Всего за 399 руб. Купить полную версию
Война, которую ожидали все деповские работники, застала отца все же внезапно. Он вел состав из Белоруссии и при подъезде к станции Сарны столкнулся с закрытым семафором. Над полесским городком подымались клубы черного дыма.
Какой крупный пожар Что же горит? Может нефтебаза? подумал отец. Но когда открылось сигнализирующее крыло семафора и состав снова помчался на запад, было видно пожар разгорался. Когда паровоз остановился на станции, отец увидел полуразрушенное здание депо, развороченный механизм поворотного круга и разбросанные окровавленные тела и останки железнодорожников.
Получается, началась битва с немчурой, с горестью подумал он. Это ненадолго. Наша армия сильнее. И народа у нас больше. Нет-нет, мы сильнее! Мы одолеем врага.
Немецко-фашистское воинство стремительно продвигалось вглубь страны. Молодому машинисту приказали совместно со спецподразделениями НКО принять участие в подрыве мостов, дабы затруднить продвижение гитлеровцев в сторону Киева. По всей вероятности, этим делом занимались подчиненные патриарха диверсий полковника Ильи Григорьевича Старинова, так как из исторической литературы видно, что в это время он со своим штабом располагался в городе Ровно.
При одном возвращении с операции на перегоне паровоз отца обстрелял немецкий мотоциклист. Но долго он не мог вести прицельный огонь поезд-летучка с парой вагонов быстро приближался к пулеметчику. Испугавшись неминуемого столкновения, фашист, оставив мотоцикл на рельсах, сиганул в кювет. Обломки трехколесника разлетелись в стороны.
Учтите, шакалы, то, что случилось с мотоциклистом, будет и с вашим остальным воинством, напророчил механик, так тогда называли машинистов паровозов. И он не ошибся. Германская машина не сразу, но была повержена в 1945 году.
С последним эвакуационном эшелоном мать спаслась от смерти. Спасла и меня.
А потом, после приближения фашистов к городу, отцу поручили вывезти состав со штабными подразделениями и некоторыми остатками потрепанных частей 5-й и 6-й армий, 8-го, 9-го и 15-го мехкорпусов РККА Юго-Западного фронта. Эшелон стремительно уходил в сторону Житомира и Киева. Авиация противника часто бомбила. Механику приходилось маневрировать: то останавливаться в густолесье, то на всех порах проскакивать открытую местность. Но немцы висели в небе, постоянно отслеживая маршрут движения воинского состава. На одной из маскировочных остановок к паровозной будке неожиданно подбежал с несколькими бойцами командир, назвавшийся комендантом эшелона, и скомандовал:
Бригада, срочно покиньте будку. Ко мне, быстро!
Кочегар, помощник и машинист выполнили приказ, спустившись по металлическому трапу на землю.
Ответьте, почему фашистские асы неотступно сопровождают наш эшелон? Обстреливают и бомбят. Где вы прячете радиомаяк? с раскрасневшимся лицом орал комендант на паровозников.
Какой маяк? Я вас не понимаю, взволнованно ответил машинист.
Назвавший себя комендантом приказал двум солдатам с винтовками взобраться на тендер и штыками проковырять уголь в поисках радиопередатчика. Бойцы узкими штыками лопатили антрацит минут десять, но, естественно, ничего не нашли. Тогда он приказал механику отойти в сторону и встать у ствола огромной сосны.
Помощник, ты поведешь паровоз. А предатель здесь же будет расстрелян, гаркнул командир. Он подозвал одного из бойцов и приказал ему совершить акт наказания привести приказ в исполнение.
По рассказу отца, он стал прощаться с жизнью. В голове пробегали воспоминания сурового детства с безотцовщиной (мой дед погиб после ранения на фронте в 1916 году) и голода тридцатых годов. Волновался за судьбу жены и годовалого сына-первенца. Солдат загнал патрон в патронник своей винтовки И тут неожиданно прогремело три сухих пистолетных выстрела. К месту судилища бежал какой-то неизвестный командир, размахивая пистолетом. С ним рядом находилось еще несколько военнослужащих.
