9:0014:00 школа. Не забыть забыть физ-ру. Не люблю бегать.
18:30 Миша, сосед сверху, 8 кл., дискриминант.
19:00 Роберт и Лилия (Фрицлер). Поговорить о болезни.
Между школой и Мишей вклинилась наспех выполненная запись «14:10 однокл. пригласили в парк. Неожиданно. Не пойду», ниже последней строки было размашисто выведено, обведено и подчёркнуто «Дани(и?)л».
Лиля удержалась от желания пролистнуть назад и вернула ежедневник хозяйке. Девочка вновь раскрыла нужную страницу и занесла над ней ручку, словно химик, готовящийся отмерять дозу вещества для получения реакции. Может, магия так и работает извне просачиваются слова, проходят через её сознание и превращаются в тетрадные заметки? Лиля не понимала, оттого не могла полностью поверить. Маги были для неё чем-то недосягаемым и неочевидным. Как расшифровка кардиограммы или квантовая физика. Однако если по обоим пунктам ничто не мешало устранить пробелы в знаниях, то, как только речь заходила о магии, все причастные, словно сговорившись, отделывались общими фразами и ссылались на всяческие гримуары и околомагические труды, подлинность которых вызывала сомнение.
Как появляются маги? осторожно спросила Лиля. Можешь рассказать?
С глухим стуком захлопнулся ежедневник. Мила потёрла большим пальцем кончик указательного и впилась ногтем в воздух, на кончике замерцала точка цвета аквамарина.
Есть много теорий, но никто точно не скажет, с чего всё начиналось и как происходило на самом деле, в голосе явственно считывались учительские интонации; Лиля подивилась изменениям: только недавно Мила сыпала короткими фразами, а теперь стала как будто взрослее, мудрее, говорила легко и не задумываясь. Я расскажу тебе то, что знаю, но это лишь верхушка айсберга то, что я вижу и понимаю. И могу показать.
Палец медленно двинулся вправо, аквамариновая точка растянулась в прямую.
Магия она как вирус. Многие вирусы живут в организме человека, но до поры до времени спят. Они активируются, когда иммунитет ослаблен. С магией то же самое. Мы живём с ней, и она не причиняет неудобств, пока что-то не случится, аквамариновая линия тревожно пульсировала, завораживала, притягивала, отталкивала. Гипнотизировала. Это царапина на поверхности нашего мира тот самый удар по иммунитету извне. Один выстоит, другого свалит. Царапины появляются от слов и действий случайных или, как сейчас, намеренных.
Лиля вдруг осознала, что неправильно дышит медленнее, чем обычно, неритмично, поверхностно, и заставила себя вдохнуть поглубже. Словно собиралась нырять в аквамариновую воду.
Магия это болезнь?
Мила сковырнула конец линии, аквамариновый цвет расслоился, словно горная порода, на зелёный и синий, с редкими вкраплениями жёлтого. Трава и небо, по которым рассыпались цветы и звёзды. Зрелище было настолько восхитительное, что Лиля подалась вперёд, но тут же отшатнулась, потому что на мгновение все звёзды и цветы сбросили обманчивое очарование и превратились в горящие голодным блеском глаза. Волки в овечьей шкуре, сладкоголосые сирены, блуждающие огни
Магия это часть нас. Но это также и болезнь, которая может открыть врата другим болезням, более серьёзным, резким щелчком по воздуху Мила свернула линию обратно в точку и отправила в небытие. Вот что я знаю.
Когда линия исчезла, дышать стало легче. Образы и навеваемые ими ощущения уходили не так охотно. Лиля физически ощущала, как её иммунитет сопротивляется последствиям образования царапины. Мила раскрыла ежедневник в случайном месте и, не глядя, расчеркала весь разворот.
Мой сын тоже болен?
Посмотрим, девочка примерилась к развороту и принялась жирными линиями процарапывать границы рисунка. Закорючки и штрихи оформлялись в русалку, тянущую руки за верхний край листа, прямо к Лиле. Сначала показалось жутковато, но едва Мила отложила ручку и ежедневник, по телу разлилось спокойствие и лёгкость.
Как ты собираешься его лечить?
