Всего за 219 руб. Купить полную версию
Но тётя Рода была далеко отсюда, а Нине не хватало смелости встать и самой произнести такую речь. В тёмной комнате по ночам она бросала кое-какие намёки Салли и Боннер, и они отвечали тем же. В течение года они словно шли по следу из хлебных крошек, как в сказке. Нине не удавалось много узнать за раз, однако к весне выяснилось, что у Салли две старшие сестры, дом на побережье и родители работают на подпольную организацию, которая пытается свергнуть правительство.
У Боннер были брат и сестра, и куча родственников, тётей и дядей, все они жили в одном многоквартирном доме и по очереди присматривали за Боннер.
О «призраках» им захотелось поговорить, повторила Боннер. Ага. Демографической полиции тоже. Что, если это ловушка?
А если нет? прошипела Нина. Вдруг это наш единственный шанс?
Она тут же взмолилась, чтобы девчонки не уточнили, какой шанс объяснить она бы не смогла. Может, прячась в четырёх стенах, где хотелось выть, Салли и Боннер никогда не понимали, в чём смысл. Может быть, они не читали и не перечитывали сказки, где принцесс освобождали от магического заклятия и злых чар. Вряд ли они задумывались даже в Харлоу: «Ой, это же не вся жизнь, она должна быть гораздо интереснее. Жизнь не может быть такой».
Послушайте, возьмите с собой в лес удостоверения личности, подсказала Нина. Если документы при себе, демографический надзор ничего вам не сделает. Можем даже не разговаривать с теми мальчишками. Спрячемся за деревьями и понаблюдаем. Просто пойдёмте со мной. Пожалуйста!
Ну хорошо, мрачно ответила Боннер.
А ты, Салли? спросила Нина.
Ладно, едва слышно согласилась Салли.
Будь в комнате хоть какой-то свет, Нина бы увидела страх в глазах Салли. Так что темнота оказалась как нельзя кстати.
Итак, они отправились в лес, сжимая, будто спасательный круг, фальшивые удостоверения. Но не спрятались и наблюдали, а познакомились с Джейсоном и его друзьями. Джейсон рассказал им чудесную историю о девочке, Джен Толбот, примерно их возраста, которая организовала митинг с требованиями прав для третьих детей, как они. Джен смело заявила правительству, что третьи дети не должны прятаться. Она погибла за свои убеждения, но, слушая, как проникновенно Джейсон хвалит Джен, Нина хотела стать на неё похожей.
А теперь Нину арестовали, и, кажется, Салли и Боннер были правы. Лес оказался опасным. Не нужно им было покидать здание школы. Лучше бы Нине никогда не встречаться с Джейсоном, не целоваться, не влюбляться.
Нет! она обнаружила, что снова кричит. Нет, нет, нет, нет
4
Ненавистный человек вернулся. Нина высоко подняла голову и неприязненно прищурила глаза.
Вы врёте, заявила она. Почему я должна вам верить? Говорите что угодно, но Джейсон меня бы не выдал.
Ненавистный человек на неё не смотрел. Он оглядел камеру.
Почему ты ничего не ела? спросил он.
Нина впервые заметила у ног поднос с едой. На тарелке рядом с маленьким червивым яблоком лежали два толстых куска чёрного хлеба, намазанные искусственным маслом. Еда была не хуже, чем в школе Харлоу или дома.
Не хотелось, вызывающе ответила она, впрочем, чистую правду.
Но когда она посмотрела на еду, желудок заурчал.
Ну да, недоверчиво хмыкнул человек. Какой смысл объявлять голодовку, если приговорён к смерти?
Он сказал это так небрежно, что Нина едва удержалась, чтобы не ахнуть. Значит, правда. Её убьют. Прекрасно. Но никто не заставит её ненавидеть Джейсона.
Человек, качнувшись на каблуках и прищурившись, разглядывал Нину, как естествоиспытатель интересного жука. Правительство одно время развернуло на телевидении целую кампанию с передачами о жуках, пропагандируя, что всем нужно есть насекомых. Насекомых Нине почему-то было не жалко.
Итак, Нина И́ди это твоё настоящее имя?
«Нет!» хотелось закричать Нине.
