Всего за 159 руб. Купить полную версию
Макс дробно застучал ботинками по ступенькам, добежал на второй этаж, пошел по длинному коридору с истертым множеством ног линолеумом. Вот и его угловая комната. Вставив в замок ключ, провернул, толкнул осторожно дверь и застыл на пороге. Комнату не узнать, она разительно изменилась. Потолок сиял свежей побелкой, на стенах новые обои, у одной стены деревянная кровать с подушкой, накрытая покрывалом. Напротив стол и два стула, в углу платяной шкаф.
Тебе чего тут надо? раздался за спиной задиристый голос.
Обернулся стремительно, рядом стоял Женька Виноградов. Один из тех, с кем он выпускался.
Макс! Женька в изумлении даже открыл рот, но быстро пришел в себя, подобрал нижнюю челюсть. Какими судьбами?!
Вот, приехал в отпуск.
Да. Круто смотришься. Со спины не узнать, он коротко хохотнул.
А что с моей берлогой-то случилось? спросил Максим, заходя и приглашая зайти внутрь и Виноградова.
Так в ней сделали ремонт. Еще осенью. Нарисовался твой тренер с каким-то усатым. И все забабахали.
Найденов пощупал кровать с упругим матрасом, открыл форточку чисто вымытого окна и отодвинул один из стульев, приглашая Женьку:
Присаживайся. Ну а как вы? сняв шапку, уселся на другой стул, напротив одноклассника.
Да кто как, пожал плечами Женька. Я работаю в автосервисе на мойке, Люська Хуторная швеей на фабрике. Трое загнали свои комнаты и свалили, а Эдька с Витьком собирают металл на свалках, сдают и бухают.
Невеселая картина, оценил Максим.
Ну а ты как?
Учусь в Питере. Буду офицером-подводником.
Ясно, шмыгнул носом Женька.
В детдом заезжаете?
А чего туда ездить? Не лучшие воспоминания. Кстати, Муравин загремел в больницу с сердцем.
Навещали?
Нет, отвел Женька глаза.
Ладно, пойду я.
Встав, закрыл форточку, оба вышли наружу.
Бывай. Максим аккуратно дважды провернул ключ в замке. Я еще зайду.
Из общежития Максим поехал в детский дом.
Ты к кому, сынок? оглядев его, спросил пожилой охранник в вестибюле. Какой-то новый, Максим его не знал.
К Розенталь.
А кто будешь?
Выпускник этого заведения.
Решил навестить?
Макс молча кивнул.
Дело хорошее. Она у себя, проходи.
Мария Осиповна сидела в своем кабинете, заполняя стопу каких-то карточек.
Подняв голову, охнула радостно:
Найденов!
Точно, сняв шапку, улыбнулся Максим.
Проходи, садись. Рада, очень рада. Ты повзрослел. Ну, рассказывай, как живешь, как учишься?
Максим присел на белую кушетку, рассказал о своей жизни в Санкт-Петербурге и учебе в Морском корпусе. Мария Осиповна слушала, радостно блестела глазами, кивала ободряюще.
Значит, на каникулы?
Да. Я слышал, Павел Васильевич лежит в больнице?
К сожалению. В Центральной, попал с инфарктом.
Хочу его навестить.
Поговорив еще немного, распрощался, вышел из кабинета и спустился вниз.
В ближайшей «Пятерочке» купил сетку апельсинов, через десять минут вышел из автобуса рядом с больницей. Как и многие здания в Балашихе, судя по их виду, она знала лучшие времена. Внутри больница выглядела более ухоженной. Он нашел справочную службу, разузнал, в каком отделении и какой палате лежит Муравин, можно ли его навестить, не нарушая распорядка. Оказалось, что он пришел как раз в часы посещений. Верхнюю одежду он сдал в гардероб сухонькой старушке, пригладил волосы у большого, в пол, зеркала и пошел на третий этаж. Повсюду в больнице он ловил на себе любопытные взгляды: все-таки в сухопутной Балашихе мужчина в морской форме был в диковинку.
На третьем этаже быстро нашел нужную палату. Директор лежал в пижаме на кровати у окна и читал книгу. На соседних койках еще двое. Один спал, второй слушал плеер, нацепив наушники.
Здравствуйте, Павел Васильевич, подошел Максим к кровати.
Тот, отложив книгу, сел и прищурился.
Никак, Найденов?
Он самый.
Присаживайся, указал на стул.
