Немцы снова стали настигать Василя уже возле вон того мостика, - показал дед Рыгор рукой. - Он издали услыхал шум моторов, поехал вдоль реки. А когда фашисты приблизились, свернул и - к Чёрному озеру.
На какую-нибудь минуту опоздали эсэсовцы. Когда они выскочили на берег, Кремнев бросил что-то тяжёлое в воду и выстрелил из пистолета себе в грудь…
Рассказ оборвался долгим вздохом. Дед Рыгор свернул себе новую цигарку и молча закурил.
- Ну, а потом что было? - не выдержал Николай Николаевич.
- Потом… Василь промахнулся, в сердце себе не попал. Ослаб, верно, рука дрожала. Столько крови потерял!.. А когда пришёл в себя, фашисты стали про золото допытываться. Прослышали как-то, радиограмму, что ли, перехватили. Кремнев усмехнулся и показал на воду. Там, дескать, ищите. Тут же сыскался смельчак, разделся - ив воду. Только его и видели. Тогда каратели водолазов привезли. Долго искали, да так ни с чем и поехали…
- Что-то не верится! - засмеялся Скуратов. Он слушал всё время с напряжением, крепко сжав кулаки, так, что даже косточки побелели. - Наверно, какой-нибудь пройдоха-водолаз нашёл ящик, да смолчал. А потом тайком вытащил. Ого! Чтобы они да пропустили такой случай!..
- Может быть, - неохотно согласился дед Рыгор. - Только ящик - не пятак, его в кармане не спрячешь.
- Кремнев мог выбросить золото по дороге, - помолчав, высказал свою мысль Казанович. - Скажем, сунул в какую-нибудь нору и забросал хворостом. Мог в окопчике зарыть, а то и в реку бросить, когда ехал берегом.
- А зачем бы ему тогда ехать к озеру? - возразил Архип Павлович. - Вернее было бы напрямик. И дорога короче. А то просто бросил бы лошадь, золото - в реку, а сам - в лес. Уж он-то знал, где можно спрятаться!
- Должно быть, хотел сбить с толку эсэсовцев и спасти сокровище. Добрался до озера, бросил в воду камень побольше - пусть ищут…
- Вполне вероятно, - помолчав, произнёс Скуратов. Потом поднялся, зевнул. - Не знаю, как кто, а я не прочь немного подремать. Отвык вставать рано.
- Пойдём и мы? - вопросительно посмотрел на деда Казанович, когда Архип Павлович скрылся в своём шалаше. - Жерлицы нынче ставить бесполезно.
Взрослые разошлись по палаткам. На поляне остались только Валерка, Лёня и Алик. Валерка и Лёня мыли посуду, Алик сидел под берёзой и о чём-то думал.
Житель Чёрного озера
Никто не заметил, как вздрогнул и изменился в лице Алик, услыхав произнесённое дедом Рыгором слово "горбун". Он даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но спохватился и промолчал.
Пока взрослые беседовали, Алик сидел без движения и ловил каждое слово. Потом, когда они разошлись, крепко задумался.
Горбун! Нет, это, наверно, простое совпадение. А что, если… если тот горбун, которого они видели третьего дня на озере, и есть Ползунович? Объявился, чтобы разыскать то самое золото.
Нет, не может этого быть! Ползунович в тюрьме, это все знают. И всё же Алику захотелось ещё раз увидеть того горбуна, столкнуться с ним лицом к лицу, а ещё лучше как следует рассмотреть его откуда-нибудь из-за куста.
- Ребята, давайте сходим по ягоды, - предложил он, подходя к столу, на котором Валерка и Лёня раскладывали для просушки посуду. - Тут ведь рукой подать. Пока солнце зайдёт, по котелку голубики наберём.
- По ягоды? - переспросил Гуз и сразу оживился. - Верно! Всё равно сегодня уже никуда не пойдём.
Они взяли котелки и направились на то самое место у берега Чёрного озера, где были в прошлый раз.
За три дня ягод стало больше. Поспели и те, которые тогда были ещё зеленоваты. Валерка и Лёня, не теряя времени, забились в кусты и стали обирать крупные ягоды обеими руками. Алик тоже сорвал несколько штук, но со стороны можно было заметить, что делает он это неохотно, что его занимает совсем другое. И когда друзья увлеклись настолько, что уже, кроме ягод, ничего не видели, он начал понемногу отставать, а потом лёг и быстро пополз к берегу.
Солнце садилось, и крутые противоположные берега были залиты розоватым светом. Золотистые лучи проникали под ветви елей, в гущу кустов, в неподвижные травы, и всё было видно так отчётливо, будто находилось в двух шагах. Вон из травы выглядывает головка одуванчика, вон лежит обгорелый пень, разбросив во все стороны длинные корни - отсюда он очень напоминает осьминога; а вон и тот камень, на котором сидел горбун.
Алик лежал в багульнике долго, до тех пор, пока розовый свет не сменился серым.
Зашло солнце. Над водой стал подниматься туман. Темнело быстро. Разочарованный тем, что ему так ничего и не удалось увидеть, Алик нехотя поднялся на ноги, чтобы идти к друзьям, и вдруг словно подкошенный упал на мягкий мох.
