Гуревич Рахиль - Резервный день стр 7.

Я молчала. Сидела на ковре.

Вот, показала я на шею.

Мама окаменела. Потрогала шею я вздрогнула.

Троксевазином помазали, смотрю. Ничего, рассосётся через неделю. Кто ж тебя так? Макс?

Я не знаю. Макс со Златой первые ушли.

Но они могли вернуться, сказал Илька.  Хотя я их не видел, когда в раздевалку шёл.

Они могли спрятаться. Они часто по дворцу бегают, по всем этажам, всхлипнула я.

Это точно они, сказала мама и расплакалась.

Папа пришёл поздно, но никто не спал. Папа осмотрел мой синяк на ноге, посиневшую гематому на шее, дотронулся до разбитой скулы Я дёрнулась кость на скуле заболела.

Ну что?  наседала мама.

Да что? Ничего. Ничего хорошего. Смотри, Инга, какие мстительные дети пошли.

Мы бы могли на них дело завести, между прочим, правда Гена?

Сложно, Инга, сказал папа.

Что сложно?

Арина не знает, кто её избил.

Как это не знает?! Да чипс и парикмахерша.

Не факт. Скорее всего, они подговорили остальных. Ведь тренировка закончилась раньше.

И это не факт!  сказала мама почти спокойно, перед этим очень глубоко вздохнув.

Если вы нервны или взбешены достаточно так вздохнуть раз пять-десять или двадцать, и почувствуете: станет в сто раз спокойнее.

Правильно, Инга, папа поцеловал маму.  Хорошо, что ты это понимаешь.

А я хочу, чтобы их всех забрали в милицию. Они злыдни!  захныкала я.  Я им ничего плохого не делала, а они

Виноват прежде всего тренер, отозвался папа.  Ты тренера поставила в известность?

Позвонила, вздохнула мама.

И что?

Тренер сказала, что не отвечает за то, что происходит в раздевалке.

Формально она отвечает за детей и в раздевалке, сказал папа.

Да ты не поймёшь, Геночка! У тренера просмотр был. Она говорит, много было людей, все пришли раньше времени, все хотят заниматься гимнастикой. Тренер избалована вниманием. Она и тренировку раньше закончила.

Папа кивнул:

 Никто никогда не следит за детьми в раздевалке. Ты бы посмотрела сколько дел в детской комнате: «избиение в раздевалке». Но в основном в раздевалке бассейна. А чтобы во Дворце Спорта так навскидку не вспомню. Тренер, Инга, виноват. Тре-нер.

Папа замолчал.

Что же нам делать, мама опять чуть плакала.  Одна группа по гимнастике для их возраста. Где нам с осени заниматься?

Может, в бассейн отдадим?  сказал папа.

Я вздрогнула: я боялась воды.

В бассейне грязи много. Там острицы могут быть!  стала запугивать мама.

Аришка же воды боится!  засмеялся Илька из своей комнаты.

Значит, остаёмся в гимнастике?

Нет!  закричала я.

Ладно, вздохнул папа.  Ещё три месяца в запасе всё лето. Узнаю, какие есть занятия.

Может, танцы?  предложила мама.

Я же давно говорил: танцы, закричал Илька.  Они так классно танцуют на всех праздниках и даже на улице первого сентября и девятого мая. Вальсы и танги.

Танго!

Ага. А ещё рок-н-ролл.

 В Военном городке рядом, сказала мама, а на танцы пилить в центр города, мама рыдала, потом высморкалась и сказала:  Было бы фигурное катание, отдала бы в катание.

Подумаем. Время есть. А теперь послушай, Ариша, что я тебе скажу

И папа сказал. Рассказал.

О том, что семь лет это вполне себе «взрослый возраст». О том, что люди не рождаются на свет плохими, но бедность, несправедливость и обиды делают их злыми и жестокими. И эти злые и жестокие постоянно портят жизнь тихим и добрым. Поэтому надо учиться защищаться: словесно и физически. Надо обязательно научиться давать резкий, неожиданный (если получится) жёсткий, злой, бешеный отпор. Это иногда может спасти жизнь. Особенно девочке или девушке. Злые и жестокие очень любят нападать на хороших и добрых, особенно на аккуратных девочек и девушек.

Есть такие как Илька: им не надо ничего объяснять, сказал папа.  Они сами делают всё правильно: дают сдачи, ругаются, к ним перестают лезть. Это гены, это воинственный настрой.

