Люсиневская Корнеелла - Девять дынь стр 2.

Тётя Таня же приготовила окрошку по местному обычаю на кефире. Не менее вкусной, что и говорить! Причём целое ведро! От такой жары дети с радостью окунулись бы в неё целиком или спрятались в каком-нибудь погребе. Непривычная жара для сибиряков. Да и всё здесь было непривычным.

Новотроицкое небольшое и чистое село. Почти в каждом дворе сад, виноградник и огород, а ещё топчан, балдахин и достархан. Вдоль заборов высокие пирамидальные тополя и глубокие, наполненные водой арыки. Вместо колодцев во дворе водяные колонки. Из таких колонок воду нужно качать специальным поршнем с рукояткой, а не доставать ведром. Такая колонка имелась и в тётином дворе.

Арыки, или небольшие каналы для орошения, тянулись по всему селу. Вдоль улицы шёл самый главный арык. Его ширина могла достигать метра. А от него уже отходили более узкие канальцы в каждый двор и перекрывались шлюзами, словно маленькая плотина. Вся оросительная система была похожа на уменьшенную копию Венеции, города в Италии, в котором люди передвигаются по улицам исключительно на лодках. В воображении Шурика и Лизы жителей города перевозили плескавшиеся в арыках утки да гуси. Может, кому-то и хотелось охладиться в жару в таком арыке, но в селе это строго запрещалось: арыки могли достигать большой глубины.

В отличие от сибирских чёрных изб, дома белёные. Ставни, оконные рамы и входные двери выкрашены в небесно-голубой цвет. Идёшь вот так по улице, и кажется, что кругом только небо с белоснежными облаками, а домов-то и нет вовсе. А поскольку белый цвет не притягивает солнечных лучей и окна всё лето, до самой осени плотно закрыты ставнями, то в жару в домах тихо и прохладно. Так тихо, что слышно, как бьётся в груди сердце и в углу паук плетёт паутинку.

Повсюду пёстрые удоды и чибисы, незнакомая растительность, странные постройки, непривычная атмосфера и люди в тюбетейках. Всё для детей было непривычным, неправдоподобным, красивым и даже немного сказочным. Шурику и Лизе казалось, что всё это происходит во сне: и самолёт, и дивные уточки в арыках, и тётя Таня, и южные тополя.

Первый день получился очень насыщенным и показался длиннее обычного. С момента посадки в самолёт произошло немало событий, о которых долго разговаривали перед сном. Но самым значимым стало спасение голубиного птенца. А произошло это совершенно случайно.

Сразу после обеда, прохаживаясь по двору, Шурик с Лизой нашли на земле гнездо с птенцом. Перед их приездом дядя Коля спиливал высокие разросшиеся тополя. Вот с какого-то из них и упало это гнёздышко. В нём сидел один-одинёшенек покрытый пухом птенец. Пожалев малыша, дети подняли его и принесли показать дяде Коле. Им хотелось узнать, найдёт ли мать гнездо, если его положить на другое дерево.

Дядя Коля принёс высокую лестницу, взобрался на самую верхнюю ступеньку и положил гнездо на другой тополь, как можно выше. Птенец пищал до самого вечера, но мать так и не прилетела. Солнце уже садилось, а голубёнок всё пищал и пищал.

 Дядя Коля, снимите его, пожалуйста! Мы сами прокормим птенчика. Только скажите чем,  обратился с просьбой Шурик.

 Да. Пожалуй, так будет лучше. Думаю, вы справитесь. И он вырастет здоровым,  сказал дядя Коля и полез на дерево.

 Шурик! Пойди и возьми на кухне большую коробку. Лиза! А ты нарви подсушенной травы и принеси тюлевую занавеску,  распорядился он.  Положите птенца в короб на траву и накройте тюлем. Ты, Шурик, налови мух. Нет. Лучше слегка намажь вареньем лист бумаги, сверни газету, дождись, когда мухи облепят этот лист, и убей. Так будет быстрее. Сразу десяток убьешь. Это точно. А ещё можно накатать хлебных шариков. Отщипывайте маленькие кусочки хлеба и сминайте в комочки. И так за раз давайте пять-шесть мух и два-три хлебных шарика каждые два часа. Этого ему сейчас будет достаточно. Потом порцию нужно будет увеличивать. Воду давайте пипеткой по несколько капель.

