Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Правда, и до меня многие писатели, Персидские и Тюркские, писали о Доме Чингиз-хана, о его потомках, властвовавших в Иране и Туране; я и сам имею 18 свитков книг разных авторов, из которых иные даже совсем не худо написаны. Но при этом немало допущено ошибок и неточностей. Одни летописи нуждаются в поправках, другие в дополнениях; когда мы это всё исправим, как я разумею, лишь тогда мы будем иметь правдивую историю. Но так как наши Тюркские страны очень скудны искусными писателями, то я принужден предпринять сам написать летопись своей династии, и очень жаль, что прежде меня ни одного достопочтенного хана не нашлось, который такой труд захотел бы понесть. Надеюсь, что читатель мой поймет, что я не тщеславия одного ради взялся за перо, а по нужде, которая меня к тому привела. Мое добронравие и богоугодные поступки не моя личная заслуга, а дар Всевышнего. Если говорить о выдающихся качествах, дарованных мне Аллахом, то с одной стороны, я искусный воин, а с другой искусный писатель.
Войне я хорошо обучен, и как любой хороший полководец, умею равно успешно воевать, как с малым войском, так и с многочисленным, и искусно управлять, как конницей, так и пехотою. Что касаемо литературы, то я имею особое дарование в сочинении книг на всяких языках на разные темы. Всевышний даровал мне умение составлять все формы стихотворных сочинений: месневи, касиды, газели, мюктааты, рубаи; сочинять их по -Персидски, по-Арабски и по-Тюркски. И вряд ли можно кого найти, кто бы искуснее меня был в этом деле, разве только что таких можно найти в Иране и Индостане. Но в наших землях, смею себе польстить, нет никого, кто бы мог меня превзойти как в военном искусстве, так и в свободных, разум украшающих науках и литературе.
От времени переселения святого нашего Пророка из Мекки в Медину по самый тот день, в который я начал писать сию книгу, минуло ровно 1074 года (счет ведется по мусульманскому счету хиджре, где лунный год короче солнечного Прим. редактора). Я назвал свою книгу «Родословная история Татар» и разделил ее на 9 частей, чтобы не разниться с прочими писателями, которые все имеют это число в особом почтении.
Однако же прежние писатели, дабы выказать народу свою учёность и талант, добавляли много Арабских и Персидских слов, а Тюркскую речь старались рифмовать. Я не делал ничего подобного, ибо тот, кто будет читать или слушать чтение моей книги, будет, конечно, Тюрк. А с Тюрком надобно говорить по-тюркски, чтобы каждый понимал, иначе какая от этого польза?
Пророк, да будет мир над ним, сказал: «Радость в сердце правоверного лучше, чем служение сакалайнов». Понимать сие изречение следует так: если кто-либо порадует сердце мусульманина, то награда ему будет выше той, что полагается за служение всем чадам адамовым и джинам.
И сколько же тысяч сердец возрадуются, прочитав сию книгу! И если кто узнает из нее то, что не знал прежде, пусть прочтет по нашей душе молитву «Фатиху».
Пояснение Абул Гази
(Нижеследующий текст сам автор разместил в середине второй части книги. Но мы взяли на себя смелость перенести его в начало, чтобы сохранить логическую связь повествования, так как здесь Абул Гази как бы продолжает и углубляет свое Предисловие. Наиболее полно это Пояснение передано в переводе Саблукова, поэтому при его обработке мы в основном использовали его текст Прим. редактора).
Как писал Ходжа-Рашид, первым мусульманином из рода Чингиз-хана стал падишах Казан (да снизойдет на него милость Аллаха!) сын Аргуна внук Абака правнук Хулагу. А Хулагу был сыном Тули и внуком Чингиз-хана.
