убрать из названий должностей иностранные заимствования, введя исконно русские, например: вместо президент верховный правитель, вместо мэра градоначальник.
Но он хоть что-то предлагает. А от официальной власти кроме лозунгов ничего не слышим. «Россия встала с колен!» Ну и что? Народу от этого лучше жить стало? И с чьих колен она встала? А про «модернизацию» кроме самого лозунга кто-нибудь что-то видел?
Хочу заметить, что Жириновский никогда ничего не говорит просто так. Он, как первопроходец, вбрасывает в народ какие-нибудь идеи, а власть потом смотрит на результат. Если воспринимаются нормально, то делаются официальные движения в этом направлении.
Вот, например, он первым начал критиковать Лужкова. И момент выбрал такой подходящий, когда премьер-министр Путин выступал в Госдуме с отчётом правительства. Выступивший в прениях Жириновский ничего не сказал об отчёте, а сразу пошёл в атаку на Лужкова. И никто не вступился за своего однопартийца, за одного из создателей «Единой России». Все притихли и промолчали. Поняли, что всё это согласовано с верхами. А вскоре и действительно Лужкову пришлось уйти.
А от своих неудачных выступлений он потом может и отказаться. Так же, как в своё время врал на голубом глазу и отказывался от своего еврейского папы. Писал он в своё время, что русский солдат омоет сапоги в Индийском океане. Теперь он доказывает, что у него ничего не было про Индийский океан. Обещал в своё время каждой русской бабе по мужику. Теперь от этих слов отказывается. Даже, говорит, никогда бабами русских женщин не называл.
Так что, не всё, что говорит Жирик, нужно воспринимать всерьёз. Или, как говорят на блатном жаргоне, фильтровать базар.
Да бог с ним, с Жириком, опять не вытерпел Сергей. Меня интересует, что нам делать?
Погоди, Серёжа, остудил его Юрий Сергеевич. Отказываться от прежних высказываний, которые со временем оказывались неудобными, Жирику было, у кого учиться. За последние сотню лет наша российская история переписывалась столько раз, что многим теперь трудно в ней разобраться. А чтобы решать задачу о будущем, надо хорошо знать прошлое.
Прежде чем решать, что делать, надо решить вопрос: а чего мы хотим? В зависимости от цели нужно вырабатывать и методы её достижения. Вот, к примеру, в середине ХIХ века в России решался вопрос об отмене крепостного права. В этом уже были вроде заинтересованы многие. Россия теряла свои позиции на мировом рынке зерна и уступала их свободным американским фермерам. Наёмный труд оказался более выгодным, чем подневольный.
К 1855 году разорявшиеся помещики заложили уже 65 % крепостных крестьян, а государству помещики задолжали сумму, равную нескольким годовым бюджетам России. А при отмене крепостного права помещики могли сразу получить из казны большие деньги за переданные крестьянам земли.
Промышленники тоже были заинтересованы в реформе, так как на рынок труда поступала дешёвая рабочая сила в лице разорившихся крестьян. За реформы была и либеральная интеллигенция, стремившаяся к участию в управлении Россией. Как будто цель определена. Император Александр II, выступая перед московским дворянством, объяснил позицию так: «Лучше начать уничтожать крепостное право сверху, нежели дождаться, когда оно начнёт само собой уничтожаться снизу».
Но при этом забыли спросить самих крестьян, чего они хотят. Николай Огарёв в своей статье в «Колоколе» 1 июля 1861 года на вопрос «Что нужно народу?» ответил: «Очень просто, народу нужна земля и воля». Однако проведённая реформа им этого не дала. И начались крестьянские бунты.
Весной 1861 года волнениями были охвачены 75 селений Казанской, Самарской и Симбирской губерний. В селе Бездна 12 апреля 1861 года четырёхтысячная толпа крестьян была расстреляна войсками. В том году почти в каждой губернии крестьяне протестовали против такого «освобождения». Всего произошло тогда 1860 крестьянских волнений. А к осени того же года силами войск и полиции удалось предотвратить большую крестьянскую войну.
