Всего за 319 руб. Купить полную версию
Мэйв! раздается радостный голос. Как я рада, что ты тоже здесь.
Это Хэзер. Мне как-то немного неловко заговаривать с ней после фразы про «подружку-учительницу».
О, привет, отвечаю я неуверенно. Так это, э-э-э вы пришли?
Конечно. А чем еще заняться до начала учебного года?
При упоминании о начале учебного года мне становится еще более неловко от того, что я держу в руке спиртной напиток. Я ведь еще несовершеннолетняя. Правда, в Килбеге всем по большей части наплевать, но вдруг ей не все равно?
Похоже, она читает мои мысли.
Не напрягайся, говорит она, постукивая себя по носу. Мне тоже когда-то было семнадцать.
Я улыбаюсь и по-прежнему неуверенно говорю:
Вообще-то, семнадцать мне исполнится только в ноябре.
Ну, во всяком случае, на мой взгляд ты кажешься достаточно взрослой, добродушно говорит она.
Ну, я, конечно, не ребенок, отвечаю я, вспоминая о том, как плакала в туалете час назад, потому что подружки плохо подумали про меня.
Из динамиков раздается панк-версия «Fly Me to the Moon», и мы неловко стоим друг напротив друга, переминаясь с ноги на ногу.
Мне нравится эта песня, произносит наконец Хэзер. И вообще мне все песни про луну нравятся.
Все-все?
Они все хорошие. Я даже придумала свою теорию. Луна это самое прекрасное на свете, правда? Самое лучшее, что у нас есть. И, если ты хочешь петь про луну, нужно нарядиться как следует. «Встречаться с луной» это все равно что отправляться на свидание с самым красивым мальчиком в школе.
Я смеюсь. Она забавная, немного странная и совсем не похожа на учительницу.
«Dancing in the Moonlight», предлагаю я. Но в исполнении Thin Lizzy, а не Toploader. Ах да, и еще «The Whole of the Moon» группы Waterboys.
Точно! восклицает она. Похоже, мои варианты впечатлили ее. Вот это я называю «винтажные отсылки».
У меня много братьев и сестер гораздо старше меня. Научишься тут разбираться в «винтаже».
Свет гаснет, и на сцену выходит Ро в своем леопардовом платье.
Наша группа называется «Маленькая частная церемония», говорит он. И мы здесь, чтобы украсть куклу Барби у вашего отца.
Я смеюсь. Он постоянно отпускает такие тупые шуточки. «Это он», произношу я одними губами, повернувшись к Хэзер.
Ро начинает петь.
«А он хорош», произносит она одними губами в ответ.
Через две песни ко мне подходит Фиона.
Послушай, говорит она, дергая меня за рукав. Извини, что была такой стервой.
Она пододвигается ближе, наклоняется к самому моему уху.
Нет ничего плохого в том, чтобы любить Килбег.
Все хорошо, говорю я искренне.
Я знакомлю ее с Хэзер. Они кивают друг другу, а потом мы с Фионой танцуем. Хэзер я больше не вижу. У нас с Фионой один из тех вечеров, которые бывают только между лучшими подругами, которые ни с того ни с сего поссорились друг с другом, но тут же помирились. Мы полностью увлечены настоящим, радуемся от души, как будто у нас наступил второй медовый месяц. К нам присоединяется Лили похоже, она тоже веселится от всей души.
После очередной песни Ро сходит на танцпол и обнимает меня за талию.
Выглядишь потрясающе, говорит он, прижимая меня к себе.
Я поворачиваюсь к нему, слегка опьяневшая от представления, и страстно целую его. Сквозь дешевую лайкру его платья я ощущаю его жар, как мускулистые изгибы его рук еще больше выделяются под тонким материалом. К нам подходят Мил, Лайам и Ди. Мил обнимает меня. Поначалу я боялась, что не понравлюсь ему, ведь я знаю, насколько крепкие дружеские связи между всеми участниками группы.
«Мэй-дэй»! восклицает Мил, еще крепче сжимая меня. Вот это платье!
Оно Фионы.
Все равно выглядишь великолепно. Ну-ка повернись.
Я поворачиваюсь, хохоча и ощущая себя глупо. Потом взъерошиваю его пастельно-розовую прическу «пикси».
Мне нравится.
Мил меняет прически с такой частотой, что каждый раз при нашей встрече мне хочется перекраситься в оранжевый. На фоне таких причесок я кажусь себе до скуки банальной.
