Всего за 432 руб. Купить полную версию
Что-то случилось? встревоженно спросил Эгирин. Что-то с дедом и тебя послали за мной?
Луна мысленно отругала себя, поняв, что ее появление выглядело несколько странным и напугало Эгирина.
Нет, нет, что ты, поспешила она успокоить его. Я лену в Смарагдиус к Сентарии.
Одна? изумился Эгирин.
Да! Анита освободила меня. Всего лишь несколькими словами поставила Аметрина на место.
Интересно, как она умудрилась это сделать?
Все просто. Луна кратко пересказала их разговор и тут же без всякого перехода добавила: Ты обижаешься на меня?
За что? удивился Эгирин. За твое неожиданное появление? Ну что ты. Совсем нет.
Я не об этом. Я имею в виду, из-за Аметрина, неловко пробормотала девушка, чувствуя, как краска смущения начинает заливать ее щеки.
Смотри, там кто-то едет, вместо ответа пробормотал Эгирин и приставил руку ко лбу, чтобы лучше разглядеть.
Луна обернулась. Действительно, в их сторону кто-то несся на приличной скорости, поднимая клубы пыли.
Интересно, кто это так спешит? удивилась девушка.
Я, кажется, знаю кто, грустно ответил Эгирин. Вот и твоя персональная охрана подоспела А ты сказала, что одна
Но я действительно была одна, пробормотала девушка. Он должен был уехать к себе в Гарнетус и готовиться к поединкам
Ну-ну
Луна хотела запальчиво возразить, чувствуя, как слезы навернулись ей на глаза, но не успела: перед ними остановился огненный конь, на котором восседал раскрасневшийся Аметрин.
Не успел я уйти, как ты начала совершать неразумные поступки. Ну как же так, Луна? налетел он на нее. Хорошо, что я задержался на конюшне и не уехал сразу.
Луна едва сдержалась, чтобы не затопать ногами, вновь услышав ненавистное слово «неразумно», но не успела ничего сказать, как Эгирин встал между ними.
Может, она сама будет решать, когда и куда ей ехать?
Что значит сама? Она не может разъезжать одна! Книги еще не уничтожены, а значит, рано или поздно попытаются напасть.
Как? Из Валоремии? О чем ты говоришь, Аметрин? Оттуда нет выхода!
Так уж и нет?! Никто не знает наверняка.
Если бы книги могли, то мы бы о них уже услышали. Никакой опасности нет. Хранитель мертв, проводник мертв. Некому им помогать.
Эгирин, ты заблуждаешься, тоном старшего брата возразил Аметрин. Пока жив источник зла, обязательно найдется и исполнитель. Уж кто-кто, а ты должен бы понимать такие очевидные вещи.
Он вновь обернулся к Луне:
Ты куда собралась? К Сентарии?
Не доверяя голосу, Луна кивнула.
Тогда садись со мной, я тебя отвезу.
А может, она не хочет с тобой? вновь вмешался Эгирин. Может, хочет побыть одна, без тебя?
Что значит без меня? А чем я ей мешаю? Ведь я же хочу помочь, искренне удивился Аметрин.
Эгирин лишь развел руками.
Друг, тебе нужно взглянуть на все это ее глазами. Ты не прав.
Не вижу никакой проблемы, ответил Аметрин. Я всего лишь беспокоюсь о ней, в отличие от тебя.
Ну знаешь ли! воскликнул Эгирин.
Тяжело дыша, они близко подошли друг к другу, в глазах полыхнула ярость. Руки непроизвольно сжались в кулаки.
Так, тихо! прикрикнула Луна, вставая между ними. Успокоились! Живо! Не надо мне уже никуда. Я возвращаюсь домой. Фиччик, полетели.
Фиччик, видя такой накал страстей, даже не стал ныть, а беспрекословно превратился в Лунфича. И едва Луна взобралась к нему на спину тут же взлетел, обдав юношей ветром с песком, поднятым с земли. Аметрин, не говоря ни слова, вскочил в седло и поспешил за Лунфичем. Эгирин молча смотрел им вслед.
