Всего за 480 руб. Купить полную версию
Тогда Судабе, разорвав на себе одежду, обвиняет Сиявуша в том, что это он пытался посягнуть на ложе отца. Кей-Кавус доверяет сыну, допрашивает Судабе, изучает, чем пахнет от Сиявуша и от Судабе, и убеждается, что она лжёт.
Однако Судабе, прибегнув к помощи колдуньи, утверждает, что у неё был выкидыш, а виновником этого стал Сиявуш, и показывает тела двух мёртвых младенцев. Кей-Кавус расследует дело, привлекая для этого консультации астрологов, допрашивает колдунью и устанавливает, что никакого выкидыша не было.
Тем не менее Судабе настаивает на своём, и отец решает подвергнуть Сиявуша испытанию огнем, чтобы подтвердить его невиновность. Сиявуш с помощью волшебного вороного коня и панциря невредимым проходит сквозь огонь. Кавус гневается на жену и хочет повесить её, но Сиявуш просит отца помиловать Судабе, что тот и делает.
«Нет: ну надо же, какая сучка!» воскликнет в праведном гневе кто-либо из читателей. И знаете авторы полностью солидарны с подобным возмущением.
Далее, в Иран вторгается туранское войско Афрасиаба. Сиявуш просит отца отправить его в поход, Кавус даёт согласие. Сиявуш вместе с Рустамом выступает, посещает по пути Забул (Кабул), Герат, Балх. У Балха происходит успешный для иранцев бой, о котором Сиявуш сообщает в письме отцу и получает ответ.
Гарсиваз (брат Афрасиаба) прибывает в стан Сиявуша для переговоров. Рустам и Сиявуш обдумывают речь посла, после чего Сиявуш заключает с Афрасиабом договор о перемирии и получает 100 знатных туранцев в заложники. Сиявуш отправляет к Кавусу Рустама с посланием.
Когда Кавус узнаёт о перемирии, он гневается и приказывает прислать к нему заложников в цепях и возобновить наступление на врага. Когда Рустам выражает недовольство, Кавус отсылает его в Систан и назначает полководцем Туса.
Сиявуш, получив послание Кавуса, совещается с Бехрамом и Зенге и решает вернуть заложников, нарушив приказ отца. Понимая, что его за это может ждать наказание на родине, он отправляет Зенге для переговоров к Афрасиабу, тот привозит послание туранского царя. Сиявуш вверяет войско Бехраму, пишет письмо отцу с объяснением своих действий и переправляется через реку Джейхун, оказавшись на туранской земле.
В общем, таким образом, Сиявуш оказывается на территории современного бухарского оазиса.
Цитадель правителей города (Арк) был построен именно этим славным мужем.
Советская Бухара
Бухара, после взятия её войсками М.В.Фрунзе.
Мы сознательно вынуждены пропустить огромный пласт истории, включающий в себя отдельные значимые периоды (начиная от завоеваний Александра Македонского и его свадьбы на дочери местного вельможи Равшанак /Роксаны/, до принудительного насаждения Ислама /8 век н.э./ и нашествия кровавых орд Чингис-хана /13 век/, а также, последующих вслед за этим нескольких правящих династий) с тем, чтобы подойти поближе к современной картине, сложившейся в ходе новейшей истории за последние 100 лет.
А именно, к последнему штурму Бухары, под натиском большевистской армии, во главе с «красным стратегом» М. Фрунзе. После чего, собственно, склонится к закату жизнь бухарского эмирата, как самостоятельной и независимой государственной единицы на политической карте мира.
