Freedom - Узы купидона стр 14.

Второй страж записывает нас, а первый робко кивает, глядя куда угодно, только не на меня.

Дуру хватает меня за руку и сжимает.

 Они уже проходят!  шепчет она.

Я судорожно смотрю на стражей, но они все еще записывают и проверяют наши имена. Черт. Я не собираюсь становиться невидимкой из-за чертовой бюрократии.

Прежде чем стражи успевают остановить меня, я проталкиваюсь мимо них к порталу и прыгаю.

Порталы  штука странная. Я словно мокрая. Как будто прыгнула в бассейн со слизью. И в то же время кожа словно покрыта пылью. Затем возникает ощущение вращения. Только это мир вращается, а я стою на месте. Потом я падаю. Я определенно падаю. Или взлетаю?

Я вываливаюсь из портала и тяжело приземляюсь на ноги. К несчастью для меня (и моих ног), я все еще на каблуках, поэтому обе лодыжки подворачиваются, и я падаю на землю лицом.

Из легких выбивается воздух, но прежде чем я успеваю встать самостоятельно, сильные руки Окота обнимают меня и помогают оказаться на ногах.

Я морщусь от боли в лодыжках, и Окот хмурится.

 Тебе больно.

 Каблуки ужасны.

Прямо за нами появляется Дуру, и нас отпихивает в сторону скучающий страж.

 Пошевеливайтесь.

Я шагаю через боль. Окот подхватывает меня на руки и несет. Я практически таю в его объятиях и зарываюсь лицом в его грудь, чтобы вдохнуть запах.

 Запах пары  штука просто потрясающая.

Я слышу одобрение в его низком урчании, пока он обнюхивает мои волосы.

 Вы двое, прекратите или нет?  зло спрашивает Дуру.

Я оглядываю новый остров. Мы находимся на вершине холма. Далеко внизу я вижу огромный амфитеатр. Громадный.

 Это здесь проходит отбор?

 Да,  кивает Дуру, недовольно глядя на амфитеатр.  По мне, так это просто изощренный способ казнить неугодных. Не обманывайтесь помпезностью. Принц не хочет, чтобы кто-то из изгнанных фейри остался в живых. Он сам придумал испытания отбора, чтобы лишь единицы могли пройти их целыми и невредимыми.

Я решительно стискиваю челюсти, хотя внутри все обрывается от страха.

 Мои парни обязательно выживут.

Окот поворачивается и направляется подальше от портала. На другой стороне холма я вижу сотни квадратных деревянных зданий.

 Что это?

 Это домики, в которых будут жить фейри в течение недели, пока длится отбор.

 Хм. Даже принц и принцесса остановились в одном из них?

Дуру бросает на меня взгляд, ясно значащий «Нет, идиотка», а затем показывает себе за спину.

 Монаршая семья будет жить там.

Замок.

Конечно, замок. Не такой большой, как дворец в Хайвейле на Королевском острове, но тоже ничего.

 Да, это куда логичнее,  соглашаюсь я.

Замок из серого камня окружен лугами и соединен с деревянными домиками и амфитеатром поодаль единственной грунтовой дорогой.

 Поскольку тебе хуже, ты будешь жить в одном домике с Окотом,  поясняет Дуру.  Мое место рядом с принцессой, поэтому, пока мы здесь, мы не будем встречаться. Только в том случае, если принцесса захочет передать тебе сообщение.

 Хорошо.

Дуру смотрит на нас.

 Ведите себя хорошо. Не высовывайтесь, и вот,  она протягивает Окоту сумку.  Осталось немного краски, вдруг нужно будет подкрасить кожу. И новая одежда. Когда ты, Эмили, пойдешь смотреть отбор, оденься как младшая дворянка, а не служанка, иначе тебя никуда не пустят. Окот попытается выяснить, где держат твоих генфинов. Но не дай тебя схватить.

 Всегда знала, что нравлюсь тебе.

Дуру фыркает, но я вижу, что на ее губах играет едва заметная улыбка.

 Моей принцессе никакого прока от тебя мертвой.

Я хихикаю.

 Ты такая добрая.

 И, если тебя поймают, я буду отрицать, что мы знакомы.

 Прекрати, твоя преданность меня смущает.

Дуру закатывает глаза и начинает спускаться с холма к замку.

 И не надо так часто обнюхивать друг друга на людях. Это неприлично,  говорит она через плечо.

 Значит, фейри могут заниматься грязным сексом в разгар вечеринки, но, если паре нравится запах друг друга, то это неприлично?  спрашиваю я, смотря на Окота.