Луна глотала слезы. Обида так и клокотала в груди. Она не знала, что с этим делать. Как пробиться через глухую стену непонимания? Теперь ясно: даже участие в поединках не помешает Аметрину душить ее заботой и контролировать каждый шаг. Он просто перенесет всю подготовку в Манибион, чтобы не спускать с Луны глаз. Ее поспешный отъезд к Сентарии был ошибкой. Стоило сначала убедиться, что Аметрин уехал. Но что теперь Уже ничего не изменить. Луна плакала, а ветер ласково сушил ее слезы. Прилетев домой, она спрыгнула с Лунфича и закрылась в комнате, не выйдя даже к ужину, из-за чего Фиччик впал в еще большее уныние, чем его подопечная. Но, понимая ее настроение, молча грустил вместе с ней.
3
Луна, немедленно открой, чья-то рука уверенно постучала в дверь.
«Меня нет», мрачно подумала девушка и промолчала в надежде, что Стефан, а это был именно он, решит, что она спит, и уйдет.
Луна, я знаю, что ты не спишь, открывай!
«Вот еще», так же молча ответила девушка.
Если ты сейчас же не откроешь, я позову твоих родителей.
Это была уже весьма серьезная угроза. Луна, все так же не проронив ни слова, встала с кровати и поплелась к двери. Стефан, когда хотел, мог быть настойчивым, и отвязаться от него было даже сложнее, чем от Аметрина.
Пользуясь тем, что правители разрешили ему изучать материалы, он теперь крутился повсюду и усердно собирал информацию. Стефан настолько загорелся идеей написать книгу о Драгомире, что забрасывал всех миллионами вопросов, даже тех, кто не особо желал отвечать. Проведя более полугода в Драгомире, он совсем освоился и перестал робеть.
Впустив Стефана, Луна невольно улыбнулась, поскольку ее незадачливый друг, торопясь войти в комнату, тут же споткнулся о ковер и чуть не растянулся на полу.
Я думал, ты грустишь, и пришел тебя развеселить, а ты улыбаешься. Значит, все в порядке? спросил он.
Я вспомнила твои первые дни в Драгомире, вновь улыбнулась Луна и даже, к своему удивлению, чуть не рассмеялась.
И было отчего. Курьезные случаи следовали за Стефаном по пятам. На какое-то время он даже стал главным героем местных анекдотов, вытеснив с этого почетного места Фиччика и Пиритти с Пироппо.
После того как правители узнали, что Стефан сделал для Драгомира, каждый из них захотел пригласить его к себе во дворец. Но Стефан, оробевший от такого пристального внимания и свалившихся на его голову чудес, ходил за Луной как привязанный, боясь отойти от нее даже на полметра. Поэтому сначала он отправился в петрамиум целителей. Приехав в Манибион, Стефан долго не мог решиться наступить на исчезающую ступеньку.
Что-то у меня закружилась голова, жаловался он Луне, смертельно побледнев при этом.
Луна смеялась в ответ и протягивала ему руку, стоя на первой ступени, услужливо подставившей мраморную спину ей под ноги.
Ну давай же, здесь здорово! веселилась она.
Знаешь что! опасливо возражал Стефан. Ваши книги не могут воздействовать на меня, так как я не драгомирец. Может, и лестница меня не признает и я улечу неведомо куда. И никто не узнает, где закончилась моя короткая жизнь.
Фиччик, слушая причитания Стефана, неодобрительно морщился. Он прямо физически ощущал, как с него начинают сползать лавры великого актера. А уж этого он допустить не мог. Прошептав про себя «Лунфич», он без предупреждения подхватил незадачливого юношу за шиворот и в мгновение ока доставил на дворцовую площадь. Это так впечатлило Стефана, что он потом много раз рассказывал о прелестях и ужасах своего полета.
Подойдя к крыльцу, Стефан долго расшаркивался перед караульными, застывшими у двери. Он пытался пожать им руку и поинтересоваться, как у них дела. Не добившись ответа, Стефан, подталкиваемый Луной, вошел во дворец, несколько раз уточнив, все ли надежно, не упадет ли здание в бездну вместе с ладонями. Услышав такое, даже караульные усмехнулись, но тут же вернули на лица серьезное выражение и уставились прямо перед собой.
Когда они наконец вошли во дворец, Луна вспомнила, как сама впервые сюда попала. Стефан так же вертел головой и таращился на совершенно обычные для Драгомира вещи наподобие летающих ваз, которых тут было полным-полно. Он пытался взять себя в руки и бесконечно повторял, что ему уже шестнадцать лет и не к лицу вести себя подобным образом. Но у него не особо получалось.