Всего за 379 руб. Купить полную версию
Хлоя слегка подвинулась к просвету между ветвями. Я поступил так же, чтобы увидеть лица говорящих. На имя Хуан откликался безбородый юнец, но это я и так понял по голосу. Его взгляд наводил ужас. В нем сквозило безумие, и я не понимал, почему другие повинуются этому щенку. Тем не менее этот Хуан всеми командовал. Он схватил пленника и наставил на него пистолет, остальные были явно растеряны.
Хуан! Сеньор!
Мелендес, честное слово, если ты еще раз откроешь свой уродливый рот, я заткну его своими красивыми пулями.
Мелендес со вздохом отступил.
Может, кому-то еще не нравится, что я делаю?
Теперь я видел лица по меньшей мере полудюжины солдат и заодно понял, почему никто не перечит Хуану. Он был сумасшедший.
Хлоя напряглась до предела. Я похолодел, видя, что она, выгнувшись, осторожно потянулась к висевшей у нее за спиной винтовке.
Хлоя, нет прошептал я.
Она поразительно ловко и бесшумно выставила винтовку перед собой. Понятно, почему от нее не скроется ни один кролик. Она беззвучна, как привидение. Но выстрел нас выдаст. А с толпой солдат всего в нескольких метрах это наш смертный приговор.
Я не предатель. Пожалуйста! У меня двое маленьких детей, умолял лавочник.
Что за чепуху вы все несете! Тебя что, поздравить, что ты славно покувыркался со своей бабой?
Как можно тише я подполз к Хлое и положил руку на ствол винтовки. Она посмотрела на меня в ярости. Я испуганно покачал головой. Ее зеленые глаза метали огненные молнии.
Ты убьешь нас, прошептал я.
Они убьют его.
Это не наше дело.
Пленник всхлипнул, когда Хуан приставил ему пистолет к виску.
Последний шанс. Где красные ублюдки?
Хлоя отодвинула мою руку, но я снова положил ее на винтовку, не давая прицелиться.
Ты трус. Она сжала зубы.
И вдруг Бац!
Мы оба вздрогнули, а через секунду увидели, что пленник лежит на земле с открытыми глазами, из головы у него хлещет кровь. Стоявшего рядом солдата рвало.
Черт, Рамиро, что за свинство ты здесь устроил, сказал ему Хуан как ни в чем не бывало.
Сукин сын, прошептала Хлоя, снова беря его на прицел.
Мы молча боролись. Но я был еще слаб. Было ясно, что борьбу я проиграю. И проигрыш будет стоить нам жизни. У меня оставался единственный выход. Я перекатился через Хлою и накрыл собой ее винтовку. Теперь стрелять было невозможно. Но эта дикарка вонзила зубы в мою задницу, отчего я негромко вскрикнул.
Носки всех ботинок повернулись в нашу сторону.
Вы слышали? сказал кто-то.
Сорока?
Какая, к черту, сорока. Хуан жестом отправил двоих солдат проверить наши кусты.
Те сделали несколько шагов и навели пистолеты.
Кто здесь? Лучше выходи, а то стрелять буду, сказал один из них дрожащим голосом.
Да никого там нет, отозвался второй.
В лесу всегда какие-то звуки.
Может, пойдем? Поздно уже, добавил тот, которого вырвало.
Было очевидно, что оба хотят сбежать отсюда, и побыстрее. Несчастный пленник еще не остыл, и, вероятно, эти солдаты впервые стали свидетелями столь хладнокровного убийства.
Черт, мне за вас стыдно. Хуан широким шагом направился к нашему укрытию, на ходу разряжая обойму.
Дойдя до нашего дерева, он раздвинул кусты и нашел убитого кролика. Он поднял его и с улыбкой показал остальным:
Черт, точно в глаз! Кто там говорил, что это сорока?
Будет чем поужинать!
Смех и аплодисменты солдат удалялись в одном направлении, а мы с Хлоей уносили ноги в другом. Углубившись в чащу, я немного успокоился. Голоса затихли вдали, и я остановился перевести дух. Едва я выдохнул, Хлоя впечатала меня в дерево:
Еще раз и я убью тебя.
На мгновение я оцепенел, но потом, очевидно под действием адреналина, который бурлил в моей крови, яростно оттолкнул ее:
Ты меня и так чуть не убила! Хочешь сама сдохнуть пожалуйста, но на меня не рассчитывай.
Хлоя, казалось, была сбита с толку. Я впервые с момента нашего знакомства всерьез рассердился.
Ты должен мне кролика, фыркнула она и пошла прочь.
