Всего за 259 руб. Купить полную версию
И что, спрашивается, ему ответить?
Не помню, прошептала я.
Горло перехватило, и я прокусила губу, чтобы не разрыдаться. Это его искреннее участие словно сломало во мне что-то, заставив почувствовать себя маленькой и слабой. Или просто слишком много впечатлений со вчерашнего вечера на меня одну?
Алисия, милая, иди сюда.
Вот теперь я ее узнала. В моем мире тетя Люда носила выжженный блонд, а здесь ее лицо обрамляли каштановые, как у сына, локоны, с изрядной проседью. И, конечно, никаких очков.
Я послушно взобралась в коляску. Кажется, слишком сильно задрала юбки, потому что брови женщины на миг взлетели на лоб, а потом она повторила:
Что случилось, деточка? Почему ты здесь? И где твои чулки?
Ответить я могла только на последний вопрос, зато совершенно честно:
Не помню.
Где я их потеряла? Может, в стогу, а может, и раньше, где-то по дороге. Какая разница?
Ксандер сказал, что его жене нездоровится, прошипел Игорь, или как его теперь звать. Я вернусь и
Ты закроешь рот, отойдешь на три ярда и дашь нам спокойно поговорить, сказала тетя Люда, и Игорь мгновенно заткнулся. Сжал кулаки, но в самом деле отошел на несколько метров. Бедная девочка, иди сюда. Она притянула меня к себе, как в детстве.
Мои родители вечно пропадали на дежурствах, тетя Люда, наша соседка, считала, что главное для женщины муж и дети. Так и получилось, что с разбитыми коленками и двойками я куда чаще прибегала к ней, чем к маме. И сейчас, ткнувшись в полное плечо, я вдруг разрыдалась, точно та маленькая девочка, которой была когда-то.
Ну-ну, все хорошо. Она погладила меня по спине. Все будет хорошо.
Что-то в ее тоне подсказало мне, что она сама в это не слишком верит. Я заставила себя скрутить слезы, выпрямилась.
Простите.
Вот, возьми. Она протянула мне кружевной платочек с монограммой.
Я послушно вытерла лицо.
Алисия, милая, осторожно начала она. Конечно, об этом должна была рассказать тебе мама, но раз уж она не смогла
А что с ней? Тревога сжала грудь, я не сразу сообразила, что моя мама осталась в том мире, а здесь мама совсем другой девушки. Той, что была Алисией.
Опомнись, твои родители десять лет как на кладбище. Вместе с моим мужем. Тетя Люция приложила платочек к глазам, оставшимся, впрочем, сухими.
Да уж, нашла о чем спросить! Но оправдываться было поздно, и я промолчала. Стыдно сказать, но я обрадовалась. Как ни крути, но родители прежде всех заподозрили бы неладное. Может, перед посторонними и удастся отговориться потерей памяти, но семья-то быстро поймет, что дело нечисто. Впрочем
Я не помню прошептала я.
Да, вот оно, оправдание. Я не помню. Ничего не помню.
Я тоже хотела бы забыться. Она снова промокнула глаза платком. Но от наших желаний ничего не зависит. Так вот, на правах давней подруги твоей матери Если тебя до такой степени напугало то, что происходит в спальне между супругами
Я нервно хихикнула. Да, конечно, страшнее мужского органа в мире ничего нет. В чужом мире, где даже я сама уже не я.
Надо перетерпеть, девочка. Супружеский долг это испытание, которое приходится нести с честью.
Долг? Испытание? А я всегда думала, что радость. Радость дарить любовь и получать ее.
Впрочем, мне сейчас только супружеского долга для полного счастья не хватало.
Награда за это испытание счастье материнства. Она посмотрела через мою голову на сына.
Дело не в этом. Я в последний раз шмыгнула носом. Вернула платочек. Спасибо. Я в самом деле не помню. Просто ничего не помню. Ни как я здесь оказалась Истинная правда, между прочим. Ни кто я, ни кто вы Почти правда, но об этом «почти» никому не следует знать.
Женщина ошалело уставилась на меня. Я ответила ей прямым взглядом, сделав самое наивное лицо, на какое только была способна.
Я Люция Сапфира, твоя соседка, медленно произнесла она после паузы. А ты Алисия Монро. То есть теперь Гилбрайт. Графиня Гилбрайт.
