Коу Джонатан - Борнвилл стр 9.

 Не захочет?  переспросила миссис Баркер.

 Ушел в паб,  сказала Долл.  Второй раз за сегодня.

 Понятно. Что ж, в таком случае  Она выразительно вдохнула, словно собралась произвести необратимый рывок во тьму, а не просто принять соседское приглашение.  Как это мило с вашей стороны. С удовольствием угощусь хэшем.

 Вот это дело. Стало быть, не совсем уж зря я так старалась. Мэри, накрывай на троих. Сегодня парадные приборы. Из верхнего ящика буфета.

3

Мэри не нравилось есть этими тяжелыми посеребренными ножами и вилками, которые извлекали на белый свет всего раз-два в году,  они всему, к чему прикасались, придавали горький металлический привкус. И все же ужин удался горячий, вкусный и сытный. Мэри подумала, какая ужасная жалость, что отцу не достанется, и надеялась, что он не очень проголодается. Но, может, пивом наедаешься. Мать с миссис Баркер позволили себе по маленькому, однако неслыханному стаканчику хереса перед едой и сделались прямо-таки болтливы и задушевны друг с дружкой. Оказалось, ее преподавательница фортепиано не Медуза горгона, за какую Мэри ее принимала, хотя ее присутствие и разговоры сообщали дому ощутимо иной дух. Спроси у нее кто угодно, о чем ее родители разговаривают за ужином, Мэри ответить не смогла бы, пусть и ела с ними каждый вечер; она знала, что родители обмениваются некими словами, сообщают новости, выражают чувства, однако все сказанное казалось таким обыденным, что не проникало в ее сознание совсем, и Мэри считала, что именно таковы все взрослые разговоры. Но миссис Баркер, похоже, это убеждение опровергала. Она произносила вот такое:

 Конечно же, эта страна после войны никогда не будет прежней.

 Вы так думаете?  отвечала Долл, а ее дочь тем временем подмечала в этих двух простых словах конечно же  отголоски разума и житейской мудрости и восхищалась ими.  Но ведь в этом же и был весь смысл воевать то есть чтобы сохранить то, что мы имели.

 Не только сохранить. Развивать. Строить на этой основе.

Долл усомнилась.

 Я просто рада, что все закончилось,  сказала она,  дети наши целы, и сами мы теперь сможем крепко спать в своих постелях.

 Правильно ли я понимаю,  сказала миссис Баркер, накалывая на вилку картофельный кубик и закидывая его в рот,  что вы сами внесли небольшой вклад в помощь фронту? Вы же работали на Фабрике?

 Правильно,  ответила Долл.  Всего несколько месяцев, пару лет назад. Им очень не хватало рук, и они выступили с призывом ко всей деревне. На том этапе они почти всё приспособили для подготовки вооружения. Я на производстве была, помогала изготавливать пули, чеки для ручных гранат, всякое-разное.

 И как вам оно было?

 Ой, работа очень скучная. И все же

 И все же?  подтолкнула ее миссис Баркер. Глаза у нее выжидательно заблестели.

 Ну, я довольна была, должна сказать. Более чем.

 Вам нравилось бывать с другими женщинами? С другими девушками?

 Да, и это тоже. Но еще, знаете Разнообразие. Выход из рутины. Конечно, Мэри было трудно. Ей приходилось возвращаться из школы в пустой дом, самой делать себе чай

 И я была не против,  поспешила вставить Мэри. Это правда. Война породила множество эпизодов, от которых ежилась память: краткая горестная эвакуация в Глостершир, например, или по-своему еще более болезненное посещение кинотеатра в Селли-Оук, где показывали Пиноккио,  сеанс прервали из-за воздушной тревоги, и все бросились к выходам, а затем бегство домой, в ужасе, под гул бомбардировщиков дорнье. Мэри с тех пор панически боялась и фильма, и сказки. Но те месяцы, когда мама работала на Фабрике, были совсем не такими: Мэри совершенно нипочем были те вечера, когда она приходила из школы в пустой дом, доставала ключ из-под горшка в саду и вступала в обнимавшую ее тишину. Без всякого надзора выполняла домашнее задание, играла что хотела на пианино, слушала радио сколько влезет, мазала варенье на белый хлеб слоем толще некуда. Райское время.