Буду возводить рамки. Это Мила задумалась и принялась листать ежедневник. Купирование. Странное какое слово Я буду искать лазейки для вирусов и закрывать их. Если продолжать аналогию с медициной, то экзорцисты прописывают антибиотики, которые бьют и по магии, и по человеку, другие маги проводят симптоматическое лечение, забывая о первопричине. Я буду Мила нервно заскребла ногтями по обложке ежедневника. Нет, не могу подобрать аналогию купировать развитие болезни и укреплять иммунитет Дани-и-ла, чтобы он смог сам справляться, чтобы болезнь не прогрессировала, а, наоборот, отступала.
Мы зовём его Даня.
А я буду звать Дани-и-лом. Это тоже рамки.
Стало только сложнее и запутаннее, но этих малых знаний хватило для того, чтобы Лиля поверила девочке.
В машине не разговаривали. Роберт попытался завести свою любимую песню про шарлатанство, но, наткнувшись на полный решительности взгляд жены, вскоре успокоился. Мила замерла на заднем сиденье, глядя в окно и зажав в руках ежедневник. Сейчас, в широком белом платье-рубашке в тонкую чёрную полоску, она напоминала уже не шарнирную куклу, а какую-нибудь девчачью Барби замершая красота, не совсем человеческая, но и не до конца игрушечная.
Лиля, как ни старалась, не могла отвести взгляд. Если лечение пройдёт успешно, Даня будет таким же. Немножко неестественным, шарнирным, немногословным. Но это ничего, к этому можно привыкнуть. В конце концов, он сможет говорить, сможет выражать свои эмоции не только бесконечным постукиванием пальцев по любой подвернувшейся поверхности.
Если лечение пройдёт успешно
Мне здесь не нравится, заявила Мила, едва бросив взгляд в сторону комнаты Дани.
Лиля была солидарна с девочкой. В комнате сына непрерывно что-то щёлкало, тикало, звенело, трещало, вперемешку с музыкой и голосами чтецов аудиокниг или ведущих видеообзоров. Долго находиться там было невозможно, но Даню это успокаивало. Теперь Лиля подумала, что, вероятно, звуки служили защитой от прогрессирующей болезни. Пытались замедлить её распространение.
Я ухожу, и она действительно собралась уходить.
Роберт язвительно рассмеялся, а Лиля перехватила Милу за запястье. Испугалась, что оставит синяк такой тонкой оказалась кожа под рубашкой, но не отпустила. Девочка резко обернулась и с силой тряхнула рукой. Ещё и ещё, пока не освободилась.
Меня нельзя трогать без предупреждения, процедила она, яростно растирая запястье.
Прости, прости, пожалуйста, зашептала Лиля, пряча руки, словно это они были виновны в случившемся. Не уходи сейчас, пожалуйста, хотя бы посмотри на него.
Мила нахмурилась от резкого смеха, донёсшегося из-за двери. Опять Даня смотрит обзоры, точнее, не смотрит, просто включает на фоне.
Я зайду. Но когда выйду заберу себе одну вещь из этой комнаты.
Роберт открыл было рот, чтобы отпустить какую-нибудь остроту, но девочка пресекла его попытку:
Это нужно не мне. Ему.
Лиля вошла в комнату вместе с Милой. По сравнению с полупустой комнатой девочки здесь был настоящий склад всевозможных вещей. Звучащих вещей. Тяжёлая, забитая под завязку комната осознала Лиля только сейчас.
Мила даже шага вглубь комнаты не сделала, шумно вдохнула и почти прокричала:
Привет, Дани-ил! Я Мила!
Ответной реакции не последовало. У девочки задёргалось верхнее левое веко, она яростно поскребла его ногтями, потом встрепенулась и раскрыла ежедневник на пустом развороте.
Я буду говорить, а ты отвечать! Если всё хорошо ничего не делай! Если нет постучи по столу!
В последнее время Даня только и мог что посредством стука выражать своё недовольство. Иногда казалось, что от стука трясётся мебель, но на самом деле совсем не казалось, особенно после разбитого сервиза и упавшей с края стола вазы. В зале, не в Даниной шумной комнате, из которой он предпочитал не выходить без надобности.