Графиня. Да уж, в самом деле лучше, чем скотница. Только радоваться не получалось.
Ты в самом деле этого не помнишь? Если это шутка то очень глупая.
Я помотала головой. Люция снова оглядела меня с ног до головы и, видимо, решила, что потерявшая память новобрачная это приличней, чем новобрачная, сбежавшая из супружеской спальни.
Вчера состоялась твоя свадьба с Ксандером Гилбрайтом, после обряда вы с женихом и ваши близкие друзья уехали в его загородное имение, чтобы продолжить празднование. Сегодня утром твой муж извинился перед гостями, сославшись на твое нездоровье, и предложил разъезжаться по домам. Мы с Айгором уехали одними из первых находиться в доме этого человека было для нас слишком тяжело. Я согласилась приехать только потому, что у тебя нет больше близких
Вот как
Спасибо. Что тут еще скажешь?
Сразу оставлять тебя среди чужих было бы слишком жестоко.
Вы сказали, у меня нет больше близких? Родственников?
У тебя никого нет. Люция вздохнула. Что же с тобой случилось, девочка? Надо вернуть тебя мужу. Как ни крути, но лучше него целителя в стране не найдется, нельзя же оставаться беспамятной.
Нет! испугалась я. Только не к нему!
Этот незнакомый, с жесткой усмешкой Александр Ксандер пугал меня до полусмерти. Даже странно, ведь он ничего не сделал
Ну да, ничего, просто так «повоспитывал» молодую жену, что она умерла.
Но лучший целитель в стране? В двадцать восемь лет?! Или здесь ему больше?
И сколько лет мне, если меня называют «девочкой»?
Я хочу домой, выдохнула я. Ведь есть же у меня дом? Может быть, там я смогу вспомнить?
Глава 4
Вспомнить едва ли смогу, но, может, получится понять и как-то приспособиться.
Люция снова помедлила, внимательно на меня глядя.
Хорошо, сказала она.
Она махнула рукой Айгору, тот вскочил в повозку, устроившись напротив нас, коротко скомандовал кучеру, и мы поехали.
Наверное, оказавшись в другом мире, следует разглядывать окрестности, умирая от любопытства, но я умирала от усталости короткий сон в стогу вовсе не восстановил моих сил, голода и жажды. И одновременно меня мутило от тряской езды. Так что дорогу я ни разглядеть толком, ни запомнить не смогла. Я бы и не заметила, что мы въезжаем в город, если бы Люция не завозилась на сиденье.
Надень мой пыльник, сказала она, снимая льняную накидку, и укройся капюшоном. Не хочу, чтобы соседи разглядели, в каком ты виде, и начали сплетничать.
Я молча подчинилась. Мне и самой сплетни ни к чему. Укуталась в полотно, опустила капюшон и закрыла глаза, ожидая лишь, когда дорога закончится и можно будет спрятаться от неотрывного взгляда Айгора за стенами пусть не совсем моего, но все же дома. Неужели и тут мальчик, с которым я росла и дружила, повзрослев, захотел стать больше чем другом?
Наконец коляска остановилась.
Вот мы и дома, сказала Люция. Я пришлю с кухаркой немного еды.
Спасибо. Голос прозвучал хрипло, пришлось прокашляться.
Еда Полцарства за глоток чистой холодной воды! Или мутной теплой словом, любой воды!
Надеюсь, в доме осталось где переночевать, и у тебя будет время хорошенько подумать.
Да, хорошенько подумать это ровно то, что мне сейчас необходимо. После того как поем, вымоюсь и переоденусь.
Стоп
Надеетесь, что в доме осталось?.. Что с ним?
Когда бедную Надин понесли на кладбище, в доме сработали охранные артефакты. Слуги едва успели выбежать из дома, как его укрыла защита, и больше никто в него не входил. Все-таки Питер был очень сильным магом и умел не только зелья варить.
Но как я попаду в дом?
По праву крови, удивленно ответила Люция. Покачала головой. Ах, да Охранные заклинания обычно зачаровываются на кровь хозяев дома и потому беспрепятственно пропускают их родственников.
А остальных?
Зависит от того, как зачарованы артефакты или какие приказы им отдают. Неужели ты не помнишь даже таких простейших вещей?