Всего за 480 руб. Купить полную версию
С детских лет, сколько я ни старался осилить узбекский язык, мне этого так и не удалось, о чем я теперь искренне сожалею. По «родному» языку (читай узбекскому Г.С.) у меня стояла незаслуженно завышенная учителем «тройка».
А ведь, узбеки и таджики несколько столетий жили сообща, не делая никаких различий по этническому принципу. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно было заглянуть в любой из кварталов Бухары. Да что там кварталы? На нашей лестничной площадке, состоящей из трёх квартир, жили арабы, узбеки и таджики. Причём, изъяснялись между собою исключительно по-таджикски, как это и принято было издревле в Бухаре.
Отец мой, являясь номерклатурным работником государственного аппарата, работал заместителем редактора газеты «Бухоро хакикати» («Бухарская правда») идеологического рупора местного Обкома КПСС.
Помню, как я доставал его мучившими меня вопросами.
Почему в паспорте я записан как «узбек», хотя с самого рождения все мы говорим по-таджикски?
В такие минуты, он неизменно хмурился, заслонялся от меня газетой и говорил мне, чтобы я поменьше задавал «ненужных» вопросов, а лучше шёл бы, учить свои уроки. И его понять можно: ещё свежи были в памяти мрачные картинки из детства, когда за его дедом явятся бравые молодчики в «кожанках» и упекут последнего в кровавые подвалы НКВД. Этот страх навсегда войдёт в кровь и плоть не одного поколения наших родителей. А затем, словно по наследству, достанется и на нашу долю.
Один урок я выучил на всю жизнь: политика это грязь, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Сегодня мне искренне жаль оба несчастных народа, которые на протяжении всей истории мирно сожительствовали рядом, «перевариваясь в общем котле» истории и дополняя друг друга своими лучшими качествами, пока на арену мировой истории не выскочили безответственные политики и волна оголтелого национализма и шовинизма захлестнёт этот несчастный регион.
Теперь, одни интеллектуалы плачут, что у них отняли Бухару и Самарканд, другие же вынуждены изворачиваться и придумывать всякого рода легенды, притягивая факты «за уши», чтобы хоть как-то оправдаться в глазах у непредвзятого историка. У итальянцев есть в ходу неплохая поговорка: «Время самый честный человек». Что ж, к сказанному вряд-ли можно что-то добавить.
Разве лишь, отметив тот факт, что прямо на наших с вами глазах продолжается сознательное уничтожение некогда уникальной цивилизации, давшей мировому сообществу такую плеяду известных имён, как: Фараби, Бухари, Рудаки, Ибн Сина, Беруни, Дакики, Фирдоуси, Руми, Саади, Шерози, Хайям, Низами И ещё многих и многих прославленных мужей, которых объединяло одно язык и письменность. То есть, произведения всех перечисленных выше личностей были написаны на языке фарси на основе арабской графики. И эта связь, как пуповина, связывала неразрывно народ со своей историей и культурой.
Таким образом, ушлые большевики очень быстро догадаются, что без серьёзного хирургического вмешательства тут не обойтись: тут нужна такая ампутация, чтобы клиент никогда бы не смог встать на ноги. И они рубанули под самый корешок, отрезав плодоносящий ствол и лишив последующие поколения своей родной письменности. Объявив (в 1920-х гг.) всю литературу на фарси, на основе арабской графики контрреволюционной и заменив её сначала на латиницу, а уже в конце 40-х и вовсе, перейдя на кириллицу. Отрезав, таким образом, огромный пласт народа от своих кровеносных вен источников родной письменности. В конечном счёте, лишив народ собственной памяти и сделав последующие поколения настоящими инвалидами. Причём заметьте сделано всё это было сознательно.
Для того, чтобы россиянин смог для себя отчётливо представить весь ужас содеянного, приведём лишь одно небольшое сравнение. Представьте себе, что вам объявляют о том, что (к примеру) с завтрашнего дня кириллица в России отменяется и все поголовно переходят на арабицу. Все книги, написанные на кириллице и прочих славянских языках отныне будут считаться контрреволюционными.
«Бред какой-то усмехнётся, возможно, кто-либо из наших читателей А как быть с Пушкиным, Лермонтовым, Достоевским, Толстым? Вы что там, с ума все посходили?!»
Но ведь именно ЭТО было проделано большевиками с одной из древнейших цивилизаций! А потом и вовсе, исполосовав по-живому телу Средней Азии и нарезав (один бог ведает, по какому принципу?) на скорую руку границы вновь созданных республик. В результате чего, такие крупные центры (с преимущественно таджико-язычным населением) как Бухара, Самарканд, Карши окажутся на территории только что созданного Узбекистана. В 1924 году в составе Узбекской Советской Социалистической Республики будет образована Таджикская Автономная Социалистическая Советская Республика. К ней отойдут (в основном) горные районы некогда восточной части Бухарского ханства. И лишь только в 1929 году её великодушно преобразуют в Таджикскую Советскую Социалистическую Республику. Ну, а уже после развала Союза, все эти советские республики объявят о своей независимости.
Если же говорить о более близких к нам по времени событиях, то, для любого государственного строительства нужны были народности. Тогда как в среднеазиатском регионе, в отличие от европейской части России и Кавказа, этническая ситуация, была довольно сложной и запутанной. Попросту говоря, в Средней Азии в начале ХХ в. не было этнических групп, которые были бы способны в тот момент сыграть роль определяющей нации при реализации идеи национально-государственной автономии. Как и не было четких этнических границ внутри самих этносов, населяющих бывшие три ханства и Туркестан.
Что же касаемо конкретно Бухары, то, по воспоминаниям наших бабушек, при жизни которых собственно и произошло известное постановление большевиков «О территориальном размежевании среднеазиатских республик» (от 4 июля 1924 г.), никакого понятия о «таджиках» и «узбеках» среди коренного населения бухарцев в те времена не существовало: в подавляющем большинстве (при опросе: «Ты кто таджик или узбек?») местные отвечали:
Моҳо мусульмон, альхамдулиллох! («Мы мусульмане, слава Аллаху!»).
На подобные ответы, опрашивающие справедливо возражали:
Но ведь, такой национальности нету?!
После чего, местные оправдывались:
Моҳо форс-забон («Мы персоязычные»).
Ушлые опросники уточняли:
Набошад, шумо эрони ми? («Следовательно, вы иранцы?»).
На что, многие из опрашиваемых мгновенно реагировали (отождествляя понятия «иранцы» и «иран» с «шиитами» и «шиизмом»):
Не-не-ю!» («Нет-нет /Что, вы/!») и, таким образом, в конечном счёте, были согласны на то, чтобы их записали как узбеков. Так что все эти понятия и разделения по национальному признаку войдут в быт значительно позже, уже в советскую эпоху.
С приходом ислама (который, как известно, насаждался насильственно «огнём и мечом»), арабы, совершенно естественным образом, стремились также и распространять свою культуру: обычаи, традицию и язык. Это сейчас под словосочетанием «арабский мир», принято понимать чуть ли не все страны Ближнего Востока, несмотря на то, что история каждой из этих стран существенно отличалась от истории бедуинов Аравийского полуострова. Взять, к примеру, хотя бы тот же самый Египет, коренное население которых в значительной степени было заселено коптами и христианскими племенами. Или местных жителей Ливана, предки которых восходят своим корнями к финикийцам. Однако с распространением новой мировой религии, прежние верования и обряды этих стран значительно нивелировались, а в ряде случаев были и вовсе стёрты из памяти народа под воздействием влияния идеологии победителей.