Всего за 149 руб. Купить полную версию
Но звонка не потребовалось. За ней вскоре приехали. Возможно, муж, но, может, и любовник. Солидный господин в дорогом костюме, с мокрым зонтом в руке. Он расплатился с Тамарой, оставив щедрые чаевые, подхватил Марину под мышки, приподнял и почти вынес из ресторана. Тамара еще долго смотрела им вслед.
Что такое с ней случилось? Может, она разорилась, ее парикмахерская перестала приносить доход?
4
2007 г.
Пистолет обнаружили неподалеку от ресторана, в мусорном контейнере. Марк тщательно упаковал его в пластиковый пакет и сунул в карман.
– Левка, кажется, на этот раз нам с тобой повезло. Все-таки пистолет! Я думаю, что именно выстрелом из него была убита эта несчастная девушка.
Марк расположился за столом хозяйки ресторана с особым комфортом. Мало того, что его накормили, так теперь еще принесли большущий кусок торта и чашку с чаем.
– Я вижу, у тебя хорошее настроение? – Лева кивнул головой на торт.
– Ты не туда смотришь. Видишь – записная книжка. Ее я обнаружил в сумочке Русалкиной.
– Послушай, как-то дико все это звучит. Та женщина носила фамилию Русалкина, а теперь – эта!
– Ничего особенного – у них был один и тот же муж, Русалкин. Так вот. В конверте, как ты видишь, – и Марк ткнул пальцем в заложенную между страницами тонкую пачку конвертов, – письма! Неотправленные письма. И все они, заметь, без адреса. Я взял на себя смелость вскрыть первый конверт и прочел: это любовное послание, не скажу, чтобы интимного свойства, но все равно глубоко личное. Девушка Тамара была влюблена в мужчину по имени Вадим.
Локотков придвинул к себе записную книжку (глянцевая обложка расписана райскими розово-зелеными птицами, книжка почти новая), вытряхнул оттуда конверты.
– Брось, Марк, ты успел вскрыть их все. Все: раз, два, три… семь! И что в них?
– Просьба о встрече, намек на то, что девушка может забеременеть, ей тяжело жить в неведении, она хочет быть уверена в том, что их отношения – серьезные. Словом, обычные письма влюбленной женщины. Причем написаны они в разные периоды их романа (а роман имелся, это чувствуется в письмах, причем он развивался), девушка упоминает о свиданиях: кто что сказал, что она подумала о брошенной им фразе, как восприняла его поступок, и так далее. Мне даже показалось, что парень этот не женат, то есть особой преграды для развития отношений вроде бы не было. Просто ее любовник тянул с предложением, вот девушка и нервничала.
– Кто такой этот Вадим?
– Для начала скажу, что его координаты имеются в записной книжке: записаны аккуратным девичьим почерком. Что же касается подробного рассказа о том, кто он, я надеюсь услышать его от близкой подруги убитой. Она должна вот-вот появиться. После того что произошло с Тамарой, эта девушка упала в обморок, ей пришлось даже вызывать «Скорую помощь». Теперь, как утверждает Людмила Викторовна, ей вроде бы стало полегче, ее в подсобке отпаивают успокоительным чаем.
– А что говорят другие официантки?
– О Тамаре говорят только самое хорошее – честная, порядочная девушка, хорошо работала, ни с кем не конфликтовала. Хотя все в недоумении: зачем ей, богатой вдове, было устраиваться официанткой? Это вообще темное пятно в биографии потерпевшей.
– Но близкая подруга… Она-то, наверное, знает?
– Правду все равно никто не скажет. Но вот скажи ты мне, Локотков: ты стал бы продолжать работать в прокуратуре, да еще и с нашей зарплатой, если бы тебе на голову упало богатство? Стал бы?
– У нее муж умер, – напомнил Лева. – Может, у нее с горя крыша немного поехала, нервы?
– А я думаю, что она кого-то ждала там, понимаешь? Какого-то человека. Возможно, ее мужа убили, и она знала, кто. Вот и устроилась в ресторан, с тем чтобы выследить убийцу и отомстить за смерть мужа.
Локотков неприлично громко расхохотался. Марк смутился.
– Марк, – Лева взял себя в руки, – ты прости, что я заржал, но тебе бы романы криминальные писать!
В дверь постучали. Вошла девушка в стильных очках, худенькая, бледная, с заплаканным лицом. Видно было, что она едва стоит на ногах.
– Вы – Лара? Лара Британ? – спросил Марк, внимательно рассматривая ее. Подумалось почему-то, что у такой яркой девушки, как Тамара, и не могло быть иной подруги – серой, как мышка, тихой, скромной и наверняка преданной.
– Да. Меня зовут Лариса. Но все звали Ларой. И Тома тоже так звала… – Она тихонечко завыла.
– Да вы садитесь. Я понимаю, Тамара была вашей самой близкой подругой, мне ваша хозяйка рассказала, что вы даже квартиру поначалу снимали вместе.