А. Фонд - Конторщица-2 стр 4.

Когда играть в гляделки ему надоело, он, наконец, заговорил приятным мягким баритоном, причем скорее утвердительно, чем вопросительно:

 Лидия Горшкова.

 Да,  равнодушно подтвердила я и чуть поморщилась, затекшая спина неприятно отреагировала укусами тысяч злых муравьев.

Вновь возникла длинная-длинная пауза. Серый мужчина разглядывал меня уже с нескрываемым интересом. А я молчала.

Да, сперва я решила «включить дурочку», похлопать глазками, нести бессвязный бабский трэш, но, при длительном размышлении, на которое мне любезно предоставили столь много времени, я пришла к выводу, что в данной ситуации выгоднее использовать образ «умной, но недалекой идеалистки, слегка с лучезарной придурью».

 Лидия Степановна, хотите спросить, почему вы здесь?  вкрадчиво поинтересовался он.

 Нет,  сказала я с невозмутимым видом.

Серый мужчина чуть сузил глаза. Опять воцарилась тишина.

 Неужели вам не интересно, зачем вас сюда привезли?  он вновь предпринял попытку втянуть меня в диалог.

 Нет,  безучастно пожала я плечами и уставилась в окно.

 Хорошо. Тогда расскажите нам, Лидия Степановна,  вдруг подался вперед мой собеседник (учитывая впирающие коленки и низкий диванчик это получилось довольно комично, да и он сам это понял и раздраженно откинулся назад),  о чем вы говорили с Романом Мунтяну?

 Эммм сперва аж опешила я и чуть не свалилась с неудобной табуретки.  С Мунтяну? Но он никогда не разговаривает вообще-то. Ни с кем. Боюсь, что он и разговаривать толком не умеет.

 А все-таки,  прищурился мужчина, хотел опять нагнуться вперед, но вспомнил о коленках и передумал.  Нам доподлинно известно, что он заходил к вам в кабинет и приглашал на некую встречу.

 Ну, раз вам все известно, то и добавлять здесь нечего,  демонстративно потерла виски я: голова болела все сильнее и сильнее.

 Лидия Степановна,  не повелся мужчина,  мы знаем, что завтра вечером вы пойдете на встречу на Набережной, и здесь нам будет необходима ваша помощь. Так сказать, небольшое дружеское содействие. Подчеркиваю небольшое.

 Какая помощь?  удивилась я,  Какое содействие? Грохнуть Мунтяну? Поджечь гаражи? Разбить все бутылки с пивом?

 Каким пивом?  не понял мужчина.

 Не знаю. «Жигулевским», наверное. Я в сортах пива не особо ориентируюсь, знаете ли,  фыркнула я.

 Лидия Степановна, в обволакивающе-мягком тоне мужчины проскользнули стальные нотки, но я перебила:

 Скажите, пожалуйста, уважаемый незнакомец, что же вам действительно от меня нужно? Вот не верю, что все это вы затеяли ради одного разговора о коллективном распитии пива в гаражах.

 Лидия Степановна, опять попытался достучаться до меня мужчина, но я опять перебила, нависая над ним:

 И давайте уже разговаривать нормально, или везите меня обратно, или сажайте в тюрьму, или на что там еще хватит вашей фантазии проворчала я.  У меня работы полно, уже ночь почти на дворе, а мы тут с вами гаражные пьянки работяг депо «Монорельс» тайно обсуждаем.

Неожиданно мужчина тихо рассмеялся.

 Да уж, повеселили.

Я поморщилась.

 Признаться, впечатлен,  вкрадчиво начал мужчина, резко успокоившись (он больше не пытался ёрзать на диванчике, но от его расслабленной позы повеяло опасностью).  Мда. не могу не согласиться, нам нужна некоторая информация.

 И достать эту информацию на всей планете могу только я, правильно?  подхватила я.

 Вы наблюдательны

 Угу, а еще умна и прекрасна,  поддакнула я сердито.  Так что там за секретная информация такая?

 Некоторое время назад вы помогали Карягину готовить документы к приезду проверяющих из Москвы начал мужчина.

 Было такое,  подтвердила я.

 Кстати, а почему именно вы?  как между делом поинтересовался мой собеседник.

