Всего за 129 руб. Купить полную версию
Я молчала. Ритка успела заметить, что я переменилась. Даже я сама еще не до конца осознала то, что приезд моего свекра словно поставил все с ног на голову. В ту неделю, что я ждала визита Андрея Ивановича, а еще в те несколько дней, что он был рядом со мной, я будто бы стала другим человеком.
Да, я теперь смотрела на все иначе, а еще я была возбуждена. Я знала о том, что рядом находился мужчина, способный сделать меня по-настоящему счастливой. Он мог раскрыть меня как женщину, был способен заставить меня увидеть себя другой, более счастливой и наполненной. И Ритка видела это также отчетливо, как я видела то, что активно сопротивляюсь своему счастью.
Я не знаю, честно ответила я подруге, а потом закрыла глаза. Что я могла сказать? Что готова раздвинуть ноги перед отцом своего мужа, причинив ему боль, а себе доставив наслаждение? Что я дрянь, влюбленная во взрослого мужчину, трогавшая его член и готовая засунуть его в рот, между ног, в другие всевозможные дырки ради того, чтобы самоутвердиться? Нет, не могла я такого сказать Ритке, хотя вряд ли моя история могла показаться моей прожженной жизнью приятельнице чем-то из ряда вон выходящим.
Если в твоей жизни есть мужчина, который может сделать тебя счастливой, тогда не жди чудес, сказала Ритка с умным видом, Потому что завтра может быть слишком поздно.
«Уже и так слишком поздно», с горечью подумала я про себя, а вслух снова ничего не сказала. Только повела плечами, что не означало ровным счетом ничего.
Я не была уверена в том, что любила Андрея Ивановича, это было просто мое наваждение, мой рок, то, что я должна была пережить, чтобы перейти на новый уровень. Или то, что должно было помочь мне оставить Кирилла и начать уже свою собственную жизнь, в которой не будет серого секса, алкоголя и попыток сохранить то, что уже никому из нас не было нужно.
Эти разговоры всегда не вовремя
Вечер не оправдал моих ожиданий. Мало того, что мне так и не удалось переключиться с мыслей о свекре на что-то другое, так еще и Ритка своими умозаключениями заставила меня еще больше погрузиться в размышления о собственной неудаче в личной жизни. Она была права, и мне надо было где-то отыскать силы и смелость, чтобы поставить точку в своих отношениях с Кириллом.
Полночи я крутилась с боку на бок, думая то о Кирилле, то о его отце, то о собственном отце. Своего я никогда не видела и знать его не знала, а моя мать предпочитала не вспоминать о человеке, который оставил в ее жизни глубокий след, а еще ребенка. Моей матери было почти сорок, когда она родила меня, можно было сказать, что те отношения, в которые вступила моя мать, стали последним вагоном, в который она успела заскочить, чтобы испытать счастье материнства.
Я не ненавидела своего отца, хотя бы потому что благодаря ему я появилась на свет. Конечно, всех подробностей я не знала, возможно, моя мать сообщила ему о том, что беременна, а, может быть, предпочла скрыть сей факт от будущего папаши.
Результатом стало то, что я росла без отца, и, возможно, это стало основной причиной, по которой меня тянуло ко взрослому мужчине. Мне с детства не хватало присутствия сильного человека рядом со мной, мать постоянно нуждалась в моей помощи и заботе, к шестидесяти годам обросла болячками и погрузилась в жалобы на жизнь. Еще я понимала, что она очень сильно сожалела о том, что не родила ребенка раньше, потому что ей было очень тяжело воспитывать меня в одиночку.
Сейчас она жила в другом городе, старалась быть независимой от меня и надеялась на то, что еще успеет понянчить внуков. Моей матери недавно исполнилось шестьдесят восемь, она уже давно была на пенсии, в Москву приезжала от силы раза три, я же была у нее регулярно, стараясь навещать пожилую родительницу хотя бы один раз в три месяца: покупала ей лекарства, заполняла кладовку сахаром, крупами и консервацией. Конечно, она пыталась выглядеть в моих глазах самостоятельной и независимой женщиной, но я-то знала, как нелегко ей было в ее возрасте и без мужчины рядом. Может быть, если бы у нее был муж, а у меня отец, мы обе были бы хоть немного счастливее.
