Всего за 199 руб. Купить полную версию
Уже и непонятно, кто за кем гонится: кажется, малыши устроили охоту на меня, они хватали за ноги, тянули в сторону, и в какой-то момент, когда я настигла Юсу, мы все не удержались и дружной кучей повалились на пол.
Хватались друг за друга, не давая встать, и руки, и ноги, и мордашки близнецов уже все перепачканы землей, и наш смех, казалось, пробивал стеклянный купол оранжереи.
Что вы делаете! голос Тео прорезал наш смех и вообще всю возню.
И был таким властным, что мы застыли в тех позах, в которых он нас застал: Юса прижимает меня к себе сзади за плечи, нога Юля на моем ухе, а моя рука обхватила Роса за талию.
Что? Вы? Делаете? отчеканил Тео еще раз, и в оранжерее словно повеяло холодом.
Балуемся, до Юля в последнюю очередь доходила неловкость момента. Он не принимал ставшую неприятной атмосферу, малышу хотелось продолжать это веселое барахтанье. Тео, мы играем. Пойдем к нам.
Немедленно поднимитесь! Тео не кричал, говорил обычным голосом, но от этого вдруг стало страшно. Лучше бы он кричал, тогда бы оставался прежним знакомым Тео, нашим братом, а не этим равнодушным жутким человеком.
Ты чего? Ранко, наблюдавший за нашей беготней со стороны, резко перестал смеяться. Тео, мы просто
Заткнись! Это неприемлемо для Дома Шиори!
Если у меня еще оставались какие-то надежды, что он просто шутит, как не раз притворялся строгим раньше, то теперь они все развеялись окончательно. Тео не шутил. Он и в самом деле думал, что мы занимаемся чем-то дурным. Неприемлемым для Дома Шиори.
Юса, ты уже совсем взрослый! продолжил он. То, как ты прикасаешься к Клен, противоречит всем правилам приличия!
Юса спешно убрал руки с моих плеч.
Ты что? растеряно протянул он. Это же Это Ле. Наша сестра.
Она взрослая женщина, а ты уже почти мужчина, отрубил Тео. Каким чужим он сейчас казался! Это неприемлемо. И еще Посмотрите, какой бардак вы тут развели!
Ты с дуба рухнул? поинтересовался бесстрашный Ранко. С каких пор тебя заботит вот это вот все?
С тех пор, как я отвечаю за Дом Шиори!
Мы поднимались, неловко отряхиваясь. Юса хотел мне помочь, но, коротко глянув на Тео, спешно убрал руку от греха подальше. Я достала из кармана чистый платок и принялась протирать мордашки младших близнецов.
Вы так и будете тут ошиваться? рявкнул Тео.
Я спешно подтолкнула малышей:
Идите умойтесь. И вы тоже, кивнула Юсе и Ранко. Проследите, чтобы они сделали это правильно.
Вы будете ругаться? шепнул мне напоследок Юса. Клен, задай ему жару!
Когда две пары близнецов скрылись из вида, застучав по лестнице, ведущей вниз из оранжереи, я повернулась к Тео. Наверное, нужно разозлиться, но я была просто выбита из колеи его странным поведением.
Этот мальчишка, процедил Тео сквозь зубы. Он лапал тебя.
Что?! это уже не входило ни в какие ворота.
Как и тот упрямо продолжил Тео. Вчера, на рауте.
Лей Кайли? Он даже не дотронулся!
Потому что я вовремя пришел. Они все И ты позволяешь.
Черт побери, Тео, сказала я, прекрасно зная, как раздражает его это «черт побери», невесть откуда взявшееся у меня. Я стараюсь для тебя же. Всегда старалась. Понимаю, что проявления Гнева доставляет тебе неудобства, но не ты первый, не ты последний, кто учится уживаться с ним, и я думаю, что не все юноши, испытывающие приступы, изощренно портят жизнь родным и близким.
Не Гнев, щеки Тео уже пылали, то вспыхивая красным, то мгновенно переходя в бледность. Это не Гнев. Это ты. Из-за тебя
Я опустила глаза на перемазанные землей руки, и вдруг почувствовала, как подозрительный ком собирается перекрыть горло. Не хватало еще расплакаться перед этим мальчишкой! Чтобы он обрадовался, получив желаемое, довел старшую сестру до слез.
Сглотнула, забивая поглубже обиду. Напомнила себе, что это не Тео мой заботливый, милый брат старался уязвить меня поосновательнее, ударить посильнее. Это Гнев, который он еще не научился до конца контролировать, делал его таким.