Прекратить самосуд Механик с бригадой немедленно в будку. Срочно отправляемся, командовал прибывший военный. Коменданта он арестовал, а солдаты убежали в лес. Как потом выяснилось, спас от гибели отца чуть ли не «особист эшелона». Паровознику несколько раз доводилось видеть его на остановках. По прибытию состава в Киев в ходе бесед с военным контрразведчиком отец так и не выяснил, кем же был назвавший себя комендантом, немецким диверсантом или злостным паникером Но все равно он благодарил не столько судьбу, сколько конкретного человека армейского чекиста, спасшего его, невиновного, от глупой смерти.
А потом были дороги войны, доведшие его с паровозами до Сталинграда, где ему и его коллегам приходилось доставлять на передовую боевую технику, личный состав, боеприпасы, продовольствие, а возвращаться с немецкими, итальянскими, румынскими и из других стран военнопленными. Всю войну отец провел в незащищенной от осколков и пуль паровозной будке. Под Городищем, в районе железнодорожной станции Разгуляевка, он потерял своего помощника, которому влетевший осколок величиной с совковую лопату отсек голову
28 июля 1942 года был обнародован приказ Сталина 227, известный теперь под названием «Ни шагу назад!», требовавший прекратить беспорядочный отход советских войск на южном участке фронта в направлении Сталинграда и Северного Кавказа. Маршал Советского Союза И.Х. Баграмян писал, что «этот приказ имел непосредственное отношение и к военным железнодорожникам, вступившим в неравные поединки с авиацией и диверсантами противника, а подчас и с наступающими полевыми войсками вермахта. Ни при каких обстоятельствах машинист, стрелочник, путеец или диспетчер не имел права покинуть свое рабочее место боевой пост, и был обязан, зачастую ценой своей жизни, обеспечить бесперебойную работу стальных магистралей, своевременную перевозку войск и доставку грузов, а при необходимости и предпринять все меры для спасения подвижного состава, пассажиров и грузов».
После твердыни на Волге у него была работа-служба в районе Ростовской освободительной операции и на Курской дуге. И января 1944 года он с войсками 13-й армии 1-го Украинского фронта в ходе наступательной Житомирско-Бердичевской операции прибыл в город Сарны. Войскам, участвовавшим в боях за освобождение этого полесского города, приказом Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина от 12 января того же года была объявлена благодарность, а в Москве дан салют двенадцатью артиллерийскими залпами из 124 орудий.
Именно в один из январских дней 1944 года начальник политотдела отделения железной дороги подполковник Маневич вызвал отца на беседу.
Степан Петрович, как вы смотрите, чтобы продолжить войну с немчурой и ее прихвостнями в местном депо. Вы по документам работали здесь с 1939-го по 1941 год. Профиль дороги знаете, а фашистов Красная армия добьет и без нас.
Мы носим погоны, приказ есть приказ, ответил паровозник, имевший звание «инженер лейтенант тяги».
Ну, вот и хорошо. Стране нужны именно тут такие специалисты.
Так отец вновь стал работать в депо станции Сарны.
* * *
Многие железнодорожники СССР после окончания войны снова были направлены в локомотивные депо сначала Ковельской, а потом Львовской железной дороги для очередного послевоенного восстановительного этапа транспортной «чугунки».
Помню коллег отца по паровозному депо станции Сарны, участников недавней войны: Василия Валяева из Брянской области, Александра Панова из Ярославской, Ведерникова из Москвы, Солошина из Сибири, Песцова из Ленинграда и других. Ехала снова по комсомольским путевкам молодежь. Были и такие, кто работал здесь еще в довоенный период из числа санитарок, медсестер, врачей, библиотекарей, машинисток и других специальностей. И вот на эти земли после польского геноцида, немецкой оккупации пришла третья беда воинствующий украинский национализм в виде самостийников бандеровского окраса, которые верой и правдой служили нацистам. Конец роковых-сороковых и начала клятых-пятидесятых окрасился не только кровью невиновных «восточников», прибывающих на помощь Полесью, но и самих полещуков.