Илька вышел из комнаты, присел ко мне на кровать довольный-предовольный, гордый-прегордый:

Да. Я такой.

Знаю, что такой. До меня доходят сведения, и папа похлопал Ильку по плечу.

Мама испуганно спросила:

Ильгиз! Я же почти не бываю в твоей школе. Всё с Ариной, с Ариной. Значит, и у тебя драки есть? И тебя обижают?

Бывает, уклончиво сказал Ильгиз.Но я мужик. Папа всегда говорит, что мужик должен всё решать самостоятельно.

Вот, продолжил папа. А есть люди такие как ты и как я каким я был в детстве и юности Им тяжело среди драчунов, они теряются и не могут ответить на оскорбление. Я поэтому и пошёл после армии в школу милиции, а потом в юридический. Чтобы пресекать зло если не на корню, то хотя бы не дать расцвести ему буйным цветом.

Дальше папа стал объяснять, что всё очень просто. Прежде всего и перво-наперво уверенность в себе. Надо быть уверенным в себе, даже если боишься. Это самое главное. Надо чётко определиться для себя: я никого не трогаю, ни к кому не пристаю, но умею постоять за себя. Надо убедить себя: передо мной враг, агрессор, насильник, хулиган, передо мной зло, а не человек.

Одним словом нагнетатель, закончил ночную «лекцию по психологии самообороны для детей» папа.

Нападатель?

Нет: нагнетатель. Он нагнетает атмосферу. Он грозен, может оказаться и властной сильной личностью и самым мелким никчёмным существом

Да. Вспомни, Ариша, своего любимого Гауфа. Крошка Цахес существо уродливое, странное и очень агрессивное, встряла мама.

Не перебивай!  остановил папа маму.  Нагнетатель портит тебе настроение одним своим присутствием Нагнетатель может начать травлю себе подобного. По законам общества в группе не может быть двух лидеров, но может быть сколько угодно жертв. Лидер-нагнетатель чаще уничтожает себе подобного, нагнетатель-трус уничтожает и слабую, как он сам, жертву и сильного.

Мама слушала папу, открыв рот. И Илька тоже. Мне кажется, я уверена, что именно тогда что-то поменялось в характере мамы. Стало две мамы: та, которая была раньше активная, отзывчивая, переживающая за меня, растерянная, если меня обижают, и новая мама уверенная, что она просто даёт отпор, освобождает пространство от нагнетателей

Мама втолковывала мне, объясняла папины слова:

Смотри: ты любила гимнастику, ты добросовестно занималась и почти не плакала от боли, ты была лучше всех. Но ты разлюбила ходить на тренировки. Ты никого не трогала, и страдаешь, и мы, может быть, бросим секцию.

Может быть?  испугалась я.

Не может быть, а точно, Илька погладил меня по плечу.  Мы обязательно бросим!

Да, Инга.  сказала папа.  Илька прав. Вопрос с гимнастикой, при данном стечении обстоятельств, решённый, я думаю.

А те, кто мучил тебя, продолжила мама, напротив: чувствуют себя прекрасно. Это неправильно.

Мама!  перебил Илька.  У неё всё было нормально. Потом ты докопалась до этих чипсов. Арину сделали второй, и начали смеяться и подтравливать после чипсов.

И мама заорала:

Не встревай!

Дальше они ругались по-татарски. А мы с папой молчали и смотрели. Смотрели и хлопали ушами Папа тихо и от этого страшно приказал:

Хватит!

Мама опомнилась. Илька по инерции продолжал бурчать что-то непонятное, певучее.

Это в конце концов стыдно, товарищи полиглоты!  как бы извиняясь за тихий, но приказной тон, сказал папа.  Переведите, в конце концов!

Да что тут переводить. Стыдно-то как, Ильгиз!  мама решила всё свалить на Ильку: Восемь лет как только по-русски все вокруг тебя.

Маму уже было не остановить: Ильгиз весь в своего деда. И обидчивый, и мстительный, и постоянно отношения выясняет.

Я действительно, Ильгиз, тебе мало времени уделяю, почти не уделяю. И три тройки у тебя в году Но я очень занята. Эти травы отнимают массу времени, это моё призвание. Поэтому и ты, и Ариша страдают. Я не могу, никогда не могла, заниматься только детьми! Ариша младше. Ильгизчик, ты должен понять. Ты самостоятельный, здоровый. Ты сам справишься. Это гены, папа правильно говорит. Аришенька же девочка, она теряется.