Из глубины озера бесшумно вынырнуло что-то белое, огромное, живое и так же бесшумно поплыло к берегу. Большущие глаза загадочного существа тускло блестели.
Алик впился руками в стебли багульника, сжался в комок. Сердце его билось часто-часто, и не было сил заставить его успокоиться.
Туман серым пологом висел над водой. На время Алик даже потерял таинственного жителя Чёрного озера из виду, а когда заметил снова, тот был уже возле самого берега. Вот он осторожно выполз на камни, выпрямился…
Это был человек. За плечами у него висело что-то вроде ранца. Лицо закрывала маска. Кто это? Тот самый горбун? Или кто-нибудь другой? Как жалко, что туман и густеющие сумерки не дают хорошенько разглядеть его!..
Какое-то время человек стоял у воды, а потом - Алик не успел даже уследить, как это произошло, - исчез, мгновенно растворился в тумане, как будто и сам превратился в туман. Сколько ни напрягал Алик слух и зрение, он ничего больше не услышал и не увидел.
Нужно было спешить назад. Алик боялся, что Валерка вот-вот окликнет его, станет искать.
Но друзья и не заметили, что всё время собирали ягоды одни. Когда Алик подошёл, они даже не посмотрели в его сторону.
- Может, пора в лагерь?
- Погоди. Видишь, сколько ягод! - отмахнулся Валерка и, увидев в руках у Алика пустой котелок, разинул рот от удивления.
- Споткнулся… рассыпал… - пробормотал Алик, не глядя в глаза другу.
- А почему не собрал?
- Подавил ногами, да и темновато уже… Пошли!
- Без ягод? С ума ты сошёл! Смотри, сколько я один набрал! И котелок, и полную шапку. А ты придёшь с пустыми руками?..
Напрасно Алик твердил, что не любит голубики, что и есть её не будет, - Валерка ничего не хотел слышать. Он сидел на корточках и проворно собирал в Аликов котелок крупные ягоды. Тому ничего не оставалось, как тоже взяться за дело. И лишь когда тьма сгустилась настолько, что найти ягоду можно было только на ощупь, Валерка согласился вернуться в лагерь.
Шли сторожко, молчали. Ночью в глухом лесу как-то не до разговоров. Даже самый смелый человек весь превращается в слух, ловит каждый звук, каждый шорох.
Тропинка под ногами была едва заметна. Где-то справа проходила торная лесная дорога, но Алик не захотел выходить на неё и вёл друзей кустами.
Позади осталось не меньше километра, когда до ушей ребят долетел тихий треск сучков. Он послышался справа, совсем недалеко. Все трое отпрянули под густую ель, притаились.
- Что? Что такое? - испуганно прошептал Лёня. Алик, не отвечая, зажал ему рот ладонью, и в этот миг на тропинке выросла тёмная фигура.
Незнакомец исчез так же неслышно, как и появился. Видно, ему было не внове ходить по лесу ночью.
Ребята простояли под елью минут десять, если не больше. Наконец Алик прошептал:
- Пошли.
Но ни Валерка, ни Лёня не двинулись с места.
- Ну, чего вы? - успокоил друзей Алик. - Просто рыбак какой-то… А может, ягоды собирал и задержался. Как и мы с вами.
Ещё минут десять спустя ребята вышли на Зелёную поляну. Неподалёку от палаток весело полыхал костёр. У огня сидели дед Рыгор, Николай Николаевич и Архип Павлович. Они о чём-то негромко разговаривали. Скуратов был уже не в белом костюме, а в серой спортивной паре.
Алик замедлил шаг и предупредил друзей:
- Вы же только не хвалитесь, что мы кого-то в лесу видели. Может, нам просто показалось. Все смеяться будут.
Лёня и Валерка кивнули в знак согласия.
О чём рассказала тетрадь
Первая ночь в пуще, на берегу Тихой Лани, прошла спокойно.
Утром, сразу после завтрака, отряд разделился на две группы. Дед Рыгор и Николай Николаевич сели в лодку. Их ожидал неблизкий путь - на озеро Лесное. Все остальные, кроме Алика, который по графику первым должен был дежурить по лагерю, стали собираться в поход. Скуратов захотел осмотреть старые позиции карателей вокруг Князевой гряды. Автору будущей книги о героях-разведчиках было непонятно, как удалось партизанам прорвать блокаду фашистов. У партизан к тому времени уже кончались патроны и вовсе не было продуктов. У карателей же хватало всего, в том числе были пушки, танки и даже самолёты.
И вот в одну из ночей партизаны выскользнули из кольца блокады, выскользнули почти без потерь!
Обо всём этом поведали Скуратову рукописи Василия Кремнева.
- Уму непостижимо, как это у них получилось! - говорил Архип Павлович, засовывая в карман чистый блокнот. - Чудеса, да и только!
Перед тем как покинуть лагерь, он предупредил Лёню и Валерку:
- В старых окопах и блиндажах, ребята, будьте осторожны. Кто знает, там могли и мины остаться, и гранаты. Поэтому - посматривайте под ноги. Как увидите что-нибудь, сами не трожьте, зовите меня. Я когда-то минёром был, раз-два разберёмся.
Он дал ещё несколько советов, и "экспедиция" двинулась в поход.