Черно Адалин - Влечение. Мой опасный босс стр 7.

Принятие ванны расслабляет и начинает казаться, что все не так плохо. Я все еще личная помощница Гадаева с хорошей зарплатой, так что на лечение бабушки можно взять кредит, который мне несомненно дадут.

У меня есть две недели на поиски новой должности. Начать планирую прямо завтра. Посмотрю объявление, закину свое резюме на сайты. Возможно, стоит позвонить знакомым ассистентам деловых партнеров Гадаева. За год я немного сблизилась с некоторыми из них.

У меня даже настроение поднимается. И работу я найти смогу, и бабушку вылечить. Гадаев и его мерзкая рожа, которую мне придется терпеть две недели испытание непростое, но и не смертельное. На работу буду ходить в сложной одежде. Есть у меня комбинезон, который хрен снимешь. Ну и в кабинет к нему без диктофона на телефоне больше не зайду, пусть только попробует снова ко мне приставать, я тогда вообще подам заявление в полицию и раздую скандал в прессе! Да ни одна уважающая себя девушка после такого к нему работать не пойдет. С этими мыслями удивительно сладко после произошедшего засыпаю.

Глава 9

Артем

Ровно в восемь подъезжаю к дому Вересовой. В восемь двадцать ее обычно забирает мой водитель. Почестей многовато для просто помощницы, но когда я понял, что вовремя приходить на работу ей не дано, вариант был только один. И он не изменился. Изменилось что-то внутри меня.

Я какого-то хрена приехал сам. Поговорить, дать ей отгул. И какого-то хрена привез с собой два стакана кофе и вафли. Бельгийские, ароматные, большие Как ее сиськи. Почему-то вспомнилось сразу о них. Такое себе сравнение, но, если быть до конца честным хотя бы с собой, сиськи Евы я хотел куда сильнее вафель. Другое дело, что шансы получить желаемое стремятся к нулю, а вафли я купил сам.

Замена не равнозначная, но на безрыбье и рак рыба.

 Мне вас подождать?  спрашивает водитель.

 Все, как всегда, Олег. Считай, что ты просто приехал за Вересовой.

 Хорошо.

Никогда в жизни не пасовал. Сколько себя помню, уверенно пер напролом практически в любом деле. Так и вышло добиться того, что отец оставил мне компанию. Доверился, и я не подвел, а сейчас перед подъездом Вересовой медлю. И эта медлительность оборачивается тем, что первым в дверь подъезда заходит вчерашний мудила.

Я же я остаюсь за бортом, потому что даже кода домофона не знаю и Олег, конечно, тоже. Он ни разу не поднимался к Еве, только ждал ее в машине, припаркованной у дома. Так я бы стоял с этими вафлями и кофе, если бы не бабушка, что вылетела из двери парадной. На радостях я был готов вручить ей вафли, но решил забрать их с собой. Лучше уж задобрить Еву, чем наградить рандомную бабушку за то, что она сделала милое дело, о котором даже не подозревала.

Поднявшись на нужный этаж, застаю картину маслом, а точнее мудилу в пальто под дверью. Внутрь то ли Ева его не пропускает, то ли ее снова нет дома. Мудила сразу меня замечает и кривится, словно ему говна под нос подсунули. Явно моим появлением недоволен, но это чувство, надо заметить, обоюдное.

 Не открывают?  начинаю разговор с вопроса.

А до самого вдруг доходит! Раз он здесь, значит в квартире не ночевал. А раз Вересова не открывает дверь, хотя сто процентов дома, значит они поругались. Ну блеск же! Расплываюсь в ехидной улыбке.

 А вы здесь что забыли, уважаемый?  спрашивает и сжимает челюсти, когда замечает в моих руках коробочку с вафлями и подставку с кофе.

 Проснулся пораньше, подумал, что давно не благодарил Еву Евгеньевну за ее бесценный вклад в мое дело. Меня, знаете ли, очень тяжело терпеть, а она, считайте, сутками на мне, то есть подо мной Я имею в виду, на меня, пашет.

Оговариваюсь я, конечно же, специально. Любуюсь тем, как у этого мудня вытягивается челюсть и готовлюсь к словесному поносу с его стороны, потому что физической расправой он точно меня не порадует. Такие, как он, вообще не лезут в драку. Разве что к тем, кто физически куда слабее, а я шире него в плечах, да и запала во мне побольше. Вижу цель не вижу препятствий. Уж точно не в лице приглаженного.