Как хорошо бы сейчас, в самом конце, сказать правду Нине всегда нравилось её настоящее имя, Элоди. Элоди Луриа. Когда она была совсем маленькой, тётя Ценка придумала про её имя песенку:
Имя необычное имя мелодичное.
Элоди так звали принцессу из сказки. Долгие годы бабушка и тётушки экономили каждую монетку и наконец наскребли денег на фальшивое удостоверение личности, купленное на чёрном рынке. Бабушка принесла его домой и выложила на стол, как золотую медаль. Нина в окружении тётушек, словно добрых крёстных фей на крестинах Спящей красавицы, на цыпочках подошла к столу, прочитала имя и закричала.
Нина Иди? Так теперь меня зовут? Прямо как Нина-идиотка! Хотите, чтобы я была Ниной-идиоткой?
Она кричала, но ей было стыдно. Тот пластиковый четырёхугольник был её пропуском на волю. Двенадцать лет тётя Листра носила очки, через которые уже ничего не видела, двенадцать лет тётя Рода надевала одно и то же пальто, двенадцать лет бабушка чинила носки, от которых осталась только штопка. Двенадцать лет они жили на чёрством хлебе и пустом бульоне. И всё же Нину не покидала мысль, что драгоценный документ был её смертным приговором, а не спасением. Она больше не Элоди, а чужая новая девочка Нина Иди, значит, она больше не мелодия тёти Ценки, не бабушкина любимица, не драгоценный лучик солнца в квартире, полной усталых старушек. Она никто.
Удивительно, но бабушка и тётушки решили, что Нина кричит от страха, а не из дерзости.
Они столпились вокруг неё, обнимая и успокаивая:
Ты для нас самая лучшая, несмотря ни на что. Даже когда уедешь в школу
Услышав слово «школа», Нина поняла, что Нина Иди убивает Элоди Луриа. Элоди существовала в бабушкиной квартире, а выйти из неё могла только Нина.
Но теперь Нина Иди должна умереть, не лучше ли ей умереть, как Элоди?
Это было так заманчиво.
Вопрос не из трудных, пожурил мужчина. Ты Нина Иди или нет?
Вы же сами меня арестовали, огрызнулась Нина, выигрывая время. Неужели не знаете моего имени? Может, вообще не ту арестовали?
Человек повернулся.
Дежурный? крикнул он в дверь. Стул мне!
Через несколько минут охранник принёс для мужчины крепкий деревянный стул. Тот откинулся на спинку, располагаясь поудобнее.
Нина сидела на холодном бетонном полу. Охранник вышел, заперев за собой дверь.
Полагаю, этот разговор сто́ит продолжить, а сидеть на корточках на вонючем полу очень неприятно, решил ненавистный человек, словно Нина была виновата в том, что камера грязная.
Он наклонился к ней, положив подбородок на руки и упершись локтями в колени.
Так. Конечно, ты понимаешь, что мой вопрос не праздный. В конце концов, другой преступник, которого мы вчера арестовали, Скотт Рено, прикидывался Джейсоном Барстоу, нелегальным третьим ребёнком, раздобывшим фальшивое удостоверение личности. Таким образом он пытался обмануть других нелегалов с фальшивыми документами, узнать их настоящие имена и сдать демографической полиции. Ясно? Его рассказ, конечно, нелепый. Всем известно, что в нашей великой стране нелегалу невозможно добыть фальшивые документы. Ни один законопослушный гражданин так чудовищно не предаст наше любимое правительство.
Нина смятенно уставилась на него.
За что за что меня арестовали? тихо спросила она.
За измену, конечно, почти весело ответил мужчина. Ты предала свою страну.
Это как? снова спросила Нина.
Слушай, кто здесь задаёт вопросы? возразил мужчина, но тем не менее ответил: Ты и этот Джейсон или Скотт? Как его там?
Джейсон, прошептала Нина. Он Джейсон.
Ладно. Мне всё равно. Ты и этот Джейсон хотели провести демографический надзор, чтобы вам заплатили за выдачу имён группы так называемых экснетов, нелегалов, пытающихся сойти за законопослушных граждан. Всё как я говорил ранее. Только предполагаемые экснеты на самом деле законные граждане, некоторые из них происходят из могущественных семей со связями. Только подумай, если бы полиция попалась на вашу удочку