Всего за 0.9 руб. Купить полную версию
Тётя Мария цокнула, буквально швырнула в меня бутылкой и заявила, что сдачи у неё не будет и чтобы я шёл в школу, нечего, мол, шнырять школьникам в такое время.
Спасибо, сказал я, немного ошарашенный.
И последний звоночек прозвенел в школе. Но не в том смысле, как обычно перед выпускным
Ей-богу, я б даже уволился, будь у меня такая опция.
Мне влепили двояк по математике, стоило на секунду замяться. Причём правильный ответ я знал! Все эти логарифмы я вызубрил и щёлкал, как тыквенные семечки. Просто разволновался. Спорить с учителем было бессмысленно он погрозил поставить неуд ещё и за поведение. На втором уроке от меня отсел Ваня Лиганченко, и я остался один. А на перемене все на меня смотрели, смеялись и даже кинули мокрой тряпкой.
Может, я просто не создан для социума? Перед тем, как переехать в этот район и пойти в эту школу, я в принципе в школу не ходил. Из-за всяческих болезней (сейчас уже всё в порядке, я в норме худо-бедно) меня перевели на домашний формат обучения. Друзей детства у меня не было, да и родители не общались ни с кем, у кого был бы ребёнок моего возраста. Короче Надо будет попросить маму вернуть меня домой.
Если она будет готова меня слушать, конечно.
С другой стороны, я предполагал, что все эти перемены как-то связаны с Мишей и моей новой ролью Исконного сказителя. Поэтому на филфак я ехал хоть и подавленным, но полным решимости разобраться в ситуации. По пути купил колу у ещё более неприятного продавца, чем тётя Мария, и всем своим видом оскорбил бомжа, который зачем-то стал материться, когда я проходил мимо.
Миша ждал меня у входа в дряхлое зеленоватое здание в четыре этажа. Он мотылял чемоданчиком и улыбался проходящим мимо студенткам. Они улыбались ему в ответ, а меня напрочь игнорировали словно Миша забрал всю мою харизму (если таковая имелась) и вобрал, как оливье майонез.
Саша! воскликнул он. Что с тобой? Лица на тебе нет. В маршрутке вместо мелочи расплатился?
Ха-ха, обос***аться.
Нет, ну правда. Что-то стряслось?
Я рассказал Мише о своих злоключениях. Размахивал руками и почему-то представлял, что вместо Миши передо мной стоит Илюха и я делюсь с ним переживаниями, всё как в старые добрые времена. Миша выслушал меня внимательно.
Нехорошо сказал он после минутного молчания. Нехорошо, Саша. Не должно так быть.
Вот уж да! воскликнул я. Но почему это всё?
Уверен, мы найдём причину. Сходу я тебе и не скажу, в чём дело.
Ясно.
Прости, но, к сожалению, я не всеведущ. Ты давай, Саша, не отчаивайся и не огорчайся.
Спасибо за чудесный совет.
Миша, можно серьёзный вопрос?
Конечно.
Кто такой Шубин на самом деле? Расскажи о нём. Как ты к нему попал? Как он стал тем, кем стал? Где он живёт? Можно мне с ним пообщаться? Он смотрел Звёздные войны?
Пойдём внутрь, сказал Миша и стремительным шагом двинулся к дверям.
Я крикнул ему что-то вслед и двинулся следом. Нет, ну что за манеры, а? На факультете как раз прозвенел звонок на пары.
Я ещё добьюсь от тебя правды, Миша. От меня так просто не отделаешься.
Мы поднялись на третий этаж, встали у высокой деревянной двери с надписью Кафедра русской литературы. Внутри, за одним из преподавательских столов, сидел человек в костюме, чёрных ботинках и с пышными седыми усами.
Пётр Алексеевич? спросил Миша.
Здравствуйте! преподаватель поднял на нас взгляд и лучезарно улыбнулся. А вы чьих будете?
Мы ищем Вадима Писаренко, вашего студента. Он на факультете сейчас, не подскажете? Где у него пара?