 А я умею быстро работать с любыми большими объемами документов,  пояснила я и похвасталась.  У меня даже рацпредложение по ускоренной каталогизации документов подготовлено. Еще, вроде не утвердили.

 Утвердят,  кивнул каким-то своим мыслям колючеглазый мужчина и продолжил.  Во время работы вы имели доступ к синим папкам

 Имела,  не стала отрицать я (а смысл отрицать, раз они и так все знают).

 Нас интересует информация в папках под номерами 34 и 36.

 Ничем помочь не могу,  развела руками я и, взглянув на вытянувшееся лицо моего собеседника, сочла необходимым прояснить,  дело в том, что абсолютно все папки под номерами с тридцаткой были пустыми.

 Как?  напрягся мужчина.

 Комиссия их не проверяла, а я просто засунула эти папки подальше. Вот и все.

 Твою ж мать!

 Если бы вы конкретизировали, какая именно информация вам нужна, я бы попробовала поискать.

 Нам нужны протоколы совещаний от декабря 1979 года. Все, что есть. И черновики тоже.

 Хорошо. Результат не обещаю, но посмотреть постараюсь.

 Замечательно. Просто замечательно, что мы пришли к обоюдному согласию.  обрадовался мужчина,  тогда работайте, а наш сотрудник подъедет к вам ну, скажем, дня через три.

 А по поводу сходки в гараже и Мунтяну,  напомнила я,  извините, но на роль агента я не подхожу: я невнимательна, легковерна, быстро пьянею, а в состоянии алкогольного опьянения болтаю слишком много и не по делу.

 Но можно же не пить,  начал было серый.

 Шутите?  рассмеялась я.  Один раз это, может, и прокатит, а потом на гаражи просто перестанут приглашать

Я ехала в машине обратно и обдумывала нашу беседу.

Ну что ж, с роли соглядатая неформальных вечеринок спрыгнуть мне вроде как удалось. Кроме того, понятно, что за этими «встречами» пристально наблюдают и «им» все известно. Выходит, и собираются коллеги там не только прибухнуть и посплетничать. Нужно обязательно сходить, посмотреть, что там, а потом сослаться на слабое восприятие алкоголя и спрыгнуть.

А вот по Ивану Аркадьевичу все только начинается. Отказать я им не могу, они бы не приняли такой вариант, и я еще огребу проблем. Жаль, гадить Карягину не хочется, поэтому надо что-то придумать. Из всего этого главный вывод, что кандидатура Ивана Аркадьевича для моих планов годится не очень: то с Москвы комиссия проверяет его, то теперь эти «товарищи». Плюс появление этой грудастой Машеньки потенциально тоже может нарушить мои планы (ночная кукушка и все такое, судя по объему машенькиного бюста, все этим и закончится).

Получается, что делать стопроцентную ставку на прокачку и раскрутку Карягина мне не подходит. Рискованно. Однако, других кандидатур у меня нету, посему придется опять тащить все самой. Так как в большом мужском мире женщин категорически не жалуют, значит, нужно создавать какой-то образ, который позволит войти туда и не нажить врагов.

Что ж, буду думать.

Уже дома Римма Марковна разворчалась:

 И где ты так долго была, Лидия?  сварливым голосом спросила она, плохо скрывая волнение,  ночь на дворе, а ты ходишь непонятно где, ужин давно остыл, Иван Тимофеевич тут почти целый мешок писем привез, кто отвечать всем этим читателям будет?!

 Справлюсь,  зевнула я и, наплевав на все дела, пошла спать, заодно проигнорировав ужин.

Рано утром, как только-только начался рабочий день, я уже входила в кабинет Лактюшкиной. Бабоньки встретили меня довольно радушно: предложили чаю с творожным рулетом, испеченным Базелюк, и порцию свежих новостей. От рулета отказываться я не стала, вежливо поклевала кусочек, а заодно узнала все стратегически важные сплетни.

Репетун, как всегда, опоздала. Поправляя легкомысленные локоны, тщательно подвязанные небесно-голубым люрексовым шарфиком, она впорхнула в кабинет со словами:

 Девочки, в центральном магазине «Ткани» импортный крепдешин с обеда выбросят! Но там очередь и по записи. По два метра на руки. Я вас всех записала. Если кто не хочет я себе возьму.

 Почему это не хочет?!  возмутилась Лактюшкина,  крепдешин я возьму.