Черта с два!
Что? Хлоя угрожающе обернулась.
Ты меня укусила, пояснил я, краснея.
Не будь таким нытиком. Я несильно.
Мы пошли дальше кружным путем. Я думал, мы никогда не дойдем, хотя понимал: это нужно, чтобы избежать нежданных встреч. Возникшее между нами молчание сгущалось, как и лес вокруг. И тогда я его увидел. Среди ветвей. Всего в нескольких метрах. Я отклонился от курса, которым следовал за Хлоей, и нерешительно и робко пошел к нему. Я знал, что найду.
Куда это ты? буркнула Хлоя.
Я приблизился к тесной группке деревьев, и там, среди сплетшихся, не дававших друг другу расти нижних ветвей лицом к лицу встретился со своим прошлым. От неожиданности у меня из глаз потекли слезы.
Иногда жизнь сворачивает с прямой дороги, заставляя нас ходить кругами, чтобы показать, что путь, которым мы следуем, всегда один и тот же, а меняемся мы сами.
Хлоя встала рядом и уставилась на пальто и ранец, свисавшие с ветвей, а я украдкой вытер слезы рукавом.
Отлично. Поздравляю. Еще одно сокровище в мою пещеру, произнесла она равнодушно.
Это не сокровище. Это это был мой ранец. Мне нечего было добавить, и я пошел прочь, чтобы Хлоя не видела, как я плачу.
Ну так забери! крикнула она скорее раздраженно, чем с любопытством.
Что-то в моем ранце привлекло ее внимание, и она подошла ближе. Посередине чернела маленькая круглая дырка.
Подожди!
Я не остановился, уверенный, что чем дальше уйду от этих вещей, тем скорее все забуду. Хлоя пристально изучала ранец. Поковыряла пальцем в дырке. Отцепила от ветвей это было непросто. Положила на землю и открыла. Пошарила внутри, пока не наткнулась на единственную вещь, которую я взял с собой из дома в тот день, когда оставил позади все.
Книга? Хлоя перевернула ее, чтобы посмотреть название, и обнаружила пулю, засевшую в кожаной обложке. Два-дцать сти-хо-тво-ре-ний о любви и одна песнь от-ча-я-ни-я.
Хлоя подхватила свою добычу и догнала меня. За весь оставшийся путь мы не обменялись ни словом.
В пещере снова воцарилось молчание. Пламя костра играло с нашими тенями, заставляя их плясать на шершавых стенах, дрова изредка потрескивали. Я смотрел на огонь словно завороженный, а Хлоя неотрывно следила взглядом за мной.
Так и будешь молчать? не выдержала она. Сколько ни пытайся, все равно не сможешь ничего забыть.
Ты почем знаешь? взревел я. Сама-то пробовала?
А зачем мне?
Чтобы не страшно было.
Страшно? Каждый вечер я засыпаю в ужасе от того, что к утру могу забыть ее. Вот это действительно страшно.
Она впервые так искренне говорила со мной о матери. Наши взгляды встретились сквозь пламя. Хлоя сунула руку в карман пальто и достала отцовскую книгу:
Нельзя забывать, кто ты
Меня пробрала дрожь, все мое существо отторгало книгу, но жест Хлои придал мне храбрости, и я взял ее дрожащими руками.
Увидев в обложке дыру, я засунул в нее палец, и он погрузился на целую фалангу. Хлоя протянула руку и показала мне пулю, которую извлекла из книги. Я снова почувствовал, как к горлу подкатывает ком.
Есть вещи, которые нельзя списать на простую случайность, Гомер.
Я не мог отвести глаз от пули, засевшей в подаренном отцом томике Неруды. Я изо всех сил прижал книгу к себе и разрыдался. Хлоя пересела ближе и взяла меня за руку.
Можно всю жизнь делиться с кем-то пережитым, но пока ты не доверишь другому свои страхи, между вами будет стена. С этого дня я почувствовал, что какая-то часть Хлои принадлежит мне, а какая-то часть меня ей.
И хотя это было нечто неуловимое, мы оба это знали. Мы сидели у догорающего костра. Язычки голубого пламени пробегали над углями, продолжавшими дарить пещере тепло. Я то и дело невольно касался плечом Хлои она сидела рядом, держа книгу на коленях, и ковыряла дырку в обложке.
Папа сказал, что эта книга защитит меня.
Она спасла тебе жизнь. Хлоя перелистнула первую страницу и прочла сделанную от руки короткую дарственную надпись, которой я никогда раньше не замечал: Живи так, словно читаешь книгу, и люби так, словно читаешь стихи.