Штурм столицы начнётся 30 августа, а завершится лишь 2 сентября. Решающую роль в этом сыграет артиллерийская и авиационная бомбардировка крепости Арк, жилых кварталов и мечетей. Использовались в том числе и химические снаряды. Штурм приведёт ко многим жертвам, а затем войска большевиков учинят в городе самый настоящий грабеж. Вот лишь только одна выписка из доклада Совинтерпропу члена «тройки» Реввоенбюро А. Машицкого:
«Революция, оказавшись неподготовленной, превратилась в форменное выступление Красной армии, ничем не прикрытое, нарушившее все представления о праве бухарского народа на самоопределение, и Бухара фактически оказалась оккупированной страной. По Бухаре было выпущено несколько миллионов пуль и несколько тысяч пушечных снарядов, из которых было немалое количество и химических. Сила артиллерийского и пехотного огня была настолько велика, что возможность перехода бухарских солдат на сторону революции сама по себе отпала. Бухара в центре и в местностях, прилегающих к вокзалу, оказалась совершенно разрушенной. Уничтожены исторические памятники. Повреждены мечети, а некоторые из оставшихся в целости (2/3 из них) были превращены в казармы и конюшни. Начатые пожары и грабежи оказали самое вредное влияние не только на настроение народных масс, но и на Бухком (самых преданных делу революции товарищей), которые возмущались и открыто говорили, что Бухару «грабят большевики».
Здесь, пожалуй, будет небезынтересным, привести отдельные воспоминания наших бабушек, в памяти которых эти события оставят неизгладимый след на всю оставшуюся жизнь.
«Бабушка моя, прекрасно помнившая захват большевиками Бухары, а также первые декреты и указы новой власти о конфискации, изъятия золота и прочих ценностей у обычного населения, с последующими арестами и репрессиями по понятным причинам не могла испытывать особой любви к партии коммунистов и ленинцев.
Когда же, репрессировали самого Ф. Ходжаева, бабушка была откровенно шокирована этим известием.
Шумо фаҳмидет ми? («Вы слышали?») обратилась она к своей старшей дочери. И на недоуменно-вопросительный взгляд, пояснила Файзулло хўҷая манакашба пулямўта монда паррондан! («Файзуллу-ходжу, приставив к виску пулямёт, расстреляли!»)
Однажды в далеких 6070 гг. прошлого века, будучи уже повзрослевшим пионером-школьником, кивнув на экран телевизора, я привлеку внимание своей родной бабули к кадрам из кино-хроники:
Ана-ана, бинет: Ленина нишод додаштен! («Вот-вот, смотрите: Ленина показывают!»)
Бросив коротко убийственный взгляд на лысого вождя, она лишь тихо процедит сквозь зубы:
Илоҳим хонед сўзад, ҷувонимарги бальшевой («Чтоб /твой/ дом сгорел, проклятый большевой»)
А ведь, она оказалась права. обратит внимание на пророчество бабушки мой приятель. От большевиков и их страны даже точки не осталось на политической карте мира!
Да, всё так печально улыбнусь я ему в ответ Но ведь, бабушка до этого события не дожила»
(А. Иноятов)
«Брат мой, являлся отчасти продуктом той ещё, старой буржуазной системы, который не успел толком, по-настоящему, заразиться коммунистическими идеями и лозунгами, и у которого, по всей вероятности, был приобретён стойкий иммунитет против любой пропаганды и идеологии. Очень возможно, что всё это ему передалось с генами от предков, и в первую очередь, от моей тихой и неприметной бабушки (по материнской линии), прекрасно помнившей приход большевиков и захват войсками М. Фрунзе старой Бухары осенью 1920 года.
Мучико омдан! («Мужики пришли!») это словосочетание накрепко останется у неё в памяти до конца своих дней, поскольку, именно в этот период, бухарцы любыми способами постараются вывести своих жён, сестёр и дочерей за пределы города (в окрестности и кишлаки), избавив тем самым свои семьи от насилия и позора со стороны пришедших «освободителей».
И, если моё поколение, будучи первоклассниками, на полном серьёзе гордилось октябрятской звёздочкой, а потом в четвертом классе искренне рыдало, если не находило своей фамилии в списке претендующих, носить гордое звание «пионер», то поколение моего брата лишь снисходительно посмеивалось над колдовскими обрядами и шаманскими ритуалами советских неофитов. Нет: там, конечно-же тоже, хватало своих «павликов морозовых» и просто, верящих в светлое будущее. И тем не менее среди отдельных учеников были и такие смышлёные ребята, которые прекрасно понимали, что переть против огромной идеологической махины им явно не по плечу. А потому, приняв правила игры и стиснув зубы, они также как и остальные, были вынуждены носить на груди эти непонятные атрибуты и символы.»