Слушай, почти миролюбиво произнесла я. Тебе не кажется, что ты просто слишком много берешь на себя? Отчитываешь меня, как несмышленого малыша, указываешь, что должна делать. Почему ты был так груб на рауте с той девушкой Как ее? А, Вирой из Дома Крозе. Только потому, что она довольно мило заговорила со мной? Я взрослая, Тео. И сама могу решить, с кем и как мне общаться.
Тео сжал кулаки. Он не хотел, чтобы я заметила это, но я все равно увидела.
Клен! сказал он, стараясь казаться спокойным. Ты понимаешь, что теперь совсем другое время?
Какое время? не поняла. Я не спрашивала тебя, что мне делать, пока малыши росли. И ты не спрашивал, что я для этого делаю. Мы старались поднять на ноги Ранко, Юса, Юля и Роса. Я засеивала огород, пахала на нем, как проклятая, и собирала урожай. Так мы выжили самый трудный год. И ты никогда не спрашивал, почему я каждый день встаю затемно и иду на поле. А теперь мне нужно во всем отчитываться перед тобой?
Это было во время неразберихи Вторжения. Мы тогда просто выживали. И я был еще совсем ни на что не способным. Но теперь Теперь, Клен, жизнь приходит в норму. И все равноправие закончилось. Теперь я Хозяин.
Для других да. Конечно, мы соблюдаем новые правила приличий, чтобы не уронить честь дома Шиори. Я понимаю, что иначе ты не будешь иметь уважения у Старших, и согласна подыгрывать тебе. Но между нами, Тео?! Как это может быть правдой, когда мы наедине?
Вот так, сказал он. Теперь даже когда мы наедине, я все равно Хозяин Дома Шиори. И только я принимаю решения. Запомни это хорошенько, Клен. Я твой Хозяин.
В тот момент я еще думала, что это просто неудачная шутка.
***
Вышла из Дома. Сначала просто, чтобы успокоится. Огород, разбитый на задворках большого сада, окружавшего поместье, сейчас, когда дела пошли в гору, потерял свое основное жизнеобеспечивающее значение. Но меня так успокаивало прикосновение к земле, что я неизменно сажала и выращивала овощи и зелень. Может, по привычке, а, может, из укоренившегося страха голода. Погружая руки в рыхлый чернозем, я чувствовала правильность сущего, его неизменный ритм, радость цветения и мудрость увядания.
То, что сначала делалось по необходимости в отчаянном нежелании, вдруг стало отрадой для души. Рыхлить оттаявшую землю, чувствовать, как она оживает, бросать в нее семена и следить с замиранием сердца за робкими ростками, которые вытягивает из-под земли солнце. И в самом деле, никогда не знаешь, какая из мук обернется для тебя желанным благом.
Осень уже веяла замораживающей все живое прохладой по ночам, и перепутанные стебли выглядели неопрятно и жалко. В темно-зеленой, почти бурой поросли проглядывали бледные, чуть тронутые красным плоды. Последние помидорки, которым так и не суждено набрать цвет, сок и размер.
Я открыла небольшой сарайчик, в котором держала садовый инвентарь, и достала с полки, заваленной всякой пыльной всячиной, небольшую плетеную корзинку. На ее дне красовалось веселое солнышко из плотной материи: заплатка, поставленная кем-то еще до Вторжения. Наверное, мамой. Кем же еще? Я любила эту старенькую корзинку за солнышко. И за тепло, которое всегда ощущала, когда брала ее в руки.
Не волнуйтесь и не стыдитесь, сказала я помидоркам, опускаясь перед кустами на корточки. Вы совсем не бесполезные. А очень даже нужные. Необходимые. И пусть не смогли в срок набрать силу, я соберу вас всех до единой. Сделаю салат.
Успокоив помидорки, я принялась исполнять обещанное.
Он так возгордился, когда стал Хозяином Дома, жаловалась им попутно, что совершенно не думает, как это чувствуем мы все. Сами увидите, когда попадете на кухню. Малышей вообще не замечает, а на Юсу и Ранко только орет. Его Гнев по мере того, как становится все сильнее и сильнее, словно меняет его личность. Тео всегда был немного психованным и раздражительным, но он никогда не становился при этом таким отстраненным, как в последнее время. Будто он чужой, держит нас на расстоянии. Я понимаю, как ему тяжело, но не мог бы Тео немного