Мы бы точно сцепились в перепалке, если бы не щелкнувший замок, а затем и макушка Вересовой, что показалась первой.

 Ева,  тут же ринулся к ней щеголь, но так и остановился на полпути, пригвожденный строгим взглядом.

 Доброе утро, Никита,  отвечает ему с таким холодом вселенским, что я всерьез беспокоюсь за кофе. Как бы его по касательной не задело от такой встречи. Холодный кофе я ужасно не люблю, а чем дольше мы тут стоим, тем сильнее он остывает.  Прости, но у нас с Артемом Борисовичем важное совещание,  выдала таким же тоном и отвернулась, повернувшись ко мне всем корпусом.

Повторного приглашения я ждать не стал, зашел торжественно в дверь и с трудом удержался от того, чтобы не ткнуть фак прилизанному. Спас кофе и вафли, занявшие обе руки.

Внутри гостеприимство Вересовой заканчивается. Вместе с хлопком двери пропадает ее улыбка, адресованная мне минутой ранее и вся она словно меркнет. Или же это просто виноват ее новый костюм, который больше напоминает скафандр? С первого раз так и не определить, это у нее раздельное или цельное. И явно оно просто так не снимется, если хозяйка не поможет. Намек понят.

 Вам чего, Артем Борисович?

 Мне разговор, а вам кофе с вафлями.

 Проходите,  Вересова неопределенно машет рукой в сторону кухни и семенит вперед.

Тапочки в виде собачки на ее ногах смотрятся смешно, но я обращаю на них внимание мимолетом. Больше акцентируюсь на ее покрасневших глазах и опухшем лице. Вчера она хоть и выглядела расстроенной, но не плакала. А сегодня выглядит так, словно проплакала вчера весь вечер. И снова подозрения скатываются к лощеному мудню, которого руки чешутся, так хочется проучить.

На кухне ставлю кофе с вафлями на стол и протягиваю один стаканчик Еве.

 Правда думаешь, что я стану пить?  хмыкает, бросая равнодушный мимолетный взгляд на кофе.

 Что не так? Кажется, ты любишь карамельный латте.

 Люблю, но пить не стану. Не после того, что ты устроил в кабинете.

 Думаешь, я туда что-то подсыпал?

Вересова равнодушно пожимает плечами, а я злюсь. За всю мать его, за всю мою сексуальную карьеру ни одна женщина не обвиняла меня в том, что я играю нечестно. Меня хотели все. Сами. Без каких-либо дополнительных препаратов. И Ева хотела. Очень сильно хотела. Я пальцами ощущал ее желание, а теперь что? Оказывается, это была нечестная игра? Если бы не этот ее наглухо закрытый скафандр, я бы точно не сдержался и отполировал ее задницей, что так сильно просит ремня, этот чертов деревянный стол. Со вчерашнего дня эта картина перед глазами.

Глава 10

Сладкий кофе я терпеть не могу. Еще и если с какими-то добавками считай, похерили напиток окончательно, но чтобы Вересовой поднять настроение и сменить направление разговора, делаю несколько глотков из ее стакана и протягиваю ей. Она хмурится, сомневается. Видно, что ей и хочется и колется, но в итоге все же забирает стакан.

Как от этой мутной жижи может подниматься настроение понятия не имею, но Вересова начинает сиять на глазах. Я и вафельки ей подкидываю, чтобы поела. Сладкое, говорят, гормон счастья повышает. Вот пусть ест, а то получится в итоге, что я зря всю ночь сидел над составлением нового договора по найму. Не выспался, между прочим.

 С Никитой вы поссорились вчера?  уточняю.

Ответом мне служит взгляд из-под опущенных ресниц. Недобрый такой, это-вас-не-касается-взгляд.

 Странно, что ты его за дверью оставила и совещанием прикрылась. Как думаешь, он все еще там стоит?

 Ты зачем пришел?  спрашивает.  Не помню, чтобы раньше ты возил мне кофе.

 Я пришел поговорить. Обсудить твое заявление на увольнение.

 Вот как  Вересова хмурится.  Ты его видел?