я не ошибаюсь, Чёрным называется только озеро. Не были там? Небольшое такое озерцо, правда, очень глубокое. А ямы да виры на реке?.. Кто их знает, может, есть где-нибудь и Чёрные. Вот вернётся Григорий Петрович, мы у него поспрошаем. Он реку как свои пять пальцев знает.
- А всё-таки где мы начнём? - уже без прежнего энтузиазма спросил Скуратов, поглядывая на реку. - Может, возле моста?
- Можно и возле моста. Разве рыбе прикажешь, где стоять!
- И то верно…
Подойдя к мосту, Скуратов разделся, укрепил за спиной баллон с кислородом, на ногах - ласты, надел маску и осторожно, чтобы не распугать рыбу, погрузился в воду.
Николай Николаевич видел рыболовов-подводников, но сам этим способом не ловил ни разу, и его разбирало любопытство: подстрелит что-нибудь Скуратов или нет?
Ждать пришлось долго. Прошло самое малое минут пятнадцать, пока наконец Скуратов вынырнул и выбрался на берег. Вынырнул он совсем не там, где его ожидал Николай Николаевич, а далеко за мостом. Он успел проплыть под водой, вдоль берега, метров триста, если не больше.
Трофеев не было.
- Видно, неудачное место выбрали, - сказал он. - Мелочи много, а хорошей рыбины ни одной не видел.
- Давайте сходим на Рыгорову яму, - предложил Николай Николаевич. - Это любимое место деда Рыгора, потому яму так и прозвали.
- А это далеко?
- Да нет! Вот за тем поворотом.
- Можно сходить, - подумав немного, согласился Скуратов.
И на этот раз он пробыл под водой довольно долго, но зато вернулся с добычей. Да ещё с какой! В руках у него был сом килограммов на шесть. Николай Николаевич даже рот разинул от удивления. Он уже потерял надежду, что Скуратов добудет что-нибудь под водой.
- И часто бывают такие удачи? - спросил Казанович, разглядывая сома.
- Как когда, - безразлично ответил Скуратов.
- Полезете ещё?
- Нет, кончился кислород.
- А у вас есть в запасе?
- Немного есть. Да, я думаю, его нетрудно будет достать. Больница здесь, кажется, где-то недалеко?
- На строительстве. Это километров восемь отсюда, не больше.
- Вот там и можно будет достать… А теперь пошли жарить нашего сома. Поймает что-нибудь старик или нет, а мы уже с добычей, и ужин будет что надо!
Жарить сома Скуратов взялся сам. Спустя какой-нибудь час над поляной разнёсся такой аппетитный запах, что все невольно потянулись поближе к огню.
Наконец "шеф-повар" объявил, что рыба готова, можно приступать к ужину. И тут обнаружилось, что нет ещё самого старого участника экспедиции.
- Семеро одного не ждут! - весело сказал Скуратов. - Кто его знает, когда он…
- Чур, без нас не начинать! - прозвучал вдруг в вечерних сумерках чей-то сильный голос. - Дед Рыгор! Поторопись, если не хочешь всю ночь цыган во сне видеть!
- Что ты, Леон Иванович! - послышался в ответ голос старого Войтёнка. - В этой хате голодным никого не оставят.
"Леон Иванович?!" - беззвучно прошептал Скуратов, и лицо его стало землисто-серым, словно покрылось слоем золы. Несколько секунд он сидел скособочившись, потом закрыл лицо руками, приглушённо застонал и, резко вскочив, зашагал прочь от костра.
- Архип Павлович! Куда вы? - растерялся дед Рыгор. - Я к вам человека привёл, а вы…
Скуратов что-то пробормотал в ответ, махнул рукой и скрылся в своём шалаше.
- Что это с ним? - встревожился Казанович. - Был такой весёлый, вместе на рыбалку ходили, и вот… Вы садитесь, пожалуйста, а я пойду узнаю, в чём дело.
Вскоре Николай Николаевич вернулся и шутливо доложил:
- Будет жив! Зуб разболелся, только и делов. Лежит, бедняга, под одеялом, стонет.
- Жаль! - вздохнул Леон Иванович, присаживаясь к столу. - Мне так хотелось поговорить с ним. Ведь его брат, Василь Кремнев, жизнь мне спас, можно сказать, из петли вынул…
- А ты переночуй у нас, - предложил дед Рыгор. - Завтра и потолкуете.
- В том-то и беда, что некогда мне. Завтра утром на работу. Может, уж как-нибудь в другой раз.
Леон Иванович поужинал вместе со всеми, поговорил немного с дедом Рыгором и, поблагодарив хозяев за хлеб-соль, стал прощаться.
- А ты всё же осторожнее лети на своём "стратостате"! - напутствовал его дед Рыгор. - Не дай бог, напорешься в темноте на корягу…
- Ничего, Григорий Петрович, не волнуйся! - уже издали подал голос знаменитый рыбак. - Этот "стратостат" ещё детям моим послужит!..
Постояв немного на берегу, дед Рыгор поплёлся в палатку и не раздеваясь лёг на нары.
- Что это ты хмурый такой? - спросил Николай Николаевич. - Может, нездоровится?
- Да нет… - буркнул дед Рыгор. Он долго лежал молча, потом зло, с обидой в голосе заговорил: - Ну, скажу тебе, не ожидал я такого от культурного человека!..
- Ты о ком это? - насторожился Николай Николаевич.
- Да всё о нём, о Скуратове нашем.
- Погоди, а что он такое сделал? - не понял учёный.
- Как это что? - Дед от возмущения даже сел на нарах. - Это, по-твоему, хорошо? Человек специально к нему приехал. Да какой человек! Герой! Первый помощник Кремнева!..
Николай Николаевич улыбнулся, хотел что-то спросить, но смолчал, ожидая, что ещё скажет дед Рыгор.
- Обидел меня Архип Павлович! - вздохнул старый Войтёнок. - Мне теперь хоть не встречайся с Леоном. Как в насмешку: он на порог, а мы - наутёк.
- Ну что вы, Григорий Петрович! - засмеялся учёный. - За что Леон Иванович будет на вас обижаться? Да и на Скуратова не должен бы. Захворал человек, с кем не бывает?
- Не такая уж у него болезнь, чтоб нельзя было "добрый вечер" сказать!
- Просто забыл.
- Может, и забыл, - неохотно согласился дед Рыгор и после минутного молчания добавил - И всё же не нравится мне его поведение. Смотрю я на него, и кажется: прячет он что-то от нас. В первую же ночь, едва остановились мы на этой поляне, куда-то ходил. Как ушёл часов в двенадцать, так только под утро вернулся…
- Ходил, говоришь, куда-то? - переспросил Николай Николаевич.