Разочаровавшаяся в реформах либеральная интеллигенция тогда выбрала метод террора. В прокламации «К молодому поколению!» говорилось:
«Государь обманул чаяния народа дал ему волю ненастоящую. <> Мы бы не хотели, чтобы дело доходило до насильственного переворота. Но если нельзя иначе, мы не только не отказываемся от него, но мы зовём охотно революцию на помощь к народу. <> Если же для осуществления наших стремлений для раздела земли между народом пришлось бы вырезать сто тысяч помещиков, мы не испугались бы и этого».
На этот момент прошу обратить особое внимание. Этот метод был широко использован через пятьдесят с лишним лет. Вырезали тогда гораздо больше.
Вот к чему может привести неясно выраженная цель. Или подмена целей. Или когда цели властей не совпадают с целями народа. Истинное желание крестьян было сформулировано лишь после Февральской революции в «Примерном наказе» 1му Всероссийскому съезду Советов крестьянских депутатов в мае 1917 года. Этот наказ был составлен на основе 242 сельских и волостных наказов. Требование крестьян выглядело так:
«Право частной собственности на землю отменяется навсегда. Вся земля отчуждается безвозмездно, обращается во всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней Право пользование землёю получают все граждане (без различия пола) Российского государства, желающие обрабатывать её своим трудом при помощи своей семьи или в товариществе, и только до той поры, пока они в силах её обрабатывать. Землепользование должно быть уравнительным, то есть земля распределяется между трудящимися по трудовой или потребительской норме».
Как видим, это пожелание крестьян не было выполнено и до сих пор. А тогда началось в деревне расслоение на нескольких кулаков, некоторое количество середняков и массу бедняков. Началось раскрестьянивание России. Городское население России за годы реформы увеличилось в три раза. Здесь начал накапливаться пролетариат и люмпен-пролетариат.
Таким образом, власть своей реформой выпустила огромную силу, которой впоследствии была сама сметена. Крестьянство, освобождённое от крепостного права, столкнулось с капитализмом, испугалось и возненавидело его. В 1917 году, когда Временное правительство не контролировало ситуацию в деревне, крестьяне начали захват последних помещичьих земель и делёжку частных земель «обуржуазившихся» крестьян. Вот к чему может привести действие из лучших побуждений без знания глубины вопроса.
Или, когда нормальные цели достигаются не продуманными методами, результат может быть непредсказуем. Приведу ещё один пример из истории. Все мы знаем о восстании на броненосце «Князь Потёмкин-Таврический». Это был новый и самый мощный корабль Черноморского флота. И человеческий материал на корабле был качественный. Большинство матросов были грамотными. Ведь работать приходилось со сложным корабельным оборудованием.
14 июня 1905 года корабль находился на стрельбах на Тендровской косе. Накануне командир корабля Голиков послал корабль сопровождения, миноносец 267, в Одессу за свежей провизией. Но время отправки, видимо, не рассчитал, так как в Одессу корабль прибыл уже в 21:00. Естественно, что магазины в это время были уже закрыты. С рынка тоже разъезжались последние торговцы. Нашли одну лавку. Но приказчик Воробьёв сказал, что мясо двухдневного убоя.
Закупка была поручена мичману Макарову, выборным от матросов и двум кокам. Закупщики видели на тушах каких-то червяков, чувствовали душок от мяса. Но утра ждать не стали и закупили 28 пудов такого товара. На обратном пути в темноте протаранили рыбацкую шаланду и остановились спасать людей. Всё это время в душную южную ночь мясо лежало на палубе. К «Потёмкину» подошли перед рассветом. При перегрузке принимающий офицер отметил, что есть запах. Несмотря на это часть мяса отправили на камбуз, а часть оставили на верхней палубе для проветривания.