Кира Сафина - Двое стр 4.

Решил пойти к соседям. Стучусь, но в ответ тишина, наверное, уже спят. Окинул взором весь двор, на столе увидел самокрутку. Кручу ее в руках, быть может меня это усыпит? Рыжая, старая колли трется у моих ног, я потрепал ее за ухом. Пошел к сараю, собака последовала за мной. Крепко сжимаю самокрутку в руках, хорошая находка.

Здесь пахнет сеном, облокотился о стену, смотрю на обветшалую крышу сарая, сквозь нее прокрадывается свет от луны. Упоительно. Достал сигарету, прикурил, сделал первую затяжку и сразу закашлялся. Понимаю, что это не обычный табак с наших полей, это та самая запретная травка, которая поможет забыть этот день. Делаю еще одну затяжку, слышу, как прогорает табак в тонкой папиросной бумаге, издавая едва слышимое шипение. Немного задерживаю в себе, а затем выпускаю белый, густой дым, он рассеивается, поднимается вверх, сливаясь в одну композицию с лунным светом. Мне нравится на это смотреть, на моем лице, непроизвольным образом возникает улыбка.

Еще одна затяжка. Кажется, что я вижу, как густое облако белого дыма окутывает весь мой мозг. Выдыхаю. Все как в дурмане, но чувствую себя гораздо легче. Свободно, а самое главное во всем теле возникла невесомость, раньше никогда не испытывал это чувство. Шевелю пальчиками ног, вроде я себя контролирую. Делаю снова затяжку. В сарай забегает колли и начинает громко выть, томно смотря на луну. Я в недоумении наблюдаю за собакой, хотел крикнуть на нее, только открыл рот, но в этот момент резкая боль сковывает всю мою голову. Я хватаюсь за нее обеими руками, череп начинает так сильно сдавливать. Я скривил лицо, казалось, что еще немного и моя голова просто лопнет. Резкий звон в ушах, он меня оглушает, хочу его остановить. Но, мое тело перестаёт меня слушаться, я падаю на бок, сворачиваюсь калачиком. Внутри мольба, чтобы все это закончилось. Собака подбегает ко мне и начинает облизывать лицо, жалостно поскуливая. Я закрыл глаза, но продолжаю видеть образ воющей на луну колли. Меня отключает.

Я проклинал тот день, когда выкурил свою первую травку. Это была роковая ночь, после которой я приобрел неизлечимое заболевание тиннитус. Больше не было тишины в моей голове. Там было всегда шумно, а иногда раздавался звон, который просто сводил меня с ума. Порой от него хотелось лезть на стену, я не мог остановить эти звуки. Со временем у меня получилось, с помощью врачей, стабилизировать свое состояние. А, быть может, я просто привык к этому шуму и больше на него не реагировал. Говорят, что человек ко всему привыкает, так и этот шум, плавно переходящий в звон, стал неотъемлемой частью моей жизни. Если бы я мог, то вернулся бы обратно в тот самый сарай и никогда бы не сделал свою первую затяжку. Та ночь и колли остались моим самым тяжелым воспоминанием, которое теперь преследует меня.

Мать хорошо прогладила белую рубашку, я даже не знаю, где она ее взяла. Наверное, долго копила, а быть может кто-то помог из соседей. Мое лицо гладко выбрито, впервые сбрил свою бороду. Никогда бы на это не решился, но такие правила в мореходке. Начинается новый этап моей жизни, представления не имею к чему он приведет, но точно не на чайные плантации и это уже радует.

Застегнул пуговицы до самого ворота. Хорошо затянул ремень на отцовских брюках, это все, что мне от него осталось. Он умер, когда я был еще крошечным. Совсем его не помню, как он выглядит. Даже на могильной доске, нет его взгляда, он смотрит куда-то вниз. На фотографии заметна глубокая морщина на лбу и густая копна волос. Это все, что мне известно об отце, но я бы хотел увидеть его глаза.

Мать больше не вышла замуж и посвятила свою жизнь нам с сестрой. Я благодарен ей за то, что порог нашего дома не переступил чужой мужик. Я не смог бы с этим смириться.

3 Глава. Эмма. Юность.

Смотрю, как завороженная на двухэтажное здание, оно выложено из белого кирпича. Что-то внутри меня, толкает войти внутрь. Да, я точно понимаю, что хочу здесь остаться.

Я словно статуя, замерла на одном месте, ничто и никто не может сдвинуть меня отсюда. Мать с силой дергает меня за руку, тащит к себе.

