Всего за 240 руб. Купить полную версию
* * *
Летом 1332 года скончался главный генный алхимик Ринехола. Доктор Фалина Гриш долго боролась с неизлечимой болезнью, но жизнь покинула ее в преддверии больших научных открытий.
Обряд сожжения состоялся на площади Храмового квартала столицы. К югу от нее располагалась Королевская академия, с крыши которой можно было увидеть бо́льшую часть площади. Туда-то поднялась Рамирия, ощущая горечь утраты. Девушка подошла к уступу и села на пологую каменную поверхность крыши, согретую теплым солнцем.
Шествие возглавлял священнослужитель Келя, читая молитвы нараспев. Отдаленно слышался его мягкий голос. Следом за ним шли четверо мужчин в темно-синих рясах и ритуальных бусах из красного камня, и несли на плече деревянные носилки. За ними тянулась вереница из родственников и знакомых. Каждый держал в руках луговые цветы синих оттенков: васильки, колокольчики, журавельники и вязель. Людей собралось немного. Рамирия насчитала семь человек вместе с Полией.
Внезапно на ум Рамирии пришла мысль, будто за ней кто-то следит. Девушка обернулась и увидела юношу с растрепанными пшеничными волосами. После минутного молчания Рамирия вновь повернулась к площади и села, обхватив руками колени. Верлиан тихо подошел к ней и присел неподалеку, наблюдая за шествием. Покойная не была похожа на себя. Болезнь исказила ее лицо, за румянами проступали темные пятна.
Однажды ночью я и Фалина поднялись на крышу, чтобы понаблюдать за очами Келя. Фалина сказала мне, что каждый новорожденный, сделав первый вздох, касается Келя и становится искрой вечной памяти в его глазах. Так появляются звезды. Как ты нашел меня?
Рамирия не могла замаскировать сильные чувства. Едва она произнесла эти слова, как начала захлебываться слезами и шмыгать носом, неотрывно глядя на шествие посреди площади.
Когда я обращаю к тебе свои мысли, в моем разуме возникают различные образы. Если ты далеко, они размыты и неясны, но всегда указывают путь, который несомненно ведет к тебе. Приближение делает образы четкими. Словно открывается завеса. Я нашел тебя, доверившись этому инстинкту, молвил юноша. Я сопереживаю твоей утрате.
Почему Кель забрал ее? девушка глотала слезы. Фалина была добрым и искренним человеком, никому не причиняла вреда! «Рамирия, ты самая чистая душа, которую когда-либо видел мир, твердила она мне, ничего не бойся». А потом тяжело кашляла в платок и ласково улыбалась.
Верлиан подвинулся к девушке и обнял ее. Рамирия почувствовала сильное тепло, и дрожь отступила.
Четверо мужчин в темно-синих рясах поднесли деревянные носилки к месту сожжения и переложили тело на помост, сложенный из нескольких дров. Покойная была облачена в длинное платье, украшенное вышивкой. Ее волосы были красиво уложены. Считалось, что усопшие должны начать свой путь к Всеобъемлющему Келю чистыми и нарядными. К Фалине подходили родственники и знакомые. Прощаясь, они оставляли луговые цветы рядом с телом.
Рамирия смотрела на площадь, находясь в объятиях Верлиана. Священнослужитель Келя совершил омовение ароматическими маслами и поджег помост.
Верлиан, ты задумывался о том, кто мы?
Один мой недруг из приюта сказал: «Тот, кто задается вопросами, притягивает к себе неприятности». Он недалекий человек, но в его словах есть истина. Стоит ли нам рисковать, чтобы узнать ответы? Верлиан не выпускал девушку из объятий. С самого детства за нами следят и ждут проявления демонической сущности. Несмотря на это, мы стали лучшими воспитанниками казармы архонтов и законопослушными жителями.
Люди неторопливо покидали площадь. Рядом с костром остались родственники, священнослужитель Келя и мужчины в темно-синей рясе. Верлиан поднялся.
Нас же не будут держать в Ринехоле до конца жизни, почти с вопросительной интонацией сказала Рамирия. Служба в боевом отряде позволит изучить мир за стенами столицы и найти ответы.
Фалина любила тебя. Ты выросла доверчивой, но помни, что люди никогда не будут считать нас одними из них. Что, если они правы, и мы где-то глубоко внутри греем чудище, которого следует бояться?
Юноша оказался у лестницы. Рамирия не придала значения его словам и поежилась от холода, оставшись на крыше Королевской академии.
* * *
После всего пережитого Рамирии не хотелось приходить в квартал Науки и посещать лабораторию Ринехола. Мрачные мысли не давали девушке покоя, сердце часто сжималось в кулак, а грудь охватывала глубокая пустота.
Личная рабочая комната Фалины Гриш недолго оставалась свободной. Дело матери по настоянию короля Толемея продолжила ее тридцатидвухлетняя дочь Полия. Войдя в комнату, Рамирия словно окаменела: со спины смуглая и кудрявая женщина в белом халате была похожа на свою мать. Услышав девушку, Полия неторопливо повернулась и присела на край стола. В ее руках находилась урна с прахом. Полия посмотрела на облачение Девы на Рамирии и слабо улыбнулась.
Ты повзрослела со дня нашей последней встречи. После того, как я поступила в альма-матер генных алхимиков, я редко виделась с мамой, но каждый раз она говорила о тебе. Ты была ей очень дорога, Полия обошла стол и поставила урну, склонилась над ней словно медведица над детенышем, но вот ее не стало. Мне предстоит продолжить труд ее жизни. Я знала, что когда-нибудь стану главным генным алхимиком Ринехола.
Смуглая женщина устало вздохнула, поднесла к лицу первый попавшийся лист с заметками Фалины. Прочитанные записи не вызвали интереса, и Полия потянулась за другим листом. Рамирия огляделась по сторонам и увидела на испачканной лекарствами полке очки с широкой оправой.
Разве мы встречались раньше? робко спросила девушка, побоявшись обидеть собеседницу.
Я отчетливо помню тот день, когда Дева из отряда Шторм принесла тебя в это здание, такое маленькое и неразумное дитя. Эрнил Вольф поручил Фалине заботиться о тебе и изучать симбионт. Иногда я помогала маме с пеленанием. Однажды ты испачкала мое любимое платье. Вот, пожалуй, и все. Когда я поступила в альма-матер, мы больше не виделись.
Рамирия застенчиво подняла очки Фалины и посмотрела на затемненное отражение в широких линзах. От очков до сих пор веяло цветочными духами. Девушка прикусила губу, сдерживая слезы. Затем Рамирия набралась смелости и задала вопрос ученому:
Фалина когда-нибудь рассказывала вам о своих исследованиях? Как я оказалась в руинах селения близ Ринехола и почему являюсь носителем дикого симбионта?
Я знаю не больше твоего, молвила женщина. Фалина изучала тебя и Верлиана почти двадцать лет. Возможно, я смогу найти ответы в ее заметках. Но сначала мне нужно указать ей путь к Келю.
Полия произнесла последние слова без сочувствия, словно смерть ее матери была не трагедией, а рядовым происшествием, отвлекающим от работы. Близкие родственники усопшего после кремации тела дожидаются чистой звездной ночи, чтобы отправиться к священным холмам и развеять прах. Обыватели Ринехола выбрали для обряда холмы-близнецы, располагающиеся к востоку от столицы, и назвали их Плечами Келя.
Мама была набожным человеком, пускай и ученым. Она ходила в храм, брала меня с собой, молилась. В детстве я любила смотреть на звезды, потому что чувствовала связь с Богом. Едва мне исполнилось десять лет, как Ринехол оказался на военном положении из-за ужасных превращений носителей дикого симбионта в демонов. Война отняла у меня отца, вполголоса рассказывала Полия, поглаживая пальцами урну. Я видела смерть и разложение, охоту на людей с диким симбионтом, сохранивших рассудок. Жители ополоумели, стали жестокими и боязливыми. Я не видела ничего более гнусного и богопротивного. В итоге людей спасла не высшая сила и не божественная милость, а ученые, создавшие слепой симбионт. После войны я начала интересоваться наукой, прочитала уйму книг по генной алхимии.