Афонина Анастасия - Геном дракона стр 13.

 Нет, но всегда мечтал им стать. В отличие от сестры, я плохо знаю грамоту и толком не умею читать. Но дружинникам это и не нужно. Они стражи порядка. При этом они не вкалывают в себя всякие там бактерии.

 Откуда же у тебя их украшение и кто такой Вегге Тумвас?

 Пьяница. Я украл у него оберег, пока тот спал в луже свиных испражнений пузом к солнцу. Приехав в столицу, мы не ели несколько дней. Побирались, пока не нашли работу. Наши таланты пригодились управляющему строительством,  сказал Дункан и снял железное украшение на кожаном шнурке.  Я верну его владельцу. Вегге приходит в эту корчму после каждой получки.

Верлиан одобрительно кивнул. Янтара обхватила ноги, витая в своих мыслях.

 Кто были те законопреступники, охотящиеся за вами?

 Чаглак, громила, которому я перерезал горло, тоже был лямочником. Мы трудились вместе. Остальные люди мне не знакомы. Я уверен: они обычные псы клана, отправленные по нашу душу Лилиусом Аят. А Чаглак помогал им в поисках. Он один знал нас в лицо.

 Что вы собираетесь делать дальше?

 Мы разделались с преследователями, но это не означает, что опасность миновала. Постараемся найти спокойное местечко в столице и затаимся, а там видно будет. Я не дам свою сестру в обиду.

Янтара расцепила руки, встала и робко подошла к кровати Верлиана, дотронулась его плеча, затем обняла человека. Девушка плакала. Дункан понимающе кивнул, сказав, что ночка выдалась тяжелой. Верлиан смущенно обнял девушку.

 Спасибо,  всхлипнула Янтара.  Тебе пришлось столько пережить. Неужели все архонты борются с этой тьмой внутри себя?

 Не все,  на выдохе признался юноша.  В Молвинтайне немногие люди обладают врожденным диким симбионтом, но я один из них. Носители слепого симбионта не способны на подобное. Они проходят Очищение до начала процессов, разрушающих тело и сознание.

 Мы никому не расскажем о тебе,  добавил Дункан,  но взамен и я попрошу тебя держать в тайне наше присутствие в столице. Для безопасности моей семьи. Я не забуду твоей помощи.

Дункан пожал человеку руку и попрощался с ним. Янтара поместила на плече свою сумку и последовала за братом. Верлиан нашел силы и поднялся с кровати, подошел к окну, наблюдая за двумя удаляющимися фигурами. Юноше казалось, что они встретятся вновь, и от этой мысли становилось теплее на сердце.

Верлиан вышел на улицу, тонущую в опьяняющей летней ночи, и направился в сторону Грибов. Так назывались маленькие однокомнатные домишки в южной части Военного квартала Ринехола, даруемые архонтам на время их службы.

Глава 3

Стая волков пересекала поле, направляясь к лесу. Животные двигались шагом, ступая след в след идущего впереди собрата. Их хвосты свисали прямо, а голова была низко наклонена. Стая долго не могла выследить крупную добычу, питалась полевками, яйцами птиц, кореньями и плодами диких растений. Голод стал причиной их миграции и привел в область Ринехола, к подножию Каменной Гривы.

Вдруг волки остановились, уловив незнакомый запах. Услышав шум, животные начали водить ушами, определяя, откуда исходит звук. Почувствовав надвигающуюся угрозу, стая сбилась в кольцо, поместив на середину самок и детенышей. В зоне видимости появились трое существ. Они напоминали людей, но их угольно-черную кожу покрывала редкая темная чешуя, с прожилок которой сочился дым. Демоны имели волкоподобные лица и миндалевидные глаза, затянутые белой пеленой.

Послышался заунывный вой волков. Животные набросились на врага, защищая стаю. Демоны на лету вспарывали их острыми когтями, пробивая построение. Один из демонов потерял руку, перекушенную и оторванную матерым вожаком.

