Колесова Юлия Валерьевна - Код Месины стр 8.

 Что? Кто? Какая подруга?  спросила я. В жизни не слыхала про такую подругу.

Теперь мама посмотрела на меня еще задумчивее, и я быстро затараторила, что у нас в школе типа проект по истории и я нашла старинный церковный текст, который хотела бы перевести.

Школа, вот оно. Прекрасное прикрытие для всего. И это сработало.

Мама достала планшет и разыскала какую-то женщину по имени Лисе Эльг, профессора университета в Дании.

 Вот,  сказала она мне.  Напиши ей и передай привет от Сусси. Мы с ней учились в одном классе гимназии. Иногда пишем друг другу или созваниваемся. Но по-настоящему мы не виделись с тех пор, как окончили школу. Передай от меня привет и спроси, помнит ли она фонтан.

Лисе Эльг оказалась темноволосой, в больших очках. Вид у нее был ну очень умный, совсем как у мамы. Неудивительно, что они дружили.

Но потом мама захотела, чтобы мы послушали в планшете песни, которыми она увлекалась в подростковые годы, и, когда вернулся папа, мы с ней самозабвенно танцевали посреди гостиной. Само собой, папа тоже захотел поучаствовать, но ему не удавалось попадать в такт, как он ни старался. Впрочем, маму это нисколько не волновало, и она начала танцевать с ним, делая совершенно немодные движения в стиле диско. Выглядели они, конечно, ужасно глупо, и я порадовалась, что наше окно выходит в лес и мимо него почти никогда никто не проходит. Но внутри у меня потеплело: мне так нравится, когда мы все втроем одновременно радуемся.

К счастью, мы уже перестали танцевать и выключили музыку, когда во входную дверь постучал Орест.

 Можно мне воспользоваться компьютером?  спросил он, едва мама успела открыть. Разумеется, мама разрешила ей очень нравится, что Орест интересуется компьютерами. Его-то собственная мама не разрешает ему пользоваться даже калькулятором, считая, что тот испускает опасное излучение. Поэтому Оресту нельзя иметь собственный компьютер, мобильный телефон и вообще ничего, что можно программировать и использовать для счета. И очень жаль, потому что он все такое очень любит. Самый технически продвинутый предмет, которым он владеет,  это наручные часы, но и те не на батарейках, их надо заводить вручную.

Вместе с Орестом я спустилась в мамину компьютерную комнату в подвале. Строго говоря, это кладовка без окон, и мама использует ее как дополнительный кабинет: комната до отказа забита серверами, компьютерами и мониторами. Мама дала нам с собой пакетик с малиновым печеньем, но пришлось пообещать, что мы не станем крошить на стол.

Орест стучал по клавишам, сидя перед маминым (почти самым лучшим) компьютером, которым он обычно пользуется.

 Что ты собираешься делать?  спросила я.

 Найти Эйгира,  ответил он.

Внутри у меня похолодело. Так Орест хочет найти Эйгира? Не лучше ли будет, чтобы Эйгир находился как можно дальше от него и его семьи?

 Вероятно, тебя интересует, как я намерен это сделать,  продолжал он, поглощенный своими планами.  Видишь ли, я надеюсь, что мне удастся взломать список Эйгира с адресами для рассылки. То есть все те электронные адреса, которые он использует, когда пишет своим последователям. Само собой, они зашифрованы, но если мне удастся их расшифровать, то потом я смогу рассказать его сторонникам, что он за человек. Объясню его безумные идеи, вот сторонники его и раскусят.

О, Орест! Он искренне верит, что если только объяснить людям научно и логически, как все обстоит на самом деле, то это убедит их в том, что есть истина. Точно как моя мама! Не понимает, что многие верят в то, во что им хочется верить, вне зависимости от того, есть тому доказательства или нет.

 Ты уверен, что это хорошая идея?  спросила я.  Помнишь ведь, что случилось с Месиной, когда ты ее разыскал.

Орест пристально на меня посмотрел.

 Ну хорошо,  ответил он.  Может быть, не самая удачная мысль писать сторонникам. Но я все равно хочу знать, где находится Эйгир. Может быть, у меня получится выяснить, где он спрятался и что затевает. По крайней мере, так мне будет спокойнее.

