Ратникова Дарья Владимировна - Чаша из Долины Жизни

Дарья Ратникова

Чаша из Долины Жизни

Часть 1. Евмения

Глава 1. Весть

 Спой мне менестрель,

Песню дома Сэль,  напевала принцесса Евмения, стоя у мольберта. Она рисовала и мазки ложились ровно, превращаясь в замысловатый узор на Чаше. Она рисовала ту Чашу, которую по Преданию Творец спустил в Долину Жизни. Никто из ныне живущих не видел Её, но письменные Предания оставили точное описание. С того момента, как отец прочитал ей в десятилетнем возрасте Предания, Евмения часто думала о Чаше и пыталась нарисовать Её. Для неё эти рисунки были попытками прикоснуться к чуду. Но сегодня она лишь убивала время до прихода отца, пытаясь отвлечься от мыслей и сосредоточиться на рисунке. На кону был мирный договор между ТурАдором и Галерасом.

 Еви!  Голос отца прервал её занятие.

 Да, папа.  Она обернулась и увидела грустное лицо короля. Евмения бросила кисть рядом с неоконченным рисунком, подбежала к отцу и бросилась ему на шею.  Папа, что случилось? Что с тобой? Галерас отказался от договора и объявил войну?

 Нет, Еви, нет. Давай сядем.

Король Фарон III был высоким, полноватым мужчиной с начинающей пробиваться в тёмных волосах, сединой. Он усадил дочь в кресло и сам сел рядом.

 Видишь, тут такая история Принцесса сидела, устремив внимательный взгляд на отца, ожидая его слов. Живая, порывистая, совсем ещё юная и доверчивая, она похожа была на грациозную серну, что в изобилии водились в горах Тур'Адора.  Мы всё-таки заключили мир с Галерасом.

 Наконец-то!  обрадованно воскликнула Еви. После долгих лет скрытой вражды и натянутых отношений между двумя государствами, известие о мире действительно было большой радостью.

 Подожди! Ты не дослушала. Король Галераса предложил закрепить мирный договор свадьбой. Видит Творец, я не хотел этого! Но по закону, по древнему закону из Предания, которое, как оказалось он также чтит, мирные договоры закрепляли именно таким образом. А у него как раз есть сын, единственный, зовут Илген, лет на десять старше тебя. Он в ближайшие дни возвращается из-за моря, куда отправлял его с торговыми кораблями отец. А тебе на днях исполняется семнадцать и

 Папа, ты хочешь устроить нашу свадьбу?

 Как тебе сказать?  Отец выглядел расстроенным.  Я не хочу. Я боюсь, Еви. Но отказывать по Преданию я не вправе. Но если ты совсем не хочешь или тебе по сердцу кто-то другой, только скажи, и я не буду тебя неволить.

 Нет,  медленно заговорила Евмения после непродолжительной паузы.  У меня нет никого по сердцу, не волнуйся папа. Ты же так долго пытался завершить старую вражду, что будет просто чёрной неблагодарностью для нашего народа отказаться сейчас.

 Но, Еви! Речь идёт о твоей будущей жизни, о твоей судьбе!

 Папа, но не ты ли сам мне с детства рассказывал о том, как повезло тебе с мамой.

 Это совсем другое

 Почему же?  Евмения устремила любопытный и вместе с тем испытующий взгляд на отца.  Ведь вы поженились совсем не зная друг друга. И в Предании написано, что главное не сердечное влечение, а желание быть хорошей и достойной супругой. А любовь придёт уже потом.

 Милая моя,  отец придвинулся ближе и обнял Еви.  Сейчас другое время. И, дай Творец, тебе повезёт так же, как мне и, смею мечтать, твоей матери. А если ты не сможешь полюбить своего мужа?

 Как это?  Девушка широко раскрыла глаза. Доверчиво взглянув на отца, она добавила,  Я люблю тебя, папа. И я готова полюбить любого человека, который будет добр ко мне. Ну и потом, у нас ведь нет выбора. Ты король Тур'Адора. И люди ждут этого мира. Они устали от ссор и истосковались по миру. Они хотят торговать с галерасцами и покупать у них дорогое сукно и красивые платья. Им нужны заморские травы, которые лечат даже те хвори, что не поддаются нашим целителям. Мы не имеем права отказываться, папа!  И Евмения серьёзно посмотрела на отца. В её лице странным образом сочеталась детская невинность и наивность с серьёзной рассудительностью.  А люди во все времена были и хорошие и плохие. Почему, если повезло тебе с мамой, не должно повезти мне?

 Еви, дочка, как же ты быстро выросла!  Только и вздохнул король, прижимая к себе такую нежно и трепетно любимую девочку, дочь его Элизы. Она повзрослела слишком быстро без материнской ласки и любви. Ей бы ещё сейчас прихорашиваться у зеркала, да болтать с подругами, а она выходит замуж. Не так он мечтал выдать дочку, не так. Да и подруг у неё нету. Всё с отцом. Скрашивает ему одиночество. Что же он будет делать, когда она уедет в Галерас?

От невесёлых мыслей короля отвлекла Еви:

 Папа, раскажи, когда ты полюбил маму?

 Почти сразу, как увидел,  вздохнул король. Эти воспоминания были ему дороги, хотя возвращение к ним откликалось болью, которую не могло заглушить никакое время. Его Элиза умерла вскоре после родов. И даже целители не смогли ей помочь.  Но, Еви, полюбить твою маму не составило труда. Она была самой лучшей женщиной из всех, с которыми я когда-либо был знаком. Я знаю, что она также со временем полюбила меня, хотя я, видит Творец, был ей не лучшей партией. Но сможешь ли ты полюбить своего будущего мужа, вот в чём вопрос. Есть такие люди, полюбить которых очень тяжело.

 А ты думаешь, что он такой?  Тихо спросила Евмения.

 Я не знаю. Я мало что могу тебе сказать. Я знаю, что галерасцы народ севера замкнутые, суровые и жёсткие. Что может быть общего у тебя стремительной серны с южных гор и северного медведя? Я боюсь за тебя, Еви,  король покачал головой.  Но, в их пользу говорит то, что они также чтят Предание и если что решили, то уже не отступят от своего слова. И их лучше не гневить. Насколько я понял, Илген, сын нынешнего короля Эрмера такой же по характеру, как и отец, как и весь их народ. И внешне он, боюсь, совсем не красавец. Не чета нашим лихим тур'адорцам. Галерасцы выглядят так, будто их ледяные скалы ожили и превратились в людей. Тяжёлые, массивные, с угловатыми чертами лица. Но держатся они так, будто сами Великие Короли почтили меня своим присутствием. Это очень воспитанные и гордые северные медведи, Еви. Я не напугал тебя?

 Нет папа. Я буду надеяться, что мой жених всё же не совсем дитя ледяных северных гор. Когда состоится наша свадьба?

 Не знаю. Я должен отправить гонца в Галерас. Всё зависит от возвращения Илгена.

 Хорошо, папа, я буду ждать.  Евмения улыбнулась, встала и подошла опять к картине с Чашей. Казалось, будущая свадьба ничуть её не занимала.

 Еви, ты знаешь, что тебе придётся поехать в Свадебный Дом?  Вдруг спросил отец. Девушка повернулась к нему. Улыбка её сразу пропала, и вся она словно поникла.

 А это обязательно?

 Да, ты же знаешь, таков обычай для брака, где жених и невеста из разных народов. Другое дело, что наш с Галерасом Свадебный Дом, который стоит на самой границе, пустует уже несколько столетий.

 И ты не сможешь поехать со мной, да папа?  Она села рядом с отцом и обняла его. Голова её поникла.

 Нет, увы. Не такой, милая, я представлял себе твою свадьбу. И уж точно не в Свадебном Доме. Я никогда не хотел выдавать свою дочь замуж за человека из другого народа. Но так распорядился Творец, ничего, наверное, не поделаешь. Но если ты грустишь, скажи только слово и я

 Не надо, папа, всё будет хорошо.  Евмения видела, что отец по одному её слову готов отказать жениху и разорвать такой непрочный мир с Галерасом. Она знала, кто она для него и это наполняло её душу любовью и болью скорой разлуки. И неизвестно, чего было больше.  Я согласна ехать в Свадебный дом, скажи только когда. Я не расплачусь, правда.

 Ну вот и славно! Пойду писать письмо королю Эрмеру, правителю всего Галераса.  Отец обнял Еви, улыбнулся и вышел из комнаты. Не дай Творец ей узнать о том, какие люди действительно живут на земле! Не дай Творец ей разочароваться в жизни! Он этого не вынесет!