Всего за 240 руб. Купить полную версию
Выпив мед до последней капли, двое ушли от ярмарочной суеты, прихватив с собой сласти. Оказавшись на мостовой, Терон подпрыгнул и уселся на перила. Они были достаточно широки, чтобы юноша смог удержать равновесие и не свалиться вниз.
Погода приятная, как никогда, блаженно молвил Терон, слизывая с ладони остатки сладкой глазури. Хорошо, что нам удалось задержаться в столице и насладиться этим великолепием. В Нолгере, скорее всего, уже выпал снег.
В лицо Рамирии подул теплый ветерок, потревожив выбившиеся из косы локоны. Открывался хороший вид: с мостовой можно было увидеть всех и каждого, разглядеть прохожих. Неподалеку доносился гул ярмарки, посетителей становилось все больше. Юноша попросил Рамирию поведать свою историю, и девушка рассказала ему о приюте, о достижениях в казарме архонтов и о потере близкого человека. Дева избегала темы о диком симбионте, поскольку не знала, как отреагирует Терон, узнав истинную природу ее глаз. Окончив рассказ, девушка надкусила медовое яблоко, и Терон взял инициативу в свои руки. Юноша вспомнил свой первый боевой поход. Столкнувшись с демоном, Терон растерялся и не смог видоизменить плазменный пулемет в щит. Тогда юношу спас его командир Дими́трий Лоза́, который закрыл своим телом неопытного Стража.
Я помню, как от страха помутнело в глазах, признался Терон. Командир лежал на мне, истекая кровью. В следующую секунду вырвались большие языки пламени. С шипением и свистом они хлестнули по демону. Надо мной и Димитрием склонилась Дева, от ее рук исходило мягкое тепло. Каждый раз, отправляясь за стены столицы, я надеюсь на то, что когда-нибудь отплачу командиру долг.
Какое необычное имя. Димитрий Лоза. Он северянин?
Да. Его корни уходят глубоко в Нолгеру. Он жил там долгое время, пока судьба не привела его в Ринехол. Здесь он был ножовщиком и жил в квартале Мастеровых. Димитрию исполнилось девятнадцать, когда Молвинтайн охватил хаос. Ринехол начал возводить более толстые и высокие стены, защищая город, и Димитрий принял участие в этом. Через два года командир Лоза обзавелся семьей, у него родился ребенок. Всякий раз, как мы возвращаемся в столицу, он навещает близких людей.
Не каждый командир способен пожертвовать собой ради члена отряда. Должно быть, он очень внимателен к архонтам.
Он непомерно строг и любит придираться к мелочам, но хороший лидер. По командиру и не скажешь, что он служит всего-то четвертый год.
В приятной компании время летело словно птица. Двое вспомнили, что нужно готовиться к походу. Терон проводил девушку до Военного квартала, а после пошел своей дорогой. Дева еще долго пребывала в радостном настроении.
* * *
Незнакомец выстрелил из плазмакольтов. В глазах Верлиана Гахельма темнело, он рухнул на пол привокзального здания. Слышался нераздельный и непонятный шум от нескольких голосов. Юноша пытался схватить воздух, но задыхался сильнее. Наклонив голову, он увидел в неосвещенном углу человеческий силуэт. Верлиан пополз к телу, цепляясь за землю, ломая ногти и царапая пальцы. На увязших в крови останках изодрано синее платье. Юноша привстал на локтях и коснулся бледной руки, заглядывая в лицо Девы. Он узнал Рамирию Элиотс. Воина охватила сильная дрожь, кишки сжались в узел, какая-то мерзость копошилась в простреленном легком. Дева открыла глаза и наклонила голову к юноше.
Ты опоздал еле шевеля губами, молвила Рамирия, и по ее бледным щекам пробежали окровавленные слезы.
Верлиан не мог дышать. Он горестно качал головой, отползая от тела. Над юношей нависла чья-то тень. Он поднял взгляд и встретил дуло плазмакольта. Раздался еще один выстрел, и носителя дикого симбионта поглотила бесконечная пустота
Верлиан вскочил с кровати в холодном поту. Обе руки по локоть покрывала рельефная и прочная чешуя, а пальцы заканчивались заостренными когтями. Юноша заметался по маленькой комнате. Его одолевала головная боль, терзало ощущение, что Рамирия попала в беду. Сосредоточившись, светловолосый носитель дикого симбионта сел на край кровати и попытался представить в уме образ девушки. Так он мог понять местоположение и следовать внутренней путеводной звезде, чтобы найти человека. Верлиан не впервые обращался к своим уникальным навыкам следопыта. Ранее, благодаря этому дару, он поднялся на крышу Королевской академии, чтобы встретить девушку и утешить ее.
Юноша определил местоположение Рамирии в считанные секунды и предположил, что золотистая чешуя как-то влияет на его способности, усиливает их. Поняв, что девушка находится в Грибах Военного квартала, на соседней улице, Верлиан испытал глубокое облегчение и успокоился. Чешуя медленно втянулась под кожу и исчезла, оставляя легкое чувство зуда. Затем улетучилась головная боль. В руках юноши оказалась нижняя рубаха. На ткани виден аккуратный шов: Янтара мастерски заштопала ее, выказав благодарность своему спасителю. Одевшись, Верлиан поместил на талию пояс с ножнами и покинул дом, следуя внутренней путеводной звезде.
Ринехол окутала ночь. Некоторые улицы освещали огни синей пыли, помещенной в тонкие фонари. Иные проулки скрывались во мраке. Жители столицы спали глубоким сном. В такой час из окон домов на дорогу не падал теплящийся и уютный свет. Рамирия жила в маленьком однокомнатном домишке, как и другие служилые носители симбионта. Такие зданьица малопригодны для семей, но прекрасно подходят архонтам, проводящим немалую долю времени на заданиях.
Оказавшись у двери, Верлиан остановился и заглянул в продолговатое небольшое окошко. Простые шторы, похожие на рыболовную сеть, притупляли видимость. Юноша едва разглядел слабое очертание узкой кровати и большой спящий клубок на ней. Верлиан ощущал присутствие Рамирии в доме. Убедившись в сохранности девушки, он шлепнул себя по щекам, отгоняя прочь видения минувшего кошмара.
Неподалеку послышался четкий строевой шаг: приближался патрульный отряд. Верлиан прошмыгнул в темный проулок и направился в корчму. Ему захотелось смочить горло крепкой выпивкой, а потом добраться до своей постели.
* * *
Рамирия Элиотс в последний раз проверила сумку с лекарственными травами и припарками, и вновь поместив ее за спину, взяла в руки шлем. Солнечные блики плыли по стальной кирасе и слепили глаза. Глубокие разрезы синего платья, начинающиеся от бедра, позволяли придерживаться широкого и быстрого шага. Рамирия направлялась к месту встречи с отрядом. Свернув в знакомый проулок, девушка увидела Терона в компании четырех мужчин. Трое из них имели при себе полуторные мечи и щитовые плазменные пулеметы, а у последнего пламямёт и два кастета-ножа. Вокруг людей было много вещей: сумки с провизией и походной утварью, емкость с горючей жидкостью для пламямёта, тонкие сжатые тюки со спальным бельем.
Архонты встретили новую Деву радушно. Первым представился командир Инея, Димитрий Лоза. Его внешность наделена самыми яркими чертами уроженцев Нолгеры: светловолосый, широколобый, с квадратными скулами и волевым подбородком, густыми бровями и тонким прямым носом. Командир вручил Рамирии пояс с жесткими кожаными чехлами и двумя плазмакольтами, а также холщовый кошель. Димитрий взвалил за спину походную сумку и дал приказ выдвигаться. Не теряя ни минуты, отряд Иней отправился в западную часть Ринехола, в Оружейный квартал. Рамирия нечасто бывала в этой части столицы. Оглядываясь по сторонам, она едва успевала следовать за Тероном.
Командир Лоза привел людей к западной гавани поездов. На рельсах стоял состав, ожидая отправления. Четыре из пяти вагонов поезда были битком набиты ящиками с помидорами, перцем и баклажанами, а также мешками с мукой. Сухая листва и мелкий сор от погруженной поклажи были разбросаны повсюду, перегонялись ветром по выложенной камнем террасе. Появился мужичок с широким веником. Димитрий проводил своих подопечных к пустому вагону, избавил себя от сумок и ушел. Дева последовала примеру командира и поспешно сбросила ношу на пол, затем обошла поезд. На лице девушки застыла ослепительная улыбка, та, с какой обычно дети смотрят на чудеса.