Мне удалось скормить ему две печеньки с малиновым вареньем, прежде чем он принялся искать в интернете следы Эйгира и его последователей.

Потом я поднялась в свою комнату, достала бумагу и ручку.

Затем я сложила листок и положила в конверт вместе с распечаткой пергамента. Аккуратно заклеив, я написала на нем адрес университета в Дании.

Посылать все это по электронной почте показалось мне небезопасно. Если Орест может взломать почту Эйгира, то и Эйгир может взломать мою.

8

Письмо профессору Лисе отправилось в путь. Я очень надеялась, что она ответит быстро и перевод пергамента поможет мне понять, что же такое эта самая третья часть. А еще где она находится.

Меня тревожило, что время летит слишком быстро, а я ни на шаг не продвинулась в ее поисках. Месина предложила, что та из нас, кто первой найдет третью часть, получит и две других. Стало быть, она была весьма уверена, что будет первой. Но откуда ей это знать? Наверняка уже прочла пергамент и получила большое преимущество передо мной. Она и, возможно, Эйгир Впрочем, в такое сообщничество я всерьез не верила. Мне показалось, что она искренне возмущалась, когда речь зашла об Эйгире. Надеюсь, Месина говорила что думает, когда назвала его «эгоистичным придурком».

В ожидании ответа от Лисе мне оставалось только проработать единственную возникшую у меня идею о том, где поискать решение загадки. Когда мы с Орестом нашли астролябию, она была закопана рядом с остатками старинного хутора в лесу, где ее когда-то давно спрятал Аксель. А осенью, когда нам в руки попали новые зацепки, позволившие нам разыскать Стрелу времени, мы обнаружили ее в шкатулке, зарытой там же. Может быть, и третью часть Аксель спрятал вблизи хутора в лесу? По крайней мере, эту догадку следовало проверить.

В субботу выдался прекрасный день для лесной прогулки. Во-первых, Орест должен был тренироваться со школьной командой в эстафете, так что не было никакого риска с ним столкнуться; во-вторых, светило солнце.

Как раз растаял последний снег, ручей вовсю разлился и бурлил. Я шла по тропинке, грязной и размокшей, но солнце светило сквозь голые ветки сразу со всех сторон таким красивым весенним светом, что хотелось просто кричать от радости. Первый мостик через ручей полностью залило водой. Я долго стояла, размышляя, смогу ли перейти на другую сторону, балансируя, по перилам. Но потом решила пройти по тропинке дальше, к следующему мосту, его затопило не полностью. Осторожно перебравшись по нему, я лишь немного замочила кеды.

Это место в густом лесу какое-то особенное. Каждый раз, когда я приближаюсь к нему, мне чудится, что пение птиц становится громче, а все остальные звуки стихают. Кажется, будто время остановилось: скоростные трассы и железнодорожные рельсы, дома и станции, то есть все, что гремит и звенит в современном Леруме, буквально в двух шагах от меня,  всего лишь сон или даже сон о сне. Такое чувство, словно во всем мире существует одна только эта крошечная лужайка со старой яблоней и каменными ступенями, оставшимися от лестницы дома, должно быть, стоявшего здесь когда-то. И, конечно же, могилка, на которой написано «Сильвия». Сначала я подошла к старому дереву думаю, это бук и провела рукой по надписи СРЖБХРЪМ, вырезанной в коре. Аксель неспроста вырезал здесь эти буквы шифр, по которому можно узнать, в каком месте дитя с лозой сможет использовать астролябию. Проблема только в том, как говорит Орест, что шифр дает разные ответы в зависимости от того, какой ключ в него подставить, то есть смотря кого считать избранным ребенком. Но мне нравится воображать, как Аксель стоял здесь с охотничьим ножом и вырезал буквы на дереве, которое тогда наверняка было гораздо меньше. И что Аксель существовал на самом деле. И правда это или нет, но он верил, что прикоснулся к чуду такому важному, что он готов был сделать все, лишь бы его рассказ и астролябия достигли избранного ребенка сто семьдесят лет спустя.