Иван Тихонов - Коэффициент человечности. Сборник рассказов стр 7.

Лена что-то записала в своем блокноте, затем продолжила:

 Вам надо уйти от крайности алкоголя. Вы должны полюбить лимонад, чай, квас, кефир и прочее. Не переживайте, алкоголь тоже должен быть в этом перечне, но только как его часть, причем наименьшая, а не как основное или даже единственное блюдо. Иначе через определенный промежуток времени вас заставят полюбить скандалы, депрессии, неврозы, антидепрессанты, капельницы, физрастворы, уколы, больничный потолок и прочее,  искренне улыбаясь, сказала Лена.  Выбор только за вами. Как это здорово, что вас предупреждают. Значит, любят. А вы сразу в панику впадаете,  неподдельно искренне и восхищенно улыбалась Лена.

Она смотрела на Сеню своими большими глазами, как на особенного человека, которому дают шанс начать жить полноценной жизнью.

 Запомните,  прощаясь, сказала Лена.  Вы должны полюбить лимонад.

Сеню начало тошнить. Восхищенный вид психоаналитика, смотрящего на него, никак не мог сочетаться с его внутренним убогим миром. «Эта симпатичная и молодая девочка восхищается убожеством»,  с ужасом думал Сеня. Больше он практически не мог скрывать позывы к рвоте. Он резко встал, коротко бросил «спасибо» и быстро вышел из комнаты.

Сеня сидел в летнем кафе и смотрел на стакан с лимонадом, который только что купил в баре. Бармен удивился и решил уточнить, не пошутил ли Семен, имея в виду не чистый лимонад, а какой-нибудь алкогольный коктейль с лимонадом, например лимонадную водку или текилу. Сеня смутился, вздохнул, но твердо заявил, что ему нужен только лимонад.

«Я люблю лимонад. Я обожаю лимонад. Я жить без него не могу. Сука,  думал Сеня с раздражением.  Я сейчас буду пить самый вкусный напиток моего детства. Целых три копейки. Это тебе не газировка за одну копейку»,  думал Сеня, беря стакан с лимонадом.

Он осторожно отхлебнул немного напитка. Ожидая получить давно забытый вкус детства, Сеня внезапно ощутил странный химический привкус, отдаленно напоминавший вкус цитрусовых. Он начал раздражаться. Зачем все это надо. Он подумал, что пойдет сейчас, и купит самую дешевую водку, и напьется ею, как таким же дешевым лимонадом. Чуть позже, когда он немного успокоился, поняв, что в данной ситуации раздражение только приведет к еще бОльшим проблемам, он решил, что лучше просто сразу купить лимонада. Потому что лимонад в любом случае дешевле, чем водка, если сравнивать эти продукты в получаемых объемах.

Сейчас только одна фраза, сказанная психоаналитиком, мотивировала его жить и надеяться на лучшее. Это то, что алкоголь снова станет алкоголем, когда он полюбит остальные напитки и перестанет уделять алкоголю так много внимания в ущерб остальным.

Шло время. Сеня научился разбираться в безалкогольных напитках. Понял, что лучший лимонад  это тот, который он научился делать сам. Подсел на зеленый чай и морс. Первое время он постоянно пробовал алкоголь, но во рту оказывался только лимонад. Сеня привык к этому и совсем перестал пытаться делать это.

Внезапно у Сени образовалось много свободного времени. Он сделал дома ремонт. Просто поклеил обои, покрасил пол и окна и хорошо убрался. Вообще он больше стал следить за собой, женой, дочерями и домом. Иногда Семену казалось, что его жена даже скучает по тем временам, когда она могла его пилить по любому поводу, ни во что не ставя. Теперь же его трезвое поведение заставило ее тоже быть более ответственной. Семен понял, что он тоже может делать жене вполне обоснованные замечания. Это дисциплинировало женщину, и, возможно, эта ситуация ей не очень-то и нравилась. Трезвый Семен неожиданно оказался умным и галантным, и через несколько месяцев бабки у подъезда уже жалели Семена, говоря о том, как такому мужчине досталась такая ведьма.

