Перцов Дмитрий - Дикополье. Слово Шубина стр 7.

Миша присел на корточки, оторвал кусок травинки, пожевал и выплюнул.

 Не люблю разговоры об этом разговаривать,  сказал он.  Как оно, мол, появилось, и всё такое прочее. Что было сначала нечисть или рассказ о ней? Всё взаимосвязано, и одно без другого существовать не может. Данность такова, что Длинная леди явилась на земли Дикополья, а уж каким образом то не нам выяснять. Нам необходимо решить, что с ней делать, и только. Ты взял тормозок[9]?

 Нет. Горнячок об этом не говорил.

Миша набрал полную грудь воздуха, чтобы тяжело вздохнуть. Затем вздохнул. А после этого переступил через ограду на клумбу, чудом не оборвав цветок, и стукнул два раза ногой по земле:

 Горнячок! А ну сюда иди, негодяй!  ничего не последовало.  Горнячок? Дважды повторять не буду. Шубину расскажу.

Я услышал ворчание. Утробное, словно кто-то, заживо в гробу захороненный, решил причитать на судьбу, а не орать Помогите!. Над землёй показалась кирка. Р-р-раз!  она взрыхлила землю, и перед нами возник Горнячок собственной персоной.

 Забыл я! Запамятовал!  вопил он.  Много поручений для Горнячка! Привет, Саша.

 Привет.

 А ну кыш пошли с моего палисадника!  закричала с первого этажа старушка, Валентина Петровна.  Сейчас милицию вызову!

 Извините, пожалуйста,  сказал ей Миша, взял за шиворот Горнячка, и мы втроём зашли в подъезд.

* * *

Дверь с мягкой коричневой обивкой была исцарапана снизу кошачьими когтями. Миша посадил Горнячка в чемодан, что вызвало волну протестов, но спорить с помощником Шубина, видимо,  себе дороже.

 Особых правил и указаний от меня не будет,  серьёзно сказал Миша.  Главное не пугай Никиту. Мы его друзья, помочь пришли. Будь дружелюбным.

 Понял,  сказал я.  Но я всегда дружелюбный.

 Добро.

Миша позвонил в дверь. По ту сторону раздалось неприятное стрекотание, и через минуту хриплый голос спросил:

 Кто?

 Мы из ППДЛ, подразделения по борьбе с Длинными Леди,  Миша заговорщически мне подмигнул,  пришли помочь. Никита Коваленко здесь живёт?

«Как официально!»  подумал я. Ещё бы удостоверение сделать, и, считай, новое подразделение готово. Дверь открылась. На пороге стоял худой парень с неестественно вытянутым телом, судя по лицу лет пятнадцати. Пижама, явно не по росту, смотрелась нелепо: штаны по колено, кофта по локти, виден пупок.

 Какой ты высоченный!  воскликнул Миша.

 Да?  немного смутился парень и попытался натянуть кофту на живот.  Вы заметили?..

 Конечно. Саша, заметил?

 Заметил,  подтвердил я.

Никита обрадовался. Он отошёл в сторону, давая нам пройти, и закрыл дверь на замок.

 А родители ничего не заметили. Валера, друг мой, тоже заметил, он, кстати, в комнате сейчас, вы вот заметили, я тоже, а родители нет. Офигеть, да? Вы обо мне откуда узнали?

 Шубин подсказал.

 Шубин?

 Да. Слышал о таком?

 Естественно. У меня папа шахтёр. Рассказывал о Шубине много всякого. Он его вроде как спас однажды, от обвала отвёл Но я думал, это просто байки.

Миша улыбнулся, но ничего не ответил. Его фирменная харизма работала без перебоев Никита совершенно не смущался незнакомцев (нас) в квартире. Мол, раз пришли, значит, так надо.

Хорошо, что Миша не пользуется этим ради грабежей! Или пользуется?.. Будем надеяться, что нет.

Мы разулись. Я повесил на тремпель ветровку и уловил со стороны кухни запах разогретого борща. Несмотря на съеденную шаурму, во мне пробуждался аппетит, и я буквально чувствовал, как сметанно-бурячная юшка льётся мне в рот. Решил, что Никита если предложит, то перекусим, а если нет то нет.

 Куда идти?  спросил Миша.

 А куда нам надо?  не понял Никита. Его бледное лицо почти сливалось с ландышами на обоях.

 Туда, где ты увидел Длинную леди впервые.

 Тогда в мою комнату. По коридору и направо.

Никита предложил нам тапки. Миша отказался, а я надел не люблю пачкать носки, хотя, помню, в детстве бегал по терриконам чуть ли не босиком.