Могу помочь с твоей. Цвет серебристо-ведьминский.
Нет, обесцвечивание не для моих волос, отвечаю я, потягивая себя за темный локон. Но все равно спасибо.
На сцену выходит Хонор Оун, и атмосфера в зале тут же меняется. Она шесть футов ростом, с блестящими зелеными глазами и настолько выступающими скулами, что они похожи на две отполированные клавиши фортепиано, прикрепленные к ее лицу. Ее прическа и макияж стилизованы под моду 70-х, с волнистыми разводами на веках. Я понимаю, что для такой прически мои волосы слишком густые и пушистые.
Привет всем! говорит она, чуть более сдержанно, чем Ро, когда он на сцене. Ну как вам «Маленькая частная церемония»?
Рев одобрения. Зал уже полон, все разогреты выступлением группы.
Вот это я называю вокалист. Не хотелось бы побороться с ними за место у микрофона.
Ро улыбается непонятно, то ли просто из-за похвалы, то ли из-за того, что Хонор воспользовалась местоимением «они». Мы уже обсуждали с ним этот вопрос. Ро всегда говорил, что «он» для него совершенно нормально, хотя и не совсем идеально, и что «они» не кажется ему более или менее неправильным. Я задумываюсь, не меняется ли его отношение прямо сейчас. Может, Хонор просто хотела проявить вежливость, не желая подчеркивать гендерную идентичность, поскольку сама она трансгендер.
Между тем она начинает исполнять свои песни, и тут же становится понятно, почему она попала на обложку Hot Press. У нее ошеломляющий голос и отличные песни: умные, но не слишком многословные, с кучей рок-припевов.
После выступления Ро представляет нам Хонор. Мы все немного теряемся в ее присутствии, произнося банальные фразы вроде «Отличные песни!» или «Классный наряд!», как будто нам по тринадцать лет.
Нужно будет обязательно приехать еще раз, говорит Хонор, застегивая чехол с гитарой. Часто кажется, что за пределами больших городов никто тебя не слушает, всем наплевать, но это совсем не так. Наоборот, в маленьких городах гораздо более отзывчивая публика, потому что люди благодарны за твой визит. Самые худшие выступления у меня были в Лондоне. Просто куча кивающих стариков.
Так, значит, по-твоему, Килбег потрясающий город? спрашиваю я достаточно громко, чтобы услышала Фиона.
Ха-ха, Чэмберс, отзывается Фи. Намек понят.
Ро не пил, поэтому может отвезти нас домой. Мы все немного возбуждены, шумим и слушаем компакт-диск Хонор в машине, спорим, где лучше заказать картошку фри.
В конце концов мы делаем заказ в «Дизиз» и едим прямо в машине.
Ро, возьми меня за руку, вдруг говорю я.
Но у меня руки жирные.
Я протягиваю ему пакет с влажными салфетками.
Давай. Хочу кое-что попробовать.
Я вспоминаю, как колдовали над телефоном Фиона с Лили. Меня и так часто многие обгоняли по жизни, не хватало еще, чтобы то же произошло и с магическими способностями.
Фу, говорит Фиона.
Нет, спасибо, произносит Лили.
Но Ро вытирает руки, и мы переплетаем пальцы.
Итак сосредоточься на машине.
Но мы же припаркованы.
Просто сконцентрируйся.
Он концентрируется. Я тоже концентрируюсь. Начинаю Процесс, нахожу серебристый луч Ро, но не следую за ним в его голову. Как бы иду по потоку исходящей от него энергии и представляю, как от него свет устремляется к машине.
Музыка Хонор затихает. Раздается треск, шипение такое ощущение, будто что-то заработало. Я задерживаю дыхание. Потом из динамиков проигрывателя доносится мужской голос.
Итак, два бургера, две картошки фри, два соуса карри, одну сосиску в тесте, две банки диетической колы, да? Всего восемнадцать евро. Самовывоз? Чудесный заказ.
О боже, ахаю я. О боже.
Это чей-то телефонный звонок? в изумлении спрашивает Ро.
Не просто чей-то телефонный звонок, говорит Фиона. А очень даже неплохое предложение. Интересно, у них есть купоны?
Фиона!
Да шучу я. Да, это потрясающе!
Оказывается, это сотрудник «Дизиз» за стойкой. Он вешает трубку и тут же принимает другой заказ на три порции креветок.