Прошел примерно год. Старшая дочь и ее ЧП решили сыграть свадьбу. Отмечали дома, скромно. Гостей было немного. Всем понравился ремонт, который сделал Семен. Он был рад. В разгар веселья разгоряченная жена предложила Сене выпить. Он подумал про абсурдность данной ситуации. Если бы год назад ему кто-нибудь сказал, что такое возможно, он дал бы ему в морду. Но сейчас он просто сидел и наблюдал за веселящимися людьми, совсем не завидуя им, а скорее несколько сочувствуя. «Напьются, болеть будут завтра. Да кому это надо?»  думал Сеня. Жена никак не отставала. Чтобы она успокоилась, он взял рюмку с водкой и поднес ко рту. Внезапно он понял, что чувствует запах спирта. Внутренности Сени содрогнулись в непонятной надежде и тревоге. Он осторожно пригубил напиток. Вкуснейшая водка потекла по рту и гортани. Семен залпом допил рюмку. Затем встал и вышел на улицу. Сердце бешено стучало. Восторг и страх одновременно охватили его. Подышав свежим воздухом и переведя дух, Семен на цыпочках вернулся в квартиру и осторожно подошел к столу. Он налил еще одну рюмку и стал пить ее медленно, чтобы почувствовать весь букет «Столичной особой». Все хорошо, водка вернулась.

Громадный груз свалился с его плеч. Сеня рванулся к бутылке и сразу налил третью рюмку. Но внезапно даже в окружении танцующих людей он ощутил на себе пристальный взгляд. Он обернулся и увидел, как их кошка Маруся сидит на подоконнике и пристально смотрит на него, словно говоря: «Ты все понял или еще подбросить огонька?»

 Я все понял,  неожиданно для себя вслух сказал Семен, затем поставил третью рюмку на стол и отправился на кухню заваривать чай. Хватит уже пить алкоголь. Пришло время чая с тортом и, конечно, лимонада.

Про стихи

Желания должны соответствовать умениям. Иначе желающий мира сотворит войну, а желающий войны придет к миру. И оба будут в печали.

Когда стихи не приносят удовлетворения, их хочется сочинять постоянно. Как и с алкоголем. Можно пить раз в неделю, а можно каждый день. Результат такого действа, естественно, абсолютно разный. Страдание, смерть и забвение. Удовольствие, радость и счастье. Сами разберитесь, что к чему относится, причину и следствие, действие и результат. Интересно, что стихи, не приносящие удовольствие, а только небольшую минутную передышку от того вашего эгоизма, который вас и душит, могут быть очень красивы. Удивительно красивы. Так же, как и насекомые или змеи, чем красивее, тем смертоноснее. Причем как для себя, так и для остальных. Для остальных, наверное, даже в большей степени. Но красота завораживает. Пускай потом будет больнее, главное сейчас хорошо. Стихозависимость  она такая. Как для автора, так и для слушателей. Будьте мудрее. Не пытайтесь только стихами понять жизнь. Займитесь чем-нибудь еще. Например, пойдите работать кочегаром!

Пафнутий

Если вы сумели прислушаться к мнению другого человека, имеющему здравое зерно, значит, вы молодец. Если это мнение противоположное вашему, значит, вы вдвойне молодец.

Был теплый октябрьский вечер. В этом году октябрь выдался необычайно теплым и солнечным. Пафнутий, одетый в легкую черную куртку, не спеша шел по старой аллее. Людей практически не было. Редкие любители поздневечерних прогулок иногда попадались навстречу. Пустынность вечерней аллеи, листья под ногами и ощущение скорой зимы располагали подумать. О жизни, о себе, о людях. Зачем все это надо? Ради чего он живет? Ведь он же не может жить просто так.

Пафнутию было немного за сорок. На здоровье он еще особо не жаловался, но уже ощущал некую усталость организма. Прежде всего психологическую. И это явно давало свои плоды и на физическом теле: в виде болей в спине и прочих вроде бы мелких неприятностей, которые явно в скором времени перейдут в крупные. Раньше, когда он был значительно моложе, если что-то в теле начинало болеть от особой молодой ретивости Пафнутия, то довольно быстро проходило. Как бы само собой. И все можно было делать заново. Молодое тело прощало почти любую глупость Пафнутию. Но теперь было не так. Теперь почти постоянно болела спина и если начинала проходить, сдаваясь различным восстановительным упражнениям и мазям, то проходила вроде как не полностью. Часть боли всегда присутствовала в спине и была готова снова раскрыться во всей красе, когда Пафнутий пробовал вспомнить молодость и, не отдавая должное своему организму, начать делать то, что ему вздумается. Под «вздумается» Пафнутий подразумевал прежде всего либо работать по 20 часов в сутки, либо пить, как в студенческие времена. И тогда боль возвращалась, как бы говоря ему: «Ты вообще собираешься задуматься о главном?»