Дети послушно выполняли все задания: Лиза держала птенчика и раскрывала его клюв, а Шурик запихивал в него то мух, то хлебные шарики, капал воду. Сытого и потяжелевшего птенца уложили в коробку на летней кухне и накрыли её тюлем от непрошенных гостей. Да и для того, чтобы он сам не смог из неё выбраться.

 Лиза! А давай назовём его Гошей,  предложил Шурик.

 Давай,  согласилась Лиза, любуясь спящим птенцом.

Тётя Таня постелила детям в комнате на полу и на диване кто где пожелает. Эта комната была самой просторной в доме. На её стенах висели большие часы с маятником и боем. А ещё одна из любимых картин дяди Коли «Итальянский полдень» художника Карла Брюллова с изображением красивой черноглазой девушки с виноградом и портрет любимого тёти Таниного поэта Сергея Есенина. Напротив дивана стоял шкаф с посудой и книгами, а в углу трельяж. На окнах плотные гобеленовые шторы, а с улицы закрытые ставни.

Лиза улеглась на диван, а Шурик на пол.

 Совсем ничего не видно,  прошептал Шурик.

 Даже своей руки,  согласилась Лиза.  И тихо так

Но вдруг раздался бой часов. Дети слушали и считали. Два. Три Пять Восемь. Девять. Десять. Неужели только десять?! Нет. Им не показалось. Они оба сосчитали до десяти. И не поверили. Не может такого быть! Неужели только десять? Это так неожиданно, что пришлось встать и посмотреть. Лиза включила свет.

 Действительно, ровно десять. Но на улице такая темнота, какая бывает в Сибири далеко за полночь. Как такое может быть?!  удивлялись они.

Тётя Таня объяснила это географическим положением региона. Оказывается, в зависимости от удалённости от экватора (воображаемого круга на земном шаре, который делит Землю на Северное и Южное полушария), на определённых территориях рассветы и закаты начинаются в разное время суток. В городе, где жили Лиза с Шуриком, закат солнца в летнее время начинался в полночь. И только после этого наступала темнота, да и та не была такой кромешной, как в Казахстане.

Стало быть, Лиза с Шуриком привыкли к тому, что летом до полуночи ещё светит солнце, хотя отбой в девять вечера для них никто не отменял. Но не всех детей загоняли домой в половине девятого. Некоторым разрешалось гулять чуть ли не до полуночи. И Лиза с Шуриком из-за этого часто злились. Особенно когда через форточку слышали, как Стасик и Витя играют в бадминтон, а девочки в резиночку.

В Казахстане же всё по-другому! Земля не чёрная, а песчаная. Трава не зелёная, а пожелтевшая и сухая. Вместо густых высоких лесов равнина с редкими низкорослыми деревцами, полупустыни и пустыни Вечером воздух наполняется запахами сена, остывшего песка и ночных фиалок. И к девяти часам солнца на горизонте уже не видно. А ещё через полчаса наступает ночь. Тихая и тёмная.

В кустах, мелодично баюкая, звенели сверчки, а из-под крыши бесшумно вылетали и проносились над головами летучие мыши. Над вечерними душистыми цветами порхали увесистые мотыльки с красно-огненными глазами. Где-то в саду небольшими стайками летали светлячки, а в траве шуршал и пыхтел ёж. С приходом ночи в соседних домах и дворах становилось совсем темно, а на улицах безлюдно.

Глава третья

Фруктовый лес

Часы пробили семь. Тётя Таня кашеварила у плиты, а дядя Коля собирался на работу. Когда солнечный луч проник в комнату через открытую входную дверь, Шурик с Лизой проснулись. Это тётя Таня заглянула в дом, чтобы узнать у детей, что им приготовить на завтрак. Проснувшись, Лиза вспомнила о том, где находится и как вчера они приехали к тёте Тане в Казахстан. И о Гоше.

 Гоша!  вскрикнула девочка и подскочила с постели.

 Ой! Как же мы про него забыли! Его же надо покормить!  уже надевая майку, возмущённо кричал Шурик.

Дети со скоростью света заправили постели, оделись и выскочили во двор к умывальнику. Пока Лиза чистила зубы, Шурик убил с десяток мух и сложил в спичечный коробок. Наспех умывшись, они достали Гошу из коробки и принялись кормить и поить.