Хан Казан поручил Ходже-Рашиду написать книгу о династии Чингиз-хана. Вот как об этом рассказывает сам Ходжа:
«Сделавшись государем и воссев на трон, он проявил ко мне свою благосклонность и сделал меня визирем, вручив мне управление всем Иранским царством. По прошествии одного года он призвал меня к себе и сказал:
Слава Аллаху, мы стали мусульманами! С момента прибытия сюда из Могульской державы моего деда Хулагу-хана минуло уже достаточно времени. Могулы, которые родятся здесь после нас, забудут свой язык, свои обычаи и своих сородичей. В Могулистане много родов, некоторые из них Могульской кости, некоторые не Могулы. Тебе следует изучить их историю и описать.
Когда мой правитель Казан-хан сделал мне это повеление, я высказал сомнение в своих способностях дело большое и трудное, одному с ним справиться будет сложно.
Хан ответил:
Кроме тебя никто не сможет исполнить сей труд. У меня есть рукописи, доставшиеся мне в наследство от моей матери. И также ещё живы люди, которые помнят многие происшествия и события, но они нигде не описаны.
Ко мне приставили шесть знающих людей, хорошо владевших старым Могульским языком и умеющих разбирать древние рукописи. Начальником этого совета Хан поставил своего высшего сановника, бека по имени Булат, а прозвище ему было Чинги.
Лучше тебя, сказал ему Хан, никто не знает первоначальных событий Могульского племени. К тому же ты знаешь Могульский язык и можешь читать Могульские книги.
Это было в 702-й год хиджры (1302-й год милади).
Когда со своими помощниками я закончил сию книгу, то назвал ее «Сборником летописей» так завершает свой рассказ Рашид-Ходжа.
Сейчас этот «Сборник» лежит предо мною, рабом Божьим Абул Гази. У меня под рукой ещё семнадцать исторических сочинений про Чингиз-хана от разных авторов, опираясь на которые я пишу свой труд.
Так называемые писцы, люди с небольшим образованием и недалёкого ума, переписывая эти рукописи, допустили великое множество ошибок. За 372 года после Рашида-Ходжи его творение было переписано 2030 раз, и с каждой новой рукописью все больше и больше становилось ошибок; в каждой из них третья часть или даже половина испорчена.
В этих летописях неправильно указаны названия рек, гор, местностей, искажены Тюркские имена, и почти все роды Могульские и Татарские смешаны.
Переписчики, будучи Персами или Таджиками, не знали ни Тюркского, ни Могульского языков, поэтому допустили эти ошибки. Если какого-нибудь Таджика только 10 дней обучать Тюркскому языку, он, конечно, не сможет выучить всех слов.
Меня, раба Божьего, Аллах в такой мере наградил знанием Тюркского и Персидского языков, их наречий, разных терминов и условных обозначений, что в настоящее время среди Тюрков и Таджиков не найдется человека, которому было бы дано столько, сколько мне. Сверх того, я по делам своим ездил к Калмыкам и, прожив у них год, хорошо изучил их обычаи и Могульский язык.
Эту летопись я изложил на Тюркском языке, чтобы ее знали все Тюрки. При том, я писал таким языком, чтобы и пятилетний ребенок мог понимать меня. Я не примешивал к своему изложению слова из Тюркско-Джагатайского наречия, не добавлял Персидских и Арабских слов, чтобы речь моя была простой и ясной. Правда, у меня в сердце есть желание изложить эту книгу и на Персидском языке, если позволит Аллах и ангел смерти Джабраил не заберёт мою душу.
Но обратимся к историческому рассказу, от которого я уклонился, говоря так много о себе.
(Древний «могульский» язык (не путать с современным халха-монгольским языком), по мнению издателя «Родословной Татар» историка Герхарда Миллера (17051783) и некоторых современных исследователей (например, В. И. Рассадин «Тюркские элементы в языке «Сокровенное сказание монголов») является одним из диалектов тюркского языка Прим. Редактора).
Родословная Татар
Оглавление
Глава первая. От Адама до Могул-хана
Глава вторая. От Могула до Чингиза
Глава третья. Жизнь и смерть Чингиз-хана
Глава четвёртая. Потомство Чингиза