Он уже вторую встречу по научной работе пропустил и, насколько мне известно, в университете сегодня не появлялся, преподаватель даже не стал спрашивать, почему мы интересуемся и кто мы вообще такие. Мощной силой обаяния обладал Миша! Последний раз он звонил мне пару дней назад, извинялся, говорил, что у него дела дома, в Харцызске. С исследованием связаны. Как же он сказал Пётр Алексеевич задумался, поправляя усы. Ах да: Я следую за лисой и трубку положил. Думаю, он просто влюбился и выдумывает ребусы. Сегодня планирую связаться с ним через деканат, диссертацию писать надо, а парнишка он талантливый.
Я следую за лисой повторил Миша и повернулся ко мне. Идём?
Уже?
Ну да. А ты ещё что-то хотел спросить?
Вообще-то да. Пётр Алексеевич?
Да?
Он вроде не испытывал ко мне ненависти. Это не могло не радовать.
А кто такой Шубин? Миша не раскалывается, а мне интересно до жути.
Алексеев засмеялся.
А вы, молодой человек, фольклором, никак, интересуетесь, а? Буду рад видеть вас на кафедре! Когда поступать?
Через год.
Отлично! Есть время подготовиться. Шубин, говоришь? Я вот давеча книжку издал, он открыл ящик и извлёк оттуда большую белую книгу с яркой суперобложкой. Протёкших дней очарованье называется. Неделю назад в библиотеке презентовал. Тут у меня и Шубин, и песни, и частушки. Всё от первых лиц собрано, по городу, по деревням окрестным, студенты-практиканты помогали. В общем-то, лучше меня расскажет о Шубине сам носитель.
Он нашёл нужную страницу, прочистил горло и прочитал:
Было это, когда в степях только появились первые шахты. И были они совсем не такими, как сейчас! Уголёк рубили обушком. На вагонетку грузили лопатой. Вагонетку тащил один человек на четвереньках к штреку[17], по штреку к шуфру вагонетки доставляли кони, потом уголь поднимали бадьями. Очень тяжёлой и опасной была работа первых шахтёров. Далеко шла от степей дурная слава об этой нелёгкой, но лучше других оплачиваемой работе. И съезжался к шахтам на наём бедный рабочий люд. Богатеи хозяева шахт радовались. Рабочих рук всегда в избытке, есть из чего выбрать. Но была на старых шахтах в те времена такая подземная специальность, на которую не всегда находился работник. И оплачивалась она дорого десять золотых рублей, и работы той было на полчаса, и случись что, родня шахтёра большие деньги за пострадавшего получала. А шли на эту работу самые отчаянные сорвиголовы, которым смерть, что сестра. Специальность эта называлась поджигатель. Перед спуском смены поджигатель натягивал на себя побольше всякого мокрого тряпья, закутывал поплотнее голову и лез с факелом в шахту. Там он поджигал накопившийся угольный газ. Не однажды, бывало, смена находила поджигателя мёртвым и выносила его на поверхность. У шахтёров обычай был такой если погибнет кто под землёй, его обязательно на-гора подымали, чтобы похоронить по-человечески.
Работал в те времена на донецких шахтах поджигателем некий Шубин. Лихой был человек. Никого и ничего не боялся. Только однажды полез он очередной раз в шахту поджигать газ, да и погиб там под завалом. Хозяева шахты подсчитали, что, если откапывать Шубина, то это выйдет им дорого. И стали уговаривать семью покойника вместо тела взять деньги. Семья большая была, а без кормильца на что жить? Подумали, подумали, что уж от покойника проку, да и взяли деньги. Только с тех пор и по сей день из поколения в поколение слышат шахтёры, как гремит в стенах камнями Шубин. Обозлился-де на людей. То выброс устроит, то обвал. Всё товарищей себе ищет[18].
Значит, обозлился на людей, сказал я, когда мы с Мишей снова оказались на улице Тайных Университетов. То выброс устроит, то обвал, да, Миша? А говоришь, добрый он, помогает. Что-то ты темнишь.
От человека зависит, будет Шубин добрым или нет, многозначительно ответил Миша. А нам пора. До Харцызска путь неблизкий. Будем охотиться за лисой.
До Харцызска Что за название такое вообще?
За пять минут до этого Мише с большим удовольствием предоставили домашний адрес студента в Харцызске. Мы прыгнули в маршрутку и отправились на вокзал. Гарантий, что Вадим Писаренко в чём-то нам поможет, не было никаких. Но попытка не пытка.
Глава 5. Нам нафига на канатный завод?