Впереди шёл Миша, за ним я, замыкал шествие Никита. В конце коридора стояло трюмо с кучей косметики, феном и узким, но высоким зеркалом. Когда Миша завернул в комнату, я бросил взгляд на отражение, и увидел, что за Никитой следует женщина худая, как спичка, чёрная, как фон на заставке Star Wars.

Я обернулся, но никого не обнаружил. Снова посмотрел в зеркало пусто.

 Что-то не так?  спросил Никита. Он возвышался надо мной маяком или каланчой какой-нибудь.

 Всё не так,  честно признался я.

 Согласен. Ты из какого класса?

 Из десятого.

 И я. Школа говно.

 Согласен.

В комнате творился настоящий кавардак: разбросанные всюду конфеты, фантики, какие-то крошки, печенье, даже кусок недоеденного торта на блюдце. В центре комнаты на табуретке стоял парень в жёлтой футболке с дырой в рукаве и чёрных джинсах. Он подвязывал к люстре верёвку с бантиком на конце.

 Только не говорите, что Матюкливого гнома вызываете,  покачал головой Миша.

 А почему нет? Я прочитал, что он может не только матюкаться, но и помогать  сказал Никита.

 Ясно. Вот только в Дикополье не так его вызывать надо.

 А как?

 Ник, кто это?  парень, сделав своё дело, слез с табуретки.

Мы познакомились. Валера, друг детства Никиты, учился на класс старше. Выглядел он заряженным на свершения.

 Бант не на верёвку, а на дрот[10] нужно подвязать,  объяснил Миша.  Баять[11] громко нельзя, даже заклинания. Наш гном тишину любит. К слову-то, называют его тут иначе Халабудный Стервец. Стало быть, если вы планировали покрывало на себя накидывать

Миша вопросительно посмотрел на ребят. Те кивнули.

 это не сработает. Халабуду построить надобно, простую, с четырнадцатью прищепками с жестяными кольцами. А затем выключить большой свет. Вместо свечи фонарик. У меня есть, но нужен, Никита, твой, раз Стервец тебе помогать будет. И три раза повторить: Халабудный Стервец, приди, полакомись. Вопросы?

Никаких вопросов. Никита и Валера принялись безропотно исполнять поручения Миши, а я присел на край кровати.

 Зачем нам Матюкливый гном?  спросил я, когда они вышли из комнаты в поиске необходимых артефактов.

 Всяка помощь не повредит,  ответил Миша.  Поглядим.

Из-за шевелящихся занавесок по комнате гулял мерцающий свет. Я дёргался от каждой тени, шороха за окном, стука веток о стекло. Ощущалось чьё-то присутствие, но спокойный вид Миши, восседающего на кресле, компенсировал мои переживания.

Уже тогда я подумал, что хорошо бы Мише всегда быть рядом успокаивать своей беспечностью и уверенностью и, возможно, хоть как-то наполнять пустоту, оставленную во мне с исчезновением Илюхи.

Вскоре необходимые предметы были собраны. Сложность составили только прищепки, за которыми пришлось стучаться к соседям. Мы быстро соорудили маленький шалаш и утрамбовались в него вчетвером. Никита, сгорбившись, прижал острые коленки к подбородку.

 Днём как-то и не страшно,  сказал Валера.

 А дня быть и не должно,  с ударением на первую о сказал Миша. После чего дважды хлопнул в ладоши, и сквозь покрывало перестал пробиваться солнечный свет. За окном в мгновение ока наступила ночь.

 Это как так?!  воскликнул дрожащим голосом Валера. Я сам как будто захлебнулся наставшей одномоментно ночью и не смог вымолвить ни слова.

 Спокойно,  Миша положил ему ладонь на плечо, и Валера быстро взял себя в руки и глубоко вздохнул. Я тоже успокоился, хотя очень крепко выругался про себя.  Ночь только у нас. Остальные дикопольцы всё ещё ловят лучи.

 Магия какая-то?  заинтересованно спросил Валера.

 Всего-лишь одолжение,  улыбнулся Миша.  Караульщик огневого камня твой, кстати, тёзка, Никита,  забирает и отдаёт свет, когда это требуется Шубину или мне.

 Что ещё за караульщик?

 Смешной дядька! Камни угольные своими считает, а они на солнце блестят, вы бы видели. Вокруг него вихрь чёрный вьётся. Кафтан грязный, изгвазданный, да ермолка на голове. Вот всё, что я о нём знаю. А как он свет себе подчинил того не ведаю. Возможно, так с углями сроднился, что подземную тьму себе подчинил.