 Вот, пожалуйста,  сказала миссис Баркер.  Дети умеют быть гораздо независимее, чем мы им позволяем.

 Да, но те перемены на Фабрике были временные. Все теперь станет как прежде. Снова будут делать шоколад.

 Естественно. И им по-прежнему будут нужны толковые умные работники. Вы бы всегда могли найти себе там работу, если б захотели.

Долл поджала губы.

 Не знаю, как на это посмотрит Сэм

 Не приятнее было б, если бы на работу вы ходили по утрам вместе, рука об руку? И возвращались бы вместе в конце дня.

Под таким углом образ получался притягательный, без сомнения. Но Долл по-прежнему казалось, что эти соблазнительные предложения имеют мало общего с действительностью.

 Но кому-то же надо смотреть за домом. Это большой труд, между прочим,  содержать его в таком порядке.

 Я в этом не сомневаюсь ни секунды. Но если б вы зарабатывали, разве нельзя выделить часть денег на домработницу? Может, и Сэмюэл мог бы помогать вам с самыми трудными задачами, по выходным.

Тут Долл не смогла удержаться от смеха. То, что показалось практическим предложением, внезапно обернулось чистой фантазией.

 Сэм! Это вряд ли. Он ничегошеньки по дому не делает. И раньше не делал, и дальше не будет. Вот буквально сегодня он час сажал овощи, и потом чуть ли не до конца дня ему надо было отлеживаться.

 Я думала, это из-за пива,  сказала Мэри.

Долл сердито зыркнула, подливая себе воды.

 И от этого тоже.

 Я просто считаю,  продолжила миссис Баркер,  что стоило бы подумать насчет того, чтобы присоединиться к трудящимся, раз война закончилась. Мне известно, что многие мои подруги все они замужние женщины это обдумывают. Возможно, окажется, что это добавит вашей жизни удовлетворения. Что же до мистера Кларка  Она снисходительно улыбнулась.  Не судите его сегодня слишком строго. Это неповторимый повод, миссис Кларк. Действительно красный день календаря. По-моему, всем женам Британии стоит на несколько часов спустить мужей с поводка.

 Кто это был вообще?  спросила Мэри до того, как мать собралась ответить миссис Баркер.

 Ты о ком?

 Тот, с кем папа ушел только что в паб во второй раз.

 Это мистер Агнетт,  ответила Долл.  Фрэнк Агнетт. Из друзей твоего отца, с работы.

 А! Как ни забавно, я знакома с Агнеттами,  сказала миссис Баркер.  Они живут в Лонгбридж-Эстейт, да? По соседству с одной из моих сестер, так вышло. Вы с ними близко дружите?

 Да не то чтобы. На работе Фрэнк Сэму очень даже приятель. Они вместе играют в снукер, ну и прочий сыр-бор.

 Славная они пара,  сказала миссис Баркер.  Бедной миссис Агнетт, боюсь, не очень-то легко приходилось последние годы.  Ни Долл, ни Мэри, похоже, не поняли, что она имеет в виду, и она добавила:  Миссис Агнетт наполовину немка. По отцовской линии. С соседями ей поэтому было непросто.

 Я не знала,  сказала Долл.  До чего несправедливо. Она же не виновата, что у нее отец немец, верно?

 Именно. Но не все такие понятливые, как вы, миссис Кларк.

За этим комплиментом последовало веское молчание. Затем миссис Баркер глянула на свои наручные часы и сказала:

 Что ж, совершенно неожиданное вышло угощение, но мне пора. Почти пора в церковь.

 В церковь?  растерянно переспросила Долл.  Во вторник?

 Да. Преподобный Чэпмен дает особую службу. Вы не слышали?

 Нет, мне никто не сказал.

 Может, желаете сходить?

 Конечно,  сказала Долл, рьяно вскакивая. Возможность посетить церковь она не упускала никогда. Она обожала это в той же мере, в какой другие женщины любили бегать в киношку.  Мэри, надевай шапку и пальто.

 Мне тоже надо?  переспросила Мэри, и от одной этой мысли сердце екнуло. Ужасный поворот. Отчаявшись, она выступила с безрассудным предложением:  Может, я лучше останусь дома и помою посуду?

 Посуда подождет,  сказала Долл.  Помоешь, когда вернемся. Как раз должно хватить времени перед речью Короля.