 Тебя, что здесь закопали?  ее голос вызывает во мне раздражение, хочется повернуться и громко крикнуть: «Замолчи, ты мне мешаешь». Но, я молчу, не проронив ни единого слова, продолжая испепелять своим взглядом это заведение.

 Пошли, я сказала!  она срывает меня с места, я не устояла на ногах, упала на колени, крошки от грунтовой дороги впились в мои ладони. Я с сокрушением смотрю на руки, вытаскивая камешки, впившиеся в кожу. Больно. На моих глазах проступают слезы, но я стараюсь их подавить, чтобы не получить еще большей оплеухи от матери. Люди с сожалением смотрят на меня, но, никто не предложил помочь. Отряхнула руки, медленно встала, последний раз окинула взором медицинский вуз и побрела в сторону автобусной остановки. Я не хочу отсюда уходить, но, кого интересуют мои желания?

На улице жарко, шумно, день в самом разгаре, все куда-то спешат. Я плюхнулась на скамейку, облокотилась о стену остановки, закрыла глаза. Набираюсь смелости, громко дышу. Наконец-то почувствовала в себе достаточно сил, чтобы заявить о своих истинных мыслях.

 Мама, я хочу стать доктором!  смотрю на нее, не отрывая взгляда. Внутри мольба, хочу быть услышанной, хотя бы один раз в своей жизни.

 Кем?  она недовольно хмурит свой лоб.

 Мне кажется, что мое призвание это помогать людям.

 Не дури мне голову!

 Но, это очень хорошая профессия, ведь я могу спасать жизни!

 Ты себя спасти не можешь, какие люди?  в ее глазах недоумение.

 Именно это я сейчас и пытаюсь сделать!

 Хватит, я не буду слушать детский бред.  она отвернулась от меня, давая понять, что наш разговор окончен.

 Но, почему?  продолжаю упорствовать.

 Потому что у тебя по химии тройка.

 А это здесь причем?

 Все доктора хорошо знают химию.

 Но, здесь меня всему научат!  мама не смотрит на меня, но я указываю пальцем на училище, еще раз убеждаясь, как сильно я хочу туда попасть.

 Ты будешь бухгалтером. Они хорошо зарабатывают, я поговорила с соседками, эта профессия сейчас очень востребована. Ты всегда будешь при своем куске хлеба и наконец-то слезешь с нашей шеи.

Подъехал автобус. Мать уверенно вошла внутрь, мне ничего оставалось сделать, кроме того, как последовать за ней.

Бухгалтер. Бухгалтер. Бухгалтер. Мысленно проговариваю это слово. Быть может мама права, что я понимаю в этой жизни? Ничего. Получить профессию и уйти из своего дома, это единственная моя цель. Хочу приобрести полную независимость от семьи в которой живу, чтобы они больше никогда не совали нос в мои дела.

Здание колледжа было выкрашено в нежно-голубой цвет. У входа толпятся абитуриенты, они что-то бурно обсуждают. Паренек перевел на меня свой взгляд, осмотрел с ног до головы, недовольно ухмыльнулся и снова влился в разговор с ребятами. На мне зеленые джинсы клеши. Я знаю, что такие уже никто не носит, но мать заявила, что там, где буду учиться, эту одежду еще никто не видел, поэтому могу считать ее новой. Ей было плевать на моду и плевать на то, что мне было стыдно так выглядеть. Она твердила, что самое главное это сытый желудок. А голос отца я уже давно перестала слышать, он всегда молчал и безукоризненно во всем соглашался с нашей атаманшей.

Мать всучила мне в руки папку с документами и толкнула вперед. Я вошла внутрь, на входе меня встретила пышногрудая женщина с широкой улыбкой. Мне стало тепло от ее приема.

 Ты к нам красавица?  улыбка продолжает сиять на ее лице.

 Какой у меня есть выбор?  мой голос звучит неуверенно.

 Бухгалтер и юрист.

 Бухгалтер.

 Давай документы.

Прошло три года.

Я смотрю в окно. Здесь так вкусно пахнет выпечкой, я всегда стою у буфета, впитывая в себя этот аромат. Я тщательно слежу за фигурой, поэтому все, что могу себе позволить, это только чувствовать запах, воображая, каким это может быть на вкус. Переходный возраст, гормоны, эмоциональные выплески. Совсем недавно, я вышла за все вообразимые для себя формы. Лишний вес словно прилип ко мне и не отпадал, даже если я совсем ничего не ела.