Это вам. Максим положил апельсины на тумбочку и уселся рядом.
Да. Возмужал. И форма тебе к лицу, оглядел парня директор. В отпуск?
На целых две недели.
Молодец. Я, как видишь, тоже «на каникулах». Сердце пошаливает. Как жизнь? Как учеба?
Отлично. А как вы?
Выздоравливаю, скоро выпишут. Ну, давай рассказывай о себе.
Спустя час, душевно поговорив с Павлом Васильевичем, снова спустился вниз. Получив шапку с шинелью, оделся, сказав гардеробщице спасибо, вышел за стеклянную дверь.
Видный парень, поцокала языком старушка, а медсестра, глядя вслед, вздохнула.
Немного погуляв по городу, Максим почувствовал, что голоден, и стал размышлять, идти или нет к Анзору. С одной стороны, было неудобно, они с Рыбаковым и так многое для него сделали. С другой, знал предложение Анзор сделал от всего сердца, не лицемеря, не хотелось его обижать. Ведь они с Александром Ивановичем, получается, приняли его в свой круг.
Так что решил не сомневаться, доехал автобусом до кафе, благо проезд для него был бесплатным. Толкнув дверь, вошел в зал. За столиками обедали несколько посетителей, в углу компания из трех хмурых мужиков пила пиво, закусывая фисташками. Как и в прошлый раз, тихо лилась музыка.
Молодец, что пришел, вышел из двери за стойкой Анзор. Под белой курткой голубела полосками новая тельняшка. Динара! обернулся он к раздаточной.
Оттуда выпорхнула стройная черноглазая девушка, остановилась рядом.
Знакомься, моя племянница.
Максим, протянул руку гость и почувствовал легкое пожатие прохладной легкой руки.
Каждый день он будет обедать у нас. Ясно?
Да, дядя, хлопнула девушка пушистыми ресницами.
Займись, и направился к стойке с очередным клиентом.
Что будете кушать? указала Динара на столик у окна.
На ваше усмотрение, покраснел Макс.
Определив на вешалку рядом шинель с шапкой и помыв руки в закутке с чистейшей раковиной и небольшой сушилкой для рук, он с аппетитом уплетал наперченное харчо. На второе Динара подала сочную отбивную с жареной картошкой и румяный хачапури. Когда, все убрав со стола и тщательно протерев клеенку тряпочкой, Динара поставила на стол кофейник с двумя чашками и направилась к раздаче, за столик подсел хозяин.
Как еда, дорогой?
Спасибо, дядя Анзор. Очень вкусная.
На здоровье, налив из кофейника в обе чашки, прихлебнул из своей.
Александр Иванович оставил утром записку, что вернется поздно. Не знаете, почему?
Знаю. Командир поехал в Москву. На деловую встречу.
В смысле?
Как ты знаешь, мы бывшие афганцы. И у нас там своя организация. Зовется Российский Союз ветеранов Афганистана. Главный полковник Клинцевич, сейчас депутат Госдумы. Вместе служили в Баграме в парашютно-десантном полку.
Союз помогает своим держаться на плаву. Одним находит работу, другим помогает финансами, третьих отправляет на лечение. Для этих целей у Союза имеется фонд. Из него мы с командиром получили ссуды и открыли свое дело он школу бокса, я чебуречную. Теперь возвращаем, вот он и поехал утрясать кое-какие вопросы, финансовые, юридические.
Ясно, помешал Максим ложечкой кофе. Можно еще вопрос?
Говори.
Это вы с Александр Иванычем отремонтировали мою комнату?
Мы. А что?
Вообще-то я собирался ее продать. А теперь даже не знаю.
Послушай меня, сынок, положил волосатую лапу Анзор на его руку. У каждого обязательно должен быть свой дом. Для начала у тебя есть комната. Закончишь учебу, тогда решишь. Нужна тебе эта комната или нет. Главное, что она есть у тебя.
Наверное, вы правы, дядя Анзор, чуть подумал Максим. Вопрос исчерпан.
Какие планы на остаток дня?
Поеду в школу. Немного потренируюсь.
Я так думаю! выдал хозяин фразу из фильма «Мимино», подняв палец. Оба рассмеялись.
В секции, как обычно, шли занятия. На рингах, молотя друг друга, спарринговали ребята постарше, второй тренер, прохаживаясь за канатами, наблюдал. В углу два пацана лупили груши, еще один вел бой с тенью.