Треть волков убита. Самки бросились защищать детенышей. Опрокинув одного из демонов, две волчицы вгрызлись ему в горло и отделили голову от плеч, но тут же были растерзаны человекоподобным существом, полоснувшим когтями по их спинам. Затем пали остальные животные.

У демона, лишившегося головы, из шеи поползли черные сосуды, похожие на змей. Они схватились за тело и натянулись. Постепенно голова срослась с туловищем. То же случилось с оторванной конечностью второго демона: черные скользкие сосуды выползли из плеча и сцепились с рукой. Через некоторое время демон мог шевелить пальцами. Все ранения, оставленные волчьими клыками и когтями, медленно стянулись и зажили.

На поле лежали двенадцать бездыханных тел, некогда составлявших волчью стаю. Восстановившись, демоны начали свою кровавую трапезу.

* * *

Ночь выдалась беспокойной. Восточная гавань поездов и привокзальные здания близ Торгового Ряда были окружены как дружинниками, так и архонтами с белеными глазами. Они не подпускали жителей столицы, зевак и озадаченных иноземных купцов, ночующих на ярмарочной площади в своих палатках.

Первыми обнаружили тела убитых лямочники, занимающиеся погрузкой поезда. Они зашли в привокзальное здание в поисках пропавшего ящика. Вскоре о случившемся узнал командующий дружинниками Ринехола, воевода Туо́н Тутови́к, и остальные члены Совета.

Одной из жертв оказалась Эми́лия Галь-Зю, Дева, обеспечивающая лекарскую поддержку труженикам восточной гавани поездов. Воевода Тутовик счел своим долгом оповестить о ее смерти человека, находящегося в ответе за носителей симбионта. Таким образом, в Торговый Ряд прибыл командующий архонтами Эрнил Вольф с помощником-писарем Оливером. Пока дружинники Туона расспрашивали горожан о произошедшем, Эрнил собирал сведения об одной из своих подопечных.

Эмилия Галь-Зю была единственной дочерью в маленькой семье. В выборе ремесла она пошла по стопам отца, обладающего безупречной репутацией архонта. В данный момент ее отец Натаниэ́ль Галь-Зю служит в одном из уцелевших селений Ринехольского королевства. Несмотря на физическую подготовку Дев в казарме архонтов, Эмилия не отличалась крепким здоровьем и с детства переносила заболевание, которое не излечил слепой симбионт. По настоянию Эрнила она осталась в столице, выполняя различные поручения без постоянного боевого отряда и выхода за стены. Эмилия была тихим и спокойным человеком, неспособным наживать врагов. Это подтолкнуло Оливера на мысль, что девушка случайно попала в гущу событий, не являясь их зачинщиком.

Девы не обладают такой же выносливостью и силой, как Стражи и Огненосцы. В бою без оружия они малоспособны и не могут дать врагу отпор. Внимание Эрнила Вольфа привлекла прорезь в металлической двери. Человека заинтересовало отнюдь не то, что в груди одной из жертв была рана, схожая по размерам, а само возникновение отверстия. На металле был налет ржавчины, но дверь достигала четырех сантиметров в толщину, тонкой ее не назвать. Эрнил рассудил, что ни Эмилия Галь-Зю, ни четверо других убитых человек не обладали такой физической силой.

Дружинники воеводы Туона возвращались с пустыми вестями, виновато разводя руками. Упитанный, похожий на рака из-за широко расставленных, больших и слегка выпученных глаз человек, гневаясь, отсылал их обратно, а то и дальше.

Час спустя в привокзальное здание вошел Сольвейг Огнтар в окружении свиты. В отличие от помятого и выпившего хмеля Тутовика, наместник Ринехола выглядел все так же ухоженно и свежо. Он без интереса осматривался, обходя трупы, упрекал окружающих людей в бездействии. Лица убитых мужчин показались Сольвейгу знакомыми, но он не придал этому значения. Встретившись с Эрнилом Вольфом, наместник обвинил его в поверхностном отношении и «допущении к службе неопытных воинов», намекая на погибшую Деву, после чего чуть не получил пощечину.