Он пожимает плечами. Фейри странные.

 Эй, как ты сказал, кто ты?

 Ламашту.

 О точно. Ламашту. Да. Конечно.

Окот окидывает меня взглядом.

 Ты ведь понятия не имеешь, что это такое?

 Даже не представляю.

Он ухмыляется, показывая крупные зубы.

 Я тебе покажу. Сможешь стоять?

Я киваю, и он осторожно ставит меня на ноги. Лодыжкам еще больно, но не слишком. Я крепкая.

Окот делает несколько шагов назад, а потом горбится. Вот он только что был передо мной, а через мгновение на его месте оказывается исполинский крылатый бык.

A. Исполинский. Крылатый. Бык.

 Ого. Свя-я-ятая корова!  восклицаю я.

И смеюсь над собственной непреднамеренной шуткой, потому что ну смешно же!

Как и в человеческой форме, на его голове ярко-красный ирокез и золотое кольцо в носу. И он огромный. Копыта размером с мою голову.

Кроме ирокеза, все его тело черно. Я подхожу ближе, и Окот роет копытами землю. Я протягиваю руку, чтобы погладить его, но колеблюсь. Он наклоняет голову, чтобы ткнуться носом в мою руку. Я смеюсь.

 Ты очаровательный.

Он недовольно рычит.

 О, точно. Я имею в виду ты очень сильный. Лютый. Свирепый. Пугающий. Большой. И  я выдыхаю, не находя больше слов.  Достаточно мужественных прилагательных? У меня закончились идеи.

Окот снова рычит, и я думаю, что прощена. Без предупреждения он возвращается в форму фейри.

 Впечатляет. Ты самый красивый летающий бык, которого я когда-либо видела.

Он наклоняет голову и смотрит на меня.

 Мне приятно, что ты довольна моей формой ламашту.

Я оглядываю его с ног до головы. Это не единственная форма, которой я довольна.

 Покатаешь меня как-нибудь?

Он кивает.

 Конечно, возлюбленная моя.

Возлюбленная. Ха. Каждый раз пробирает.

Наконец-то и этот Купидон получил немного любви.

 Пойдем, найдем наш домик, и ты сможешь отдохнуть.

Я так и привыкнуть могу к постоянной заботе.

 Мне нужно их увидеть,  говорю я, останавливая его прикосновением к руке.

Окот вздыхает, словно боялся, что именно это я и скажу. Он внимательно смотрит на меня и кивает.

 Я все устрою.

Глава 11

Окот верен своему слову. Мы занимаем домик, и вскоре он уходит, чтобы узнать, можем ли мы как-нибудь добраться до генфинов.

Тем временем я переодеваюсь из униформы служанки в тонкое платье и туфли на каблуках, которые оставила мне Дуру. Моя кожа все еще темно-розовая, совсем как у высшей фейри, и хоть об этом беспокоиться нет нужды. Но я должна привести себя в порядок, раз хочу сойти за благородную. Даже низшие дворяне не ходят с растрепанными косами и без макияжа.

Окот возвращается только к ночи. Я мечусь по домику, как раненый зверь, и, когда Окот входит, чуть ли не выпрыгиваю из собственной кожи.

 Где ты был? Я так волновалась! Я думала, тебя поймали или еще хуже.

Он склоняет голову, словно моя паника сбивает его с толку.

 Прошу прощения, возлюбленная моя. Я не хотел, чтобы ты переживала.

 Что случилось? Тебя не было несколько часов.

 Пойдем,  говорит он, протягивая мне руку.

Глядя на него с любопытством, я вкладываю в его ладонь свою маленькую ладошку, и мы выходим наружу.

Через портал на холме все еще прибывают фейри. Другие толпятся у домиков. С утра начнется отбор, хотя я понятия не имею, во сколько это произойдет и чего от него ожидать.

Окот ведет меня мимо домиков к амфитеатру. В ночи тот выглядит зловеще. Размеры внушают страх. У одного из входов стоит страж, но он лишь кивает Окоту, когда мы заходим внутрь.

Далее Окот ведет меня по извилистому коридору, и в итоге мы оказываемся за кулисами. Только вместо гримерки здесь тюремные камеры. Здесь несет службу другой страж, и его пристальный взгляд встречается со взглядом Окота.

 Десять минут. Не больше.

Окот кивает и тянет меня к камерам. Страж закрывает за нами дверь, и в помещении становится темнее, чем раньше. На стене висит одинокий фонарь, но он отбрасывает больше теней, чем дает света.