Уснуть в квартире Ритки мне удалось только под утро, и даже хорошее вино и переживания последних дней не дали мне возможности погрузиться в мир сновидений раньше положенного. Как я ни старалась, сон ко мне никак не шел, мысли постоянно крутились вокруг прошлого, в котором оставался неизвестный мне отец, моя больная мать, а еще мои нездоровые отношения с собственным свекром.
К восьми утра я проснулась разбитой, с жуткой головной болью и мучившей меня жаждой. Заглянула в телефон, убедившись в том, что мой муж меня не искал и даже не интересовался тем, как я обустроилась на новом месте. Наверное, если бы я оказалась в постели с другим мужиком, Кирилл бы отреагировал также равнодушно.
Отсутствие пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от мужа убедило меня в том, что я была права относительно нашей с Кириллом семейной жизни: у нас нет будущего, есть только мрачное настоящее, которое срочно должно быть превращено в прошлое.
Господи, ты выглядишь так, как будто по тебе всю ночь ездил асфальтоукладчик, слова Ритки убедили меня в том, что я и вправду выглядела совсем плохо, Я думала, что ты выспишься! Уложила тебя на свою анатомически идеальную кровать, накрыла шикарнейшим пледом, а ты похожа на раздавленный помидор вместо того, чтобы походить на сочный персик. Ты что, не спала совсем?
Спала, жалобно проговорила я, Часа два или три. Я долго не могла уснуть.
Знаешь, что, по-деловому сказала Ритка, Иди в душ, выпей чаю и ложись обратно. Я тебе отмажу перед Виктором Ивановичем тем более, что сегодня с утра он будет в министерстве.
Я с облегчением перевела дух. Спать хотелось просто ужасно, голова гудела, а тело чувствовало себя так, как будто по нему и вправду всю ночь ездила тяжелая техника.
Стоило мне закрыть глаза снова, как я тут же провалилась в сон. Видела море, белый песок, наслаждалась тишиной и умиротворением. А потом все изменилось, потому что я увидела его. Конечно же, ЕГО означало Андрея Ивановича. В темных шортах, с полотенцем в руках.
Сердце сжалось в груди, и мой прекрасный сон в один момент превратился в кошмар. Нет, мне не было больно, и никаких плохих вещей Андрей Иванович в моем сне со мной не делал. Это я творила с собой нечто невероятное, и это было вполне объяснимо. Я была влюблена, и даже мой сон прямо говорил мне об этом.
В какой-то книге я вычитала, что во сне мы сталкиваемся нос к носу со своими страхами или желаниями. Что представлял для меня мой свекор? Был ли он моим ужасом или моим самым страстным желанием?
После того как я проснулась, я еще долго думала об этом, склоняясь больше ко второму варианту. Мысль о Лизе, о какой-то незнакомой мне женщине, которая имела доступ к телу моего свекра, не давала мне покоя. Кто такая вообще эта Лиза? Его бывшая любовница? Или баба, к которой он приехал в Москву под видом необходимости решить бизнес-вопросы?
Вечером я возвращалась домой с тяжелым сердцем. Мне не хотелось видеть Кирилла, но очень сильно хотелось взглянуть в глаза Андрею Ивановичу и навсегда поставить точку в наших отношениях, заменив ею знак вопроса, не дававший мне покоя ни днем, ни ночью.
К моему глубочайшему сожалению, дома был как раз-таки Кирилл. Его отца в квартире не было, но я так и не решилась спросить мужа о том, где именно находился Андрей Иванович. Муж со мной не разговаривал, все еще тая обиду из-за отказа от секса. Мне от этого не было ни жарко, ни холодно, вообще было глубоко безразлично на то, что думал и чувствовал мой супруг.
Я приготовила ужин, долго сомневалась в том, стоит ли открывать бутылку вина, припасенную мной на черный день, а потом решительно достала ее из своих закромов и жадно выпила первый бокал целиком. За этим делом меня и застал Кирилл, а взгляд его был осуждающим и несколько брезгливым.