Светлана Алексеевна Аксенова - Обряд стр 6.

 Вспомнила!  возбужденно ударив ладонью по столу, выкрикнула Тоня.  Дедушка, когда мне эти серьги дарил, тоже непонятность выдал; выполнил, мол, обещание и подарил любимой серьги, пусть и через много лет. Мне тогда восемнадцать было, в поле ветер, в попе дым и совсем не придала значения его словам. Решила, то просто сантименты. А выходит, больше чем сантименты! Незнакомка слово в слово все повторила. Да и еще; росло у нас тут дерево калины, росло! Но когда дедушку в квартиру перевезли, засохло оно

 А я о чем!  воскликнула Инна.  Едем к деду?

 Погодите, да как я ему всю эту ересь поведаю?

 Вместе и поведаем,  решительно заявил Димка.  Собирайтесь!

Тоня не стала долго ходить вокруг да около.

 Дедушка, а мы к тебе!  возвестила она с самого порога.  Познакомься; Инна и Дмитрий, мои друзья и наши соседи по даче.

 У меня там не дача, а дом,  поцеловав внучку, заметил дед Захар.  Проходите, молодые люди, не стесняйтесь.

 А вам действительно сто двадцать пять лет?  вырвалось вдруг у Димки.

 Да,  кивнул тот.  Зажился уже. Но не прибирает меня Господь, будто дело какое-то незаконченное осталось

 Дедуль, а знаешь, скорей всего так и есть,  накрывая на стол, созналась Тоня.  Тут такая история Пылинка объявилась

 Объявилась, значит сев за стол, дед Захар вздохнул и нахмурил кустистые брови.  Кто ее видел?

 Сначала Инна, потом Димка, а потом и я,  почесав переносицу, внучка растеряно покосилась на друзей.

Заметив неуверенность любимой внучки, дед нахмурился еще больше.

 Еще что-то было?  спросил он.  Не бойтесь, рассказывайте

 Ну, давайте, раз уж я первая увидела, то первой и начну,  решилась Инна.

Долгой вышла беседа. Дед Захар молча слушал, и неясно было, верит, или нет. Когда речь зашла об убийстве, то и вовсе лицо ладонью закрыл. Но успели заметить друзья, блеснувшие в уголках глаз слезы

 Цепочку принесли?  глухо обронил он.

А потом долго разглядывал украшение, крутил его в руках и так и сяк

 Тонюшки моей вещица,  наконец произнес дед.  Подарил ей на рождение сына

 Тонюшки?  удивилась внучка.  Дедуль, а ты ничего не хочешь рассказать? Что еще за Тонюшка?

 Прабабка твоя

 Так А почему никто про нее не знает? Как бы закономерно, что хоть кто-то, но должен был о ней знать. Например, папа мой! Но он мне ни разу о своей бабушке, словом не обмолвился. Дед, ну что молчишь? Меня в честь нее назвали? Давай говори уже что-нибудь, не томи!

 Ну что ж, молодежь, слушайте пригладив дрожащей рукой бороду, дед Захар начал вспоминать.  Давно это было. Корней своих я не знаю, так как еще ребенком перекупил меня у заезжих цыган торговец один. Детей у него не было, так что, можно сказать, стал я ему заместо сына. Да и я его за отца почитал. Так и звал его батей И вот встретил я как-то в соседней деревне девушку. Коса до пояса, глаза ясные, лучистые. Засмеется, будто колокольчики в лесу звенят. Запоет, душа замирает. Полюбились мы друг другу, договорились о свадьбе, да заслал я сватов.

Вернулся батя домой смурый. Понял я, что получили мы от ворот-поворот. Не пожелали родители невесты дочку за безродного отдавать. Шило в стогу не утаишь, все знали, что найденыш я купленный.

А у Антонины более выгодная партия нарисовалась. Сын купца местного. Проходу моей Тоне не давал, вот и тоже заслал сватов. Как узнал я, что любимую за другого отдают, свет не мил стал. Что делать?Так батя мне и посоветовал, бежать вместе с любимой, да отстраиваться где-нибудь подальше от этих мест. Средств мне дал, тайком приезжал, да с постройкой помогал. Так что, можно сказать, я Тоню свою прямо из-под венца выкрал.

Сбацали мы мазанку небольшую, но крепкую. Тоня через год сына родила, и подарил я ей цепочку с гранатовым сердечком, да колечко такое же. Помню, радовалась любимая как ребенок, и обмолвилась как-то, вот если еще и сережки такие же, то совсем хорошо бы было. У того же мастера заказал я и сережки и так подгадал, чтобы аккурат ко дню рождения любимой. Собрался в назначенный час в город, с Тонюшкой простился, да и уехал. Вот как бывает, распрощался всего на несколько дней, а вышло, что навсегда

В городе смута, без страха пройти невозможно, пришлось задержаться. На обратной дороге к бате заехал, сказал ему, чтобы собирал пожитки и к нам перебирался от греха подальше.

Уж наслышаны вы о тех кровавых годах. Людей ни за что на тот свет пачками отправляли. Батя долго спорить не стал, мужик он был мудрый, прихватил самое ценное, да только нас и видели. К дому ближе к вечеру подъезжали. Темно в мазанке Ну, думаю, спать легли либо. Ан нет

Пуст курень. Вещи раскиданы, то ли собирались в спешке, то ли искали что. Сердце зашлось, подумал было, ушла Антонина. Мало ли может, надоело ей здесь жить, ни соседей, ни подруг, ни матери с отцом Батя увидел, что я в лице поменялся, да как гаркнет:

 Не смей даже мыслить такое! Антонина не из таких. Тут как бы чего похуже не было

Вдруг слышим, навроде рычит кто в подполе. Мы туда, а там Мишка сынок мой. Чумазый, испуганный, глазенками хлопает, а подле него Пылинка сидит. Усы встопорщила и рычит, яки тигра. Потом меня признала, да и успокоилась.

Пылинку-то Тоня моя у собак отбила, да в избу приволокла. Уж любила кошка ее до жути.

Сколько Мишанька один в подполе сидел? Кто его туда запрятал и от кого? И сказать-то не скажет, два года ему всего было. Да и после пережитого испуга лет до семи молчал. А Тонечка моя, как в воду канула

Узнавал, ни у родителей, ни у несостоявшегося жениха она не появлялась. А через год в саду, откуда ни возьмись, выросла калина. Вот такая история, ребятки

Глава 11. Последняя ночь.

Остывал в чашках нетронутый чай, заветривались конфеты-подушечки, купленные специально для деда. Он кроме подушечек никаких конфет не признавал, да и про эти бурчал, что начинка не из повидла, а из черт знает из чего

 Ни хрена себе история,  проговорила Тоня тихо.

Но дед все равно услышал, да метнул в нее грозный взгляд из-под седых бровей.

 Сегодня можно ругаться,  словно сдаваясь, внучка подняла вверх руки.  Да я в шоке, и выразилась бы еще круче, но ты же рассердишься.

Дед Захар ничего не ответил. Отпил холодного чая, закинул в рот подушечку и печально вздохнул.

 Дедуль, ну не молчи, а?  взмолилась Тоня.  Не пугай меня!

 Конфету я ем, не мешай,  отмахнулся тот.

 Нет, давай объясняй теперь! Что значат наши видения? Реально думаешь, что моя бабушка у нас в саду закопана? Она всегда была там, а ты и не догадывался?

 Да как я про такое догадаться был должен?

 Ну, земля перекопана и все такое

 У нас по весне и осени огород всегда перекопан был!

 А калина? Ты же ее не сажал? Вот откуда она взялась?

 Что прилипла ко мне как банный лист?  не выдержал дед.  Ты эти допросы в кабинете у себя веди! Тоже удумала, родного деда допрашивать.

 Ой,  поперхнулся Димка.  Так ты следачка, что ли? Серьезно?

 Да!  вызывающе ответила Тоня.  И что тебя так напугало?

 Так мы крапиву с твоего участка таскали

 Думаешь, меня крапива сейчас интересует?

 Да перестаньте вы, в самом деле!  выпалила Инна, и для убедительности пристукнула кулачком по столу.

Хоть и выглядело это смешно, но возымело действие; все замолчали и уставились на нее.

 Калина, между прочим, по поверьям вырастала на том месте, куда падала кровь убитой девушки. Поэтому и ягоды у нее на капли крови похожи. Еще она помогает справиться с отчаяньем людям, потерявшим близкого и любимого человека! Вот!

 Что, правда, то, правда поддакнул дед.  Целый год ходил я как живой мертвец. Сколько раз руки на себя наложить хотел. Но знал, неправильно это. Надо жить ради сына, ради бати.

А как выросла эта калина и зацвела белым, так отпустило меня. Помню, стоял как-то возле дерева, цветы разглядывал, и тут понял, что свидимся мы с Тонюшкой, обязательно свидимся. Сколько бы лет не прошло, а дождусь. Ну вот, сначала с одной Тонюшкой встретился,  кивнул он на внучку.  А теперь и с другой встреча предстоит. С любимой моей и единственной