Всего за 399 руб. Купить полную версию
Въезжаем во двор отеля Star, Дима останавливался здесь раньше. У нашей развалюхи-авто не открывается багажник, не можем достать свои рюкзаки и баулы. Водитель говорит, что здесь никак не открыть, придется ехать в мастерскую. Мы с Димой переглядываемся, что это развод или подстава? Дима говорит:
Поезжай с ним, а я тут пока оформляться буду!
Ни фига себе! Я по-английски ни бум-бум, ничего здесь не знаю, ни входов, ни выходов. Но еду с водителем. Машина у него еще та. Раздолбанная, ржавая, помятая, на скрутках проволочных еле держится. И вот везет он меня по безумному лабиринту улочек черт знает куда, приехали в какой-то двор на окраине города. Встречают человек пять, давай меня по плечу хлопать, говорят что-то, улыбаются. Повозились, машину вскрыли, поехали назад. Вернулись, и я Диме говорю:
Как ты мог меня одного, в незнакомом городе, без знания языка, отправить куда-то? Я уже подумал, что грохнут или ограбят!
Он смеется:
А я специально, чтобы ты быстрее адаптировался. Знаешь, как плавать учат: или выплывет, или утонет. Возвращаться тебе в одиночку придется. И не волнуйся, здесь преступность нулевая они же все буддисты.
Ну, спасибо за урок. Отправились искать Букреева. Он еще в Алма-Ате сообщил Дмитрию по телефону, что остановился в гостинице «Skala». Довольно быстро нашли отель, заходим во внутренний дворик и сразу видим Анатолия на балконе второго этажа, с ботинком в руке.
Прибыли? и он машет ботинком. Поднимайтесь сюда!
Букреев стоит в одних трусах возле входа в номер и чем-то мажет ботинок. В дверной проем видны две синие экспедиционные бочки и пол, заваленный вещами: веревки, куртки, штаны, железо и прочий альпинистский инвентарь. Обмениваемся приветствиями. Руки его заняты на левой ботинок, а указательным пальцем правой он продолжает втирать в швы ботинка пропитку. Поболтали, обсудили план действий, договорились вечером встретиться.
Отправились с Дмитрием гулять по Тамилу. Зашли в какую-то контору, оплатили пермит на вход в национальный парк «Аннапурна». Ходили по бесчисленным лавочкам, подобрали мне ботинки пластиковые, палки трекинговые, еще что-то
Вечером, как договаривались, идем в гостиницу «Skala» за Анатолием, чтобы вместе поужинать. Он знакомит нас с Симоне Моро, его итальянским партнером в экспедиции на Аннапурну. В компании с ними еще один знакомый Букреева, американский альпинист в сланцах, ступни ног забинтованы, он недавно прибыл откуда-то сверху, и у него обморожения. Впятером направляемся в какой-то ресторанчик неподалеку. Букреев, видимо, часто здесь бывает, и персонал его знает. Нас встречают улыбками, размещают.
Садимся, я выкатываю припасенную на этот случай бутылку. Ужинаем, разговариваем, в какой-то момент я пытаюсь произнести тост, как я рад оказаться в Непале, да еще в компании таких знаменитых альпинистов, но Анатолий прерывает меня:
Кончай про каких-то знаменитых, давайте просто за встречу, и чтобы хорошо закончилось то, что хорошо начинается.
28. XI.97, пятница
Утро. Дима что-то записывает в блокнот, где, что и сколько стоит. У него есть планы возить в Непал из Алма-Аты тургруппы, поэтому он фиксирует все детали. Он еще в Алма-Ате предупредил меня, чтобы я взял блокнот, и я тоже веду дневник. В обед встретились с Анатолием и Симоне. Толя предложил поехать в ресторан, который отличается от тех, что в Тамиле. Сад, столики меж деревьев, водоем и павлины. Сидим, обедаем, беседуем, никуда не торопимся. Букреев интересуется у Соболева, как у него с акклиматизацией и как он готовился. Дима что-то отвечает.
А я по утрам здесь кроссы бегаю, говорит Толик, в шесть встаю и на Сваямбунатх бегом.
Сваямбунатх это гора с обезьянами и большой ступой. Букреев рассказал, что как-то в Катманду концерт БГ посетил. Скептически достаточно отозвался:
Кому-то, наверное, нравится, но мне очень глубоким не показалось.
Вдруг выясняется, что надо срочно оформить какую-то бумагу, что-то связанное с разрешением на восхождение. Вскакиваем, ловим такси. Букреев говорит водителю, что надо ехать в Министерство туризма. Тот да, знаю, садитесь! Колесили-колесили по городу, даже я уже вижу, что по третьему разу проезжаем мимо одних и тех же зданий. Букреев ругает таксиста, а Симоне кричит, что видит знакомые крыши! Выскочили из машины у какого-то пустыря и бегом. До закрытия министерства остается полчаса, а завтра выходной. Перелезая через заборы и канавы, мимо коров и помоек, мы добрались наконец до следующего забора, перелезли, и за ним оказалось нужное учреждение скромное небольшое здание. Толик и Симоне вошли внутрь, мы с Дмитрием ждем снаружи. Выходят. Успели оформить за пять минут до закрытия конторы. Букреев говорит Соболеву:
Тебя в пермите нет, но ты неофициально идешь куда сможешь.
Дмитрий поясняет мне, что речь идет уже непосредственно о восхождении на Аннапурну. По плану на завтра намечен выезд в город Покхара. Не спеша прогуливаемся, но вдруг выясняется, что опять надо бежать, на этот раз звонить. Ну, бежать-то приходится нам, Букреев просто стремительно шагает на своих ходулях, умудряясь двигаться в толпе, никого не задевая и не толкая. Оказывается, звонить из гостиницы дорого, а Букреев знает какой-то переговорный пункт, где дешевле. Как говорится, бешеной собаке сто верст не крюк, и мы, чуть ли уже не час, прем в дальний конец города, потому что первая точка оказалась закрытой, а он знает еще одну.
Вернулись в свою гостиницу. Перед сном болтаем. Дмитрий не просто очень уважительно отзывается о Букрееве, а восхищается им. Я отмечаю, что у Букреева специфические пропорции фигуры, руки длинные, почти до колен. В научных книжках пишут, что это признак маниакальных наклонностей. На это Соболев резонно заявляет, что в горы только маньяки и ходят. Потом посмотрел на свои руки и спрашивает меня:
А ты откуда знаешь, что его в команде Белым гиббоном зовут?
Ржем.
29. XI.97, суббота
Сегодня выезжаем в Покхару. Неожиданно заходит Букреев. Они с Симоне договорились сделать вертолетом заброску в базовый лагерь:
Вам все равно портерам пришлось бы платить, так что с вас по пятьдесят долларов.
Ушел. Дмитрий его опять гиббоном обозвал.
После обеда собираемся с рюкзаками и баулами во дворе гостиницы, где живет Симоне. Уже три часа ждем автобус, на котором поедем в Покхару. Тут прибегает Симоне и говорит, что автобус ждет нас в трех кварталах отсюда. Бегом! Заметались по прилегающей улочке в поисках велорикш, наняли несколько экипажей, погрузили на них бочки, тюки, баулы, коробки, тазики и рюкзаки, со свистом, улюлюканьем и криками несемся куда-то под уклон, подбирая падающие коробки. Как будто на тачанках в атаку кинулись или цыганский табор гуляет. Нашли автобус, часть грузов на крышу привязали, часть в салон погрузили. Тронулись. Водитель, с ним еще один сопровождающий и нас четверо. Сопровождающий выдал путевой лист, записались в него все по очереди: фамилия, имя, отчество, дата рождения, гражданство.
Смотри, как серьезно, прямо как полетный лист в вертолете, отмечает Букреев.
Где-то на трассе остановились у придорожной харчевни. Водители поужинали, мы выпили чаю. Дмитрий толкает меня в бок:
Смотри!
Водитель и сопровождающий щедро добавляют в свой чай местный сорокаградусный напиток, кажется, «Челленджер» называется. Букреев тоже головой качает:
Да, с такими доехать бы без приключений.
Под утро, часа в четыре, прибыли в Покхару.
30. XI.97, воскресенье
Утром выглядываю из номера и вижу наши экспедиционные грузы. Как их ночью посреди внутреннего гостиничного дворика побросали, так они и лежат. Вышли погулять, к нам присоединился Симоне. Сфотографировал их с Дмитрием на фоне горной панорамы, в центре